Читать книгу Белеет мой парус - - Страница 1

Читателю, если он рискнёт ознакомиться с моей историей, трудно будет определить жанр этого произведения и понять, почему я взялся за перо, как говорят, в преклонном возрасте.

За прожитые мною годы произошло много непредсказуемых, изменивших мир событий, невольным участником которых я стал. Жизнь меня кидала, как щепку в океане и выбрасывала то на солнечный берег, то в холод и тьму. Порою, я переставал понимать, что хорошо, а что плохо. Когда жить было лучше? Тогда, когда за нас думало и о нас заботилось государство, или теперь, когда мы, получив долгожданную «свободу», можем пользоваться ранее недоступными «благами» другого, запретного ранее мира?

Почему я стал фиксировать свои мысли и воспоминания на бумаге, трудно сейчас объяснить. Думаю, скорее всего, это желание оставить потомкам память о себе. А, может быть, это инстинктивное желание подготовить к испытаниям вступающее в большую жизнь молодое поколение, предупредить о том, что какие бы планы ни строил человек, будущее предсказать никому не дано, и надо быть готовым к любым возможным поворотам судьбы. Так, или иначе, рукопись книги была закончена в 1996 году и отложена в сторону до лучших времён.

После ликвидации издательства «Республика» я остался без работы. Пришлось выйти на пенсию. Однако дома сидеть без дела было скучно. Чтение книг – приятное и полезное занятие, но оно никак не может заменить живого общения.

Как это принято у многих пожилых людей, я стал совершать ежедневные пешие прогулки. Самым приятным для такого времяпрепровождения местом стал для меня Миусский парк, где я нашёл прекрасных умных собеседников, с которыми мы делились воспоминаниями о прошлом, обсуждали настоящее и будущее.

У каждого из нас сложилась своя судьба, своя неповторимая история жизни, сформировалась своя оценка тех или иных событий, и утвердилась своя правда.

Казалось, что жизненные истории моих новых знакомых гораздо интереснее моей, и не стоит в дальнейшем заниматься писательством. Самое главное, что в оценках тех далёких событий мы были едины: верили, что наша Родина – Россия победит, а всё остальное второстепенно. Поэтому я без сожаления выбросил свою рукопись. Но, на всякий случай, отослал электронную копию своему сыну Евгению. Пусть почитает, если сочтёт нужным.

Я бы и не вспомнил о своих литературных опытах, если бы пару лет назад в тенистых аллеях Миусского сквера не познакомился с интереснейшим персонажем, также проживающим неподалёку – Владимиром Семеновичем Славкиным. Блестяще эрудированный, талантливый учёный, благодаря которому в стране было открыто несколько крупнейших нефтяных месторождений, он и на пенсии не тратил ни минуты впустую: написал несколько головоломных детективов и даже эссе о Вильяме Шекспире (!). Это он убедил меня взяться за издание книги чтобы наши внуки знали, как жили их дедушки и бабушки.

А жили мы непросто. Говорят, что рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Я не искал, где лучше. Так уж сложилось, что я долгое время жил и работал за рубежом, где имел возможность познакомиться с политическим, экономическим, религиозным и бытовым укладом разных стран, а также с их климатическими особенностями, которые резко отличаются от привычных – московских.

Меня иногда спрашивают, в какой стране, из тех, в которых я побывал, жить лучше? Мне сложно ответить однозначно. Одно дело любоваться заграничными достопримечательностями из окна комфортабельного туристического автобуса, другое – оказаться в незнакомой стране среди людей с абсолютно другим менталитетом и традициями. Надо только четко усвоить, что «там», даже уникальный специалист с российским дипломом, всегда будет человеком второго сорта, лишившись поддержки и защиты своего государства. А за вакансиями сантехников и чернорабочих давно стоит очередь из числа сбежавших от призыва «соседей».

Я уверен, что для душевного комфорта, да и ради безопасности лучше всего жить дома – в России. Я убежден, что вдали от родных мест, можно обрести уверенность только, если чувствуешь духовную связь с Родиной, которая всегда примет тебя и защитит. А главное – не будет мучить ностальгия по родному краю, когда придёт время душе переселяться в неведомое.

Итак, вернёмся к рукописи. Заново перелистывая страницы, я осознал, что на некоторые события сегодня смотрю иначе, но, чтобы сохранить колорит и атмосферу тех далёких времён, я старался ничего в тексте не менять.

Возможно, не все имена и даты сохранились в моей памяти. Возможно, я кого-то незаслуженно обидел, перепутал давние события. Простите меня за это.

* * *

В конце ноября 1995 года в 20:00 по московскому времени я сел в купейный вагон скорого поезда Москва-Рига. Сунув под лавку дорожную сумку с сувенирами для родственников и немногочисленных друзей, которые еще остались в Латвии, я решил осмотреться…

Аккуратные, чистые купе, свежее постельное белье, приветливые проводницы. Вроде бы, все как прежде, только вагон был полупустым. Через пять минут, точно по расписанию, поезд тронулся. Подумать только, я гражданин России, ехал на родину предков своей матери – в Латвию.

От нечего делать, я вынул из кармана свой загранпаспорт, на обложке которого красовался герб Советского Союза, и начал его рассматривать. В паспорте значилось, что я, Артур Изотович Похоменков, родился в Ленинградской области в 1932 году.

