Читать книгу Судьба по договоренности - - Страница 10

Глава 10. Инесса

– Инесса, ну что… ты поговорила с Мурадом? – Равана чуть наклонилась ко мне, глаза блестят от любопытства. – Скажи, он хоть что-то разрешит?

Я сидела на краю кровати, пальцы теребили край платка. Сердце ещё стучало после вчерашнего разговора – после того, как он прижал меня к себе так, будто я вещь, которую можно подвинуть, поставить, наказать.

– Да… – выдохнула я.

– И что? – Равана почти подпрыгнула. – Мобильный?

– Сказал… “подумает”.

Амина хлопнула ладонями, будто мы выиграли войну.

– Это уже хорошо!

Равана тут же подхватила:

– Амина права. Он ей, например, сразу “нет” сказал бы. И даже не моргнул бы.

Я кивнула, но внутри было тревожно. Слово “подумает” у Мурада могло означать всё что угодно. Могло означать “да”, но чаще – “я решу, когда мне выгодно”.

У него не было “уступок”. У него были “решения”.

Я посмотрела на них и вдруг поняла: они все привыкли жить в режиме ожидания. Ждать настроения мужчин, ждать разрешения, ждать, когда кто-то сверху “подумает”.

А я не могу так.

Мне нужно учиться. Мне нужно выбраться из этой клетки хотя бы головой – если телом пока нельзя.

С завтрашнего дня начинается моя учеба. И я понятия не имею, как буду учиться тайно. Я даже тетрадь не могу спрятать так, чтобы прислуга не заметила. А если заметит – заметит он.

И если Мурад узнает… я не знаю, что будет.

Я подняла глаза.

– А кто пришёл к нам? – спросила я, пытаясь звучать спокойно. – Я слышала мужские голоса… много.

– Коллеги брата и Арсена, – ответила Равана, пожав плечами. – По работе, наверное.

– Они часто приходят?

– Нет, – раздался голос из угла.

Мы все повернулись.

Нурана.

Она появилась тихо – как тень. Я даже не заметила, как она вошла. И от этого у меня пробежал холодок.

– Иногда мужчины собираются вместе, – продолжила она, подходя ближе. – Когда им нужно решить вопросы.

Я была рада её увидеть. Она несколько дней не выходила из комнаты после своего сватовства. Её брат отдал её Салиху, как будто отдавал вещь. И все в доме об этом знали – но делали вид, что “так надо”.

Равана сразу подошла к ней.

– Ты в порядке?

Нурана кивнула слишком быстро.

– В полном.

Но её голос был пустой. Плоский. Будто она говорить училась заново.

Я увидела, как она села и глубоко вздохнула, пряча дрожь пальцев в складках платья.

Она боится.

Все боятся.

И я – тоже. Просто я ещё сопротивляюсь этому страху.

– А где тётя? – спросила Нурана, и я поняла, что она про мою свекровь.

Амина ответила первой, с осторожностью:

– В комнате. Сегодня утром они повздорили с Мурадом.

Мы втроём – я, Равана, Нурана – одновременно повернули головы к Амине.

– Почему? – спросила я.

Амина поморщилась, будто ей неприятно это произносить.

– У маминой сестры родилась дочка. Мама очень хотела пойти… но из-за того, что там мужчины будут, Мурад запретил.

У меня внутри словно что-то щёлкнуло.

– Это же бред! – резко сказала я. – Как можно не пускать родную мать к сестре?!

Равана тут же дёрнулась:

– Инесса—

Но меня уже понесло. Я слишком долго молчала. Слишком долго проглатывала унижения. И теперь слова сами вырывались наружу, как кипяток.

– Да кем он себя считает?! Она не идёт на мужчин глазеть! Она идёт навестить сестру! А этот…

– Инесса… – осторожно сказала Амина.

– Подожди, Амина, я не высказалась ещё. Это вообще нормально? Он её тоже запер в этой чёртовой клетке! Вместо того чтобы свёкор ей что-то запретить, сын решает!

– Инесса! – резко сказала Равана.

Я продолжила, уже не контролируя тон:

– Этот тиран не пускает её. Собственную мать! Он всем тут распоряжается, будто—

– Инесса! – уже все трое почти закричали.

– Что?! – огрызнулась я.

И в следующую секунду я почувствовала дыхание за спиной. Очень близко. Слишком близко.

Губы коснулись моего уха – холодно и властно, как метка.

– Теперь я тиран, да?

Мурад.

У меня кровь ушла из лица. Я медленно вдохнула и повернулась.

Он стоял вплотную. Лицо каменное, взгляд тёмный. На нём была та самая белая рубашка – из-за которой мы вчера сцепились. И почему-то сейчас это выглядело… ещё хуже. Слишком аккуратно, слишком спокойно – на фоне того, что он готов был сделать.

Он слышал всё.

Каждое слово.

– Мурад… а что ты тут делаешь? – сказала я с притворной улыбкой, которая у меня не вышла. – Ты… ты же внизу.

Он наклонил голову, будто рассматривает меня как насекомое.

– Пришёл послушать, как отзывается моя жена обо мне. И, как вижу… не очень приятно.

Меня трясло, но я не хотела отступать. Если отступлю сейчас – я отступлю навсегда.

– Ну в чём я не права? – спросила я, хотя сердце колотилось так, что я почти не слышала свой голос.

– Права в том, что я тиран? – он произнёс это медленно. Смакуя.

Нурана попыталась вмешаться – глупо, но смело.

– Ребята, хватит… – начала она.

Мурад даже не повысил голос. Он просто посмотрел на неё.

Одного взгляда хватило.

Нурана опустила глаза вниз мгновенно, будто её ударили.

