Читать книгу Судьба по договоренности - - Страница 9

Глава 9. Мурад

Я дал своей жене две недели. Ровно две.

Сегодня срок истёк.

И я не из тех, кто бросает слова на ветер.

Мы сидели с Арсеном и Амиром в кабинете – низкий стол, чай, бумаги. Формально это выглядело как обычная мужская встреча: поговорили, обсудили дела, разошлись. Но внутри у меня всё было натянуто, как струна.

Я смотрел на часы уже третий раз за пять минут.

Арсен заметил.

– Ты сегодня слишком тихий, – сказал он, откидываясь на спинку стула. – Это плохой знак.

Амир усмехнулся:

– Когда Мурад тихий, кому-то потом очень громко.

Я холодно посмотрел на него.

– Следи за языком.

Амир поднял руки, будто сдаётся:

– Я ничего. Просто факт.

Арсен поставил чашку.

– Ты всё ещё про платок?

– Не «про платок», – отрезал я. – Про уважение. Про то, что в моём доме будут мои правила.

Внутри раздражение шло волнами. Я сам себе не нравился в такие моменты – но уступить означало дать слабину. А слабина – это конец.

– Она согласилась? – спросил Арсен спокойнее.

– Она надела. Потому что я объяснил, что будет, если нет.

Амир хмыкнул:

– Книги?

Я прищурился.

– Да.

– Ты реально сжёг бы? – спросил Арсен, внимательно следя за моей реакцией.

Я даже не думал.

– Сжёг бы.

– Жёстко, – тихо сказал Арсен.

– Зато понятно.

На столе завибрировал телефон. Я взял его без лишних движений и увидел номер Аслана.

Я уже заранее знал, что мне не понравится разговор.

– Слушаю.

Голос Аслана был ровный, но в нём слышалась привычная наглость – будто он делает мне одолжение, что вообще звонит.

– Моя мать очень хочет увидеть Инессу.

У меня даже губы дёрнулись от раздражения.

– Никто не запрещает твоей матери навещать свою дочь, – сказал я холодно.

– Мурад, ты понимаешь, что—

Я не дал ему договорить.

– Понимаю. До свидания.

И сбросил.

Амир поднял брови:

– Тёплый разговор.

– Их семья любит игры, – сказал я, убирая телефон. – А у меня нет терпения.

Арсен чуть наклонился ко мне:

– С Асланом лучше аккуратнее. Он не из тех, кто забудет.

– Пусть помнит, – бросил я. – Пусть запоминает каждое слово.

Я снова глянул на часы. Внутри было чувство, что дома что-то… не так. Как будто воздух там будет другим.

Я встал.

– Всё. Идём.

Арсен допил чай.

– Надеюсь, ты не устроишь скандал при всех.

Я усмехнулся – коротко, без радости.

– Если будет за что, устрою.

Амир поднялся тоже, но Арсен жестом остановил его:

– Ты остаёшься.

Амир скривился:

– Я бы посмотрел.

– Именно поэтому остаёшься, – отрезал Арсен.

Мы вышли.

Дорога домой заняла не так много времени, но мне казалось, что каждую минуту внутри меня накапливается лишняя злость. Я не любил, когда меня вынуждают контролировать. Ещё больше я не любил, когда кто-то пробует проверять границы.

А Инесса… она была из тех, кто проверяет молча, упрямо, взглядом.

Когда мы переступили порог, я сразу почувствовал: в доме кто-то слишком живой.

Слишком много энергии. Слишком много свободы.

И в ту же секунду на меня почти налетела Инесса – будто вылетела из-за угла или не успела затормозить.

Её лицо было ещё с улыбкой – настоящей, тёплой, не её привычной колючей.

Но эта улыбка исчезла мгновенно, как только она увидела меня.

Как будто кто-то выключил свет.

Амина и Равана, которые были рядом, резко стали серьёзными. Привели в порядок одежду, опустили взгляды. Их смех обрубило, как ножом.

Слишком синхронно.

Мне это не понравилось.

Инесса отступила на шаг. На голове у неё была вуаль. Она будто заранее приготовилась.

И сразу же сказала – слишком быстро, слишком поспешно:

– Никого из мужчин не было. Поэтому…

Она не договорила, но смысл был понятен: “вот почему я без платка/в таком виде”.

Я медленно кивнул, не отводя от неё глаз.

– И что же вы делали? – спросил я.

– Мы… – начала Амина, но Равана тут же перебила её, как будто спасая.

– Мы ждали вас. С нетерпением, – произнесла Равана так сладко, что меня чуть не передёрнуло.

Ложь. Неопрятная, неумелая.

Эти девочки умеют улыбаться, но не умеют обманывать.

Инесса бросила на Равану взгляд – короткий, сомневающийся – и слегка кивнула, будто соглашаясь с этой версией.

