Читать книгу Кости Яви, тени Нави - - Страница 8

Дружинники выволакивали тела. Грубые шутки смолкли лишь тогда, когда тело Ратибора застряло в проеме, словно мертвец хватался за косяки.

– Ну и тяжелый, медведь, – проворчал один из гридней. – Толкни его, Мирошка.

Пока варяги возились в сенях, а Хрольф, звеня шпорами, вышел во двор помочиться, Яровит остался в горнице один. Всего на минуту.

Он стоял посреди разграбленной пустоты. Взгляд метался. Что они пропустили? Что не увидел наглый десятник?

Варяги смотрели вверх, искали угар, искали золото. Они не смотрели под ноги. А гончар привык смотреть на землю. Вся его жизнь была в земле.

Яровит опустился на колени там, где минуту назад лежал Людим.

Пол был чистым. Слишком чистым для дома, где не убирали сутки. Пыли не было – её словно сдуло или всосало в углы.

Но в стыке половиц, там, где обычно скапливается сор, что-то темнело.

Яровит подцепил находку ногтем.

Это была щепка. Маленький, с ноготь величиной, кусок древесины.

Яровит повертел её в пальцах. Она была странной. Дерево было черным, словно уголь, но не пачкалось. Оно было пористым, рыхлым, как губка.

– Это не сосна, – прошептал гончар.

Стены дома были сосновые, золотистые. Пол – дубовый, твердый. А это…

Он поднес щепку к носу и вдохнул.

Запах ударил в мозг мгновенно, пробуждая животный инстинкт бегства.

Это не пахло деревом. Так пахнет в погребе, который не открывали сто лет. Так пахнет черная, жирная земля на дне глубокой ямы. Запах плесени, стоялой воды и разложившегося времени.

Яровит знал этот запах.

Гончары часто копают глину. Бывает, натыкаются на старые, заброшенные колодцы или норы барсуков. Но этот запах был еще глубже. Он шел с глубины в пять саженей, из слоев, куда корни живых деревьев не достают.

– Могильник, – понял он.

Щепка откололась от чего-то, что лежало в могиле. Может, от гроба-колоды. Может, от опорных столбов погребальной камеры.

Он осмотрел место, где сидел Людим. На полу был след. Слабый, влажный отпечаток. Не человеческой ноги, не сапога варяга.

След был похож на пятно от мокрой тряпки, но по форме напоминал ступню. Узкую, неестественно вытянутую ступню.

Оно (Существо) стояло здесь. Оно принесло эту грязь с собой. Ступня отшелушилась на живые доски.

– Ты пришло из земли, – Яровит спрятал черную щепку в поясной кошель, подальше от мертвого домового. – Из старой земли. Значит, где-то есть дыра. Кто-то открыл дверь.

С улицы донесся крик Хрольфа:

– Эй, смерд! Выметайся! Мы заколачиваем этот склеп!

Яровит встал. Его колени больше не дрожали. В руках появилась холодная уверенность мастера, который понял причину брака.

Горшок треснул не сам. Кто-то ударил по нему. И этот "кто-то" оставил след.

Хрольф может писать про угар сколько угодно. Яровит нашел то, что нельзя объяснить случайностью.

"Мертвая древесина не ходит по гостям, если её не принесли", – подумал он, выходя на свет. – "Я найду того, кто испачкался в этой грязи. Я найду того, кто притащил Могилу в Город".

Он посмотрел на варяга. Тот уже вскочил на коня.

– Считай, тебе повезло, гончар, – бросил Хрольф, жуя травинку. – Князь не любит лишних трупов. Живи и радуйся.

Яровит молча поклонился – низко, как раб, но глаза его остались холодными.

– Благодарствую, господин. Я буду жить. Я очень долго буду жить. Чтобы увидеть, как вы поймете свою ошибку.

Дружина умчалась, увозя тела на повозке.

Яровит остался стоять у опустевшего дома. Щепка в кармане жгла бедро холодом. Улика номер один найдена.