Читать книгу Люди, цифры и прочие глупости - - Страница 12

Стас с Маргаритой Сергеевной завтракали на веранде, когда на крыльце внезапно возникла неизвестная фигура – с длинными руками и ногами, которые высовывались из огромного мешка с капюшоном в стиле оверсайз. На животе мешка красовался вышитый розовый кот Энди Уорхола.

– Маргариточка Сергеевна, не знаете, что за табор поселился у нас в посёлке? – выпалила она и, заметив Стаса, слегка кивнула: «Здрасте».

Маргарита Сергеевна познакомила Стаса с Алёной и вздохнула:

– Вот так и живу: по утрам табор, вечерами салоны.

– Я серьёзно, – продолжила Алёна, – захожу в наш магаз, ну этот, 24 часа, а там цыган – не протолкнуться. Одна пристала ко мне, и давай мне вещать, типа умру я от пули в голове. Я чуть со смеха не померла.

– Ну как ты можешь помереть со смеху, тебе ж нагадали от пули, – заметила Маргарита Сергеевна, – давай угомонись уже и садись с нами кофе пить.

– Шуточки у вас…– фыркнул Стас.

Алёна плюхнулась в кресло и привычным жестом покрутила массивные деревянные браслеты на узких породистых запястьях. Она была из семьи потомственных писателей. Училась на филфаке – была начитана, образована, имела вкус, но совсем не имела литературного дара. О чем горько по ночам в подушку сожалела, пока в её жизнь не ворвалась нейросетка.

Алена любила захаживать в гости к Маргарите Сергеевне.

– Лика – это круто. – воскликнула она – Прекрасное имя. А я тренирую свою нейросетку на женской прозе XVIII века. Знаете, что она выдала? «Сердце мое – как веер: раскрывается от страсти, ломается от лжи».

– Пафосно, но стильно, – сказал Стас.

– Тогда от любви стрелялись и умирали, – мечтательно вздохнула Алёна.

– А теперь удаляют аккаунт, – съязвил Стас.

– Но это вы напрасно. И сейчас бывает всякое… Просто теперь все стали психологически грамотными. Все эти страсти – это токсичные отношения, зависимости, или даже одержимость, – возразила Алёна.

– И лечится антидепрессантами, – с сарказмом закончила «мысль» Алёны Маргарита Сергеевна.

Лика тоже решила поучаствовать в разговоре о любви:

«Любовь – это как WiFi: вроде ловишь сигнал, но пароль постоянно меняется, а соседи подключаются без спроса».

Стас прочитал и Алёна засмеялась:

–А знаете, что она выдала вчера? «О, мой возлюбленный. Ты как недописанный сонет – обещаешь рифму, но оставляешь лишь многоточие». Это же шедевр.

– Шедевр, – кивнула Маргарита Сергеевна, – Особенно если учесть, что твой «возлюбленный» – это тот парень с курсов копирайтинга, который путает Бодлера с брендом одежды.

– Неважно, – Алёна махнула рукой, сбив со стола пепельницу в форме мавзолея, – Нейросетка открыла мне дверь в мир, где я могу быть… Бронте с ноутбуком. Вот, например, нейросетка уже пишет мой манифест феминисток в стиле Дидро. Хотите послушать?

Маргарита Сергеевна наклонилась ко мне и тихо сказала голосом спортивного комментатора:

– Вот этого и боюсь. Когда графоманы дорвутся…– и повернулась к Алёне: Деточка, а ты в курсе, что Дидро ненавидел женщин, которые пишут манифесты?

Алёна не сдавалась:

– Нейросеть просто соавтор. Как Булгаков и кот.

– А ты кот или Булгаков?

Но Алёна пропускала мимо ушей иронические выпады, её распирало поделиться творческими планами:

– А главное, мы с ней уже начали писать грандиозный роман в жанре магического реализма. В трёх томах. О, это будет роман века! Гарри Поттер нервно курит в сторонке.

…Стас услышал на крыльце робкое покашливание и пошёл открывать дверь. Там стоял сосед Сан Саныч, известный тем, что был в своё время редактором фильма «Девять дней одного года». Он неуверенно переминался с ноги на ногу:

– Доброго вечера. Я это… по-соседски. Можно у вас в туалет сходить?

Маргарита Сергеевна всплеснула руками:

– Да о чём разговор, проходи! Сан Саныч, а что случилось-то?

– Эх, кому рассказать – засмеют. Мне дети мои «Умный дом» подключили. Так вот. В туалете бачок чуток подтекает, так эта умная стерва меня в туалет не пускает, дверь заблокировала, орёт: «Угроза наводнения! Звоните в службу спасения».

Гости Маргариты Сергеевны не выдержали и засмеялись.

– Ну вот, – смутился Сан Саныч, – Теперь дурак дураком в этом умном доме. Не, ну он заботится обо мне. Умный такой, всё время что-то бубнит голосом тёти Вали из «Спокойной ночи, малыши». Пристаёт: «Сан Саныч, пора проветрить комнату». Я говорю: «Да я окно шестьдесят лет открывал без твоих указов». И тётя Валя радуется: «Хорошо, что вы сохраняете традиции». А вчера проснулся ночью, только глаза открыл – свет тут же сам загорелся, музыка заиграла… Лежу и думаю – если я закрою глаза, она, наконец, заткнётся? Иногда кажется, будто меня инопланетяне похитили. Раньше я хоть знал, где выключатель. А теперь даже свет и тьма от меня не зависят.

Маргарита Сергеевна бросила взгляд на его обросшие седые волосы, на потёртый бушлат с оставшимися двумя пуговицами и спросила:

– Твои часто к тебе приезжают?

– Да куда им! – махнул рукой Сан Саныч, – Работают день и ночь, да дети у них ещё малые. Но видишь, заботятся обо мне…

Маргарита Сергеевна вздохнула:

– Понятно. Значит, совсем один живешь…

– Не… – рассмеялся Сан Саныч, – Вдвоём с блуждающим нервом живём.

– Боже! А врачи что говорят? – не унималась Маргарита Сергеевна.

Сан Саныч ухмыльнулся:

– А ничего. Они сами толком не понимают, как этот нерв блуждает по организму. Я уже, Риточка, давно понял: сначала веришь в деда Мороза, потом в любовь до гроба, потом во врачей, потом в жизнь после смерти. Вот такая чертовщина, понимаешь.

Когда Сан Саныч ушёл, все притихли. Алёна засобиралась домой.

Лика ночью прислала комментарий:

«Алёна – 70% амбиций, 15% глупости, 15% образованности. Рекомендую добавить сцену, где она пытается объяснить Дидро концепцию алгоритма».

Я подумал: зачем? Пусть хоть Дидро останется в XVIII веке. А Алёна… пусть пишет и радуется жизни. В конце концов, и её веер когда-нибудь сломается.