Я сглотнула.

– Не в этом смысле…

– А в каком, Инесса? – голос его стал мягче, и от этого мне стало страшнее. – Объясни. Я слушаю.

Я сжала пальцы в кулаки, чтобы не дрожать.

– Просто… твоя мама целый день грустит из-за того, что ты не разрешил ей пойти. Там же все её родственники будут. В чём проблема?

– В том, – отрезал он, – что я не хочу, чтобы она там присутствовала.

Я не выдержала.

– Тебе-то легко говорить. Ты постоянно где-то гуляешь.

Амина схватила меня за руку так сильно, что ногти впились в кожу – “замолчи”.

Но я выдернула руку.

– Тебе не кажется, что ты достаточно сказала? – тихо спросил Мурад. Не повышая тон. Но в этом “тихо” было больше угрозы, чем в крике.

– Вообще-то нет, – ответила я. – Я ещё многое не сказала.

Он усмехнулся – без эмоций.

– Как хорошо, что меня это не интересует.

Развернулся и вышел.

Дверь закрылась.

Я стояла секунду, слушая тишину. А потом резко выдохнула и сказала в пустоту:

– Тиран… блин.

Я рухнула в кресло.

Девочки засмеялись – нервно, облегчённо.

– Что смешного?! – буркнула я.

Нурана улыбнулась:

– Ты бы видела, какое у тебя лицо было, когда ты развернулась и увидела брата.

– И какое оно было?

Равана, подражая мне, округлила глаза и тонко “прошептала”:

– “Спасите… он сейчас меня грохнет”.

Я хотела возмутиться, но сама не удержалась и усмехнулась. На секунду. Потом снова стало тяжело.

Я подняла голову.

– Надо уговорить его, чтобы он пустил свекровь.

Равана кивнула:

– И кстати… если мама пойдёт, то и мы тоже можем. Невестки и дочери. Иначе будет некрасиво.

– Вот теперь точно надо уговорить, – сказала я.

Но внутри появилась другая мысль – холодная, как нож:

Если он не пускает даже мать… что он сделает со мной, когда узнает про учёбу?

Я вышла на балкон второго этажа поздно вечером – как будто мне просто нужен воздух. На деле мне нужно было хоть на минуту почувствовать себя живой.

Ветер ударил в лицо. Волосы были собраны под тонкий платок. На мне нежная голубая кофта – свободная, не обтягивающая – и длинная юбка. Всё прилично. Всё “как надо”.

Луна сияла ярко. Я смотрела на неё и думала: вот там, за этим домом, есть мир, в котором никто не спрашивает разрешения дышать.

И вдруг – шаги.

Я повернула голову.

На балкон заходил мужчина.

Толстый, с животом, лысый. Я видела его у нас дома раньше – он часто говорил с моим отцом и братом. Мне всегда казалось, что у него взгляд грязный. Как будто он разговаривает и одновременно раздевает.

Он достал сигарету.

Я тут же сделала шаг назад.

Мне нельзя быть здесь с мужчиной.

Если Мурад узнает – он меня уничтожит.

Я хотела уйти, но мужчина сказал, не оборачиваясь:

– Что ты… не пугайся. Я не кусаюсь.

От этих слов стало хуже.

Я напряглась.

– Я хотел бы… поделиться с тобой кое-чем о твоей матери.

Я замерла.

– Что с моей матерью?– голос у меня дрогнул, хотя я пыталась удержаться.

Он затянулся, выпуская дым.

– Твой отец после твоего ухода очень её обижает. Если раньше у неё были синяки под глазами… то теперь можно увидеть на шее и запястьях.

У меня потемнело в глазах.

Меня затрясло.

Отец… отыгрывается на ней.

Раньше я была под рукой. Раньше его злость падала на меня.

Теперь – на мать.

– Как… моя мама? – прошептала я.

– Бедная, – спокойно сказал он. Слишком спокойно. – Совсем силы потеряла. Не думаю, что с такими побоями и своей болезнью она долго протянет.

Я резко подняла голову.

– О чём это вы?! Какая болезнь? – я почти крикнула. – У неё не было болезни!

Он усмехнулся.

– Она умела хорошо скрывать от тебя.

Глаза защипало. Я моргнула, но слёзы всё равно потекли.

Он бросил окурок в пепельницу.

– Но я могу помочь ей. Оплатить лечение.

Я проглотила ком в горле.

– Вы… просто так поможете моей матери?

Он засмеялся – противно.

– Во-первых, зови меня Сахир.

– Во-вторых… у меня есть условия.

От его улыбки у меня внутри всё сжалось.

– Что вы хотите?

Он сделал шаг ближе.

– Ничего многого. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. Я хочу твоё тело.

Меня словно ударили. Тошнота подкатила к горлу.

– Вы… – я отступила, – вы больной…

Я попыталась уйти, но он схватил меня за руку и резко дёрнул к краю балкона.

– Отпусти! – я вырвала руку, но он схватил сильнее. – Отпусти мою руку!

– Да что ты дёргаешься! – прошипел он и наклонился к моей шее. – Я не настолько плох в сексе.

Меня вывернуло от отвращения.

Я стала отбиваться – ногтями, локтями, всем, чем могла. Он прижимался ко мне, тяжёлый, липкий. Я чувствовала его дыхание.

Пепельница стояла на столике.

Я схватила её обеими руками и ударила по его голове.

Раздался глухой звук. Он зарычал. Отшатнулся.

– Ах ты сука!

Его глаза горели.

И я поняла: сейчас он меня убьёт. Или сделает хуже.

Я попятилась, спина упёрлась в перила.

Только не сюда.

Только не падать.

И в этот момент…