Думаю, что моя фамилия произошла от имени Пахом, а безграмотная паспортистка при выписке свидетельства о рождении ее исковеркала. Национальность в паспорте не указывалась.

Для заграницы мы все еще продолжали быть равноправными гражданами «великого и могучего» Советского Союза.

«Союз развалился ещё в 1991 году, а денег на изготовление новых паспортов до сих пор нет», – подумалось мне. Помнится, раньше, в советское время, на этот поезд можно было попасть с большим трудом. Билеты приходилось заказывать за месяц. Теперь положение в корне изменилось для меня и многих других пассажиров: Латвия стала «заграницей» со всеми вытекающими последствиями. Это значит, что впереди ожидается пограничный контроль и унизительный таможенный досмотр. Одним словом, нам предстоят хлопоты, которых не избежать иностранцу при пересечении границы бывшей империи. Мы въезжаем в страну, которая, получив независимость от гиганта-соседа, всеми силами старается доказать, что она «тоже Европа», и бывшие соотечественники должны подчиняться местным законам.

В моем кармане, рядом паспортом, в любимом тиснёном кожаном портмоне, купленном в Риге много лет назад, лежали обменянные в банке заветные американские доллары. Сумма была несколько больше той, которую разрешалось декларировать. Лишние доллары следовало перепрятать в надежное место, а то, не дай бог, таможенники найдут, отнимут, да и штраф придется заплатить.

Когда-то я считал, что Латвия станет моей второй Родиной, и с радостью примет своего блудного сына. Но, судьба распорядилась иначе. Я остался в России, а все мои родственники по материнской линии стали гражданами Латвии.

Когда я работал в Министерстве внешней торговли СССР, а позже во Всесоюзном агентстве по авторским правам, в зарубежных поездках партнеры иногда спрашивали о моей национальности. Большинство собеседников никогда не слышали, что существует такая страна – Латвия. Россия, – о да! Эту страну знали в любой точке земного шара.

В том, что Латвию мало кто знал, нет ничего удивительного. С незапамятных времен земли, на которых теперь расположена Республика Латвия, переходили во владения то немецких феодалов, то польских панов, то Шведского королевства, то Российского царского, потом ироссийского большевистского правительства.

Советский Союз объединял многочисленные народы и народности. Далеко не каждый гражданин Союза мог правильно произнести названия всех шестнадцати республик и перечислить их столицы. Даже последний Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев, имевший два высших образования, так и не научился выговаривать слово «Азербайджан», чем веселил граждан своей страны и создавал почву для многочисленных анекдотов. Все привыкли, что высшие руководители коверкают слова, неправильно ставят ударения. Никто из окружения не решался их поправлять. Говорят, что каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает. Не возражали же, когда при Сталине все руководство работало по ночам, потому что «отцу народов» так было удобнее. Его мучила бессонница. Следует ли теперь возмущаться, когда наши лидеры коверкают слова великого русского языка. Они привыкли по своему усмотрению перекраивать не только грамматику и часовые пояса, но и судьбы целых народов.

Менялись границы республик, людей насильно переселяли из одного региона огромной страны в другой. Теперь мы пожинаем плоды этих «великих свершений». Ингуши хотят вернуться на землю своих предков и теснят дагестанцев. Татары правдами и неправдами пытаются вернуться в Крым. Русских казахи буквально выдавливают из Казахстана, хотя русскоязычное население традиционно проживало на территориях, переданных этой республике Россией. Никто не возражал также, когда Хрущев, пытаясь загладить вину перед земляками за сто тысяч безвинно погубленных жертв во времена сталинских репрессий, подарил Украине Крым с крупнейшей военно-морской базой в Севастополе. Какая разница, какой республике принадлежит Севастополь, все равно он останется в составе одной шестой части суши – Советского Союза, ведь тогда невозможно было и предположить, что наша великая держава перестанет существовать.

Многие бывшие республики Советского Союза достигли своей цели в стремлении к самоопределению. Так получилось и с Прибалтикой, в частности, с Латвией. Постепенно русскоязычные граждане этой страны становились людьми второго сорта. Русские школы закрывались одна за другой. Нам, людям старшего поколения нелегко принимать перемены, поэтому я никак не могу свыкнуться с мыслью о том, что моя мама теперь живет за рубежом. Но реальность такова: в моем загранпаспорте стоит виза, разрешающая мне въезд в иностранное государство – Латвию.

После окончания Первой мировой войны население Латвии сократилось на 800 тысяч человек. За границу было вывезено более 400 промышленных предприятий. Учитывая ситуацию, винить СССР в развале экономики Латвии в результате ее присоединения к «братскому союзу» абсолютно неверно. Более того, прямые инвестиции в Латвию со стороны Москвы за период с 1940 по 1985 год составили почти 900 процентов суммы производства товаров в самой стране. В республику хлынула толпа переселенцев из всех районов России, которые за короткое время построили и восстановили более двух сотен крупных заводов, в том числе и знаменитую Рижскую автобусную фабрику (РАФ). Разноцветные микроавтобусы, собранные в Риге, можно было встретить не только в самых отдаленных уголках СССР, но и во многих зарубежных странах. Сегодня о любом сотрудничестве с Россией в Латвии даже шёпотом не говорят.