Арсен, как всегда, сыграл роль мягкого.

– Невестка, – сказал он Амине с улыбкой. – А как ты пришла с ней в такие хорошие отношения?

Инесса напряглась, но удержала улыбку.

– Мы просто хорошо ладим… и понимаем друг друга.

Арсен кивнул, довольный, подошёл к Раване и обнял её.

Арсен любил Равану. Это было видно во всём: в том, как он держал её, как смотрел, как говорил с ней, будто весь мир становится тише, когда она рядом.

А вот Равана… она, кажется, до конца не понимала, что за неё держатся крепче, чем она думает.

Я уловил взгляд Инессы – как она смотрела на них. В её глазах было что-то странное: и зависть, и грусть, и тепло. Будто она наблюдала не за объятием – а за возможностью быть любимой без условий.

Я отрезал эту мысль, как лишнюю.

– Стол накрыт? – спросил я её.

Она кивнула.

Я не стал спрашивать, что они делали. Пока.

– Поставьте ещё шесть тарелок. К нам гости присоединятся. Мужчины. – Я сделал паузу, чтобы каждое слово впиталось. – Вы из комнат не выходите. Прислуга обслужит.

Сказал жёстко. Не обсуждается.

Инесса посмотрела на меня так, будто плюнуть хочет. Прямо в лицо.

В ней всегда сидела эта дерзость – гордость, которая не понимает, что здесь она ничего не решает.

И в этом было что-то опасное.

Я развернулся к лестнице.

И услышал шаги позади.

Она шла за мной.

Конечно.

Она никогда не умела остановиться вовремя.

В комнате она вошла следом, закрыла дверь и осталась стоять – будто ждала приказа или удара. Смешно. Она будто не понимала, что иногда я сам не знаю, что сделаю через минуту.

Между нами было напряжение, как натянутая проволока. Мы почти не разговаривали. Потому что каждый разговор превращался в борьбу.

Она поправила вуаль, завязав её как платок. Ткань была нежного цвета – и на секунду это выглядело красиво. Слишком красиво для человека, который так меня бесит.

Я подошёл к шкафу. Открыл дверцы. Перебрал рубашки.

Нужной не было.

Я ощутил, как поднимается раздражение.

– Инесса, – позвал я громче, чем хотел. – Где моя синяя рубашка?

Она вздрогнула – даже икнула от неожиданности – и посмотрела на меня осторожно.

– Какая синяя? – спросила она так, будто не понимает.

– Та, что я дал тебе погладить.

Она что-то пробормотала себе под нос, будто ругалась мысленно, потом подняла глаза.

– Я… наверное не успела.

Я сделал шаг к ней.

– Тогда погладь сейчас.

Она переступила с ноги на ногу. Слишком нервно.

Я подошёл ещё ближе.

– Инесса, – сказал я тише, но жестче. – Что ты сделала с моей рубашкой?

– Я… это…

– Не мямли. Говори.

Она набрала воздух, а потом выпалила с раздражением, будто ей надоело бояться:

– Уф. Мурад, ты можешь хотя бы на секунду не напрягать? Я и так волнуюсь.

Я посмотрел на неё сверху вниз.

– Ты сейчас мне скажешь, где рубашка. Или я сам пойду искать. И тогда тебе не понравится, как я буду искать.

Она напряглась.

Я резко притянул её к себе за талию. Она ахнула, упёрлась ладонями мне в грудь, но не оттолкнула – просто замерла, как испуганная кошка.

Я наклонился к её щеке, почти касаясь губами кожи, и повторил медленно, с угрозой:

– Ты скажешь мне.

Она выдохнула, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то упрямое.

– Я… случайно сожгла её!

Слова прозвучали резко, почти как вызов.

Я отпустил её не сразу. Посмотрел в глаза.

– Ты что?

– Сожгла…

– Как ты смогла сжечь её? – голос у меня стал ниже.

Она торопливо заговорила, словно оправдывалась перед судом:

– В утюге не было воды. Он перегрелся. Когда я гладила, ткань зацепилась… и там образовалась большая дырка.

Она замолчала, ожидая моего взрыва.

Я стиснул зубы.

– Ты понимаешь, что это была моя любимая рубашка?

– Ты не говорил мне! – тут же огрызнулась она.

– А ты, я так понимаю, постоянно одежду сжигаешь?

– Нет, – тихо сказала она. И опустила глаза.

Я смотрел на неё пару секунд, как на проблему, которую надо решить.

Не потому что мне жалко рубашку.

А потому что она постоянно ломает порядок – даже когда просто стоит рядом.

Она тихо добавила:

– Я погладила твою белую. С ней всё хорошо. Ты можешь надеть её.

Я взял белую рубашку, достал из шкафа.

И бросил ей вопрос, который был важнее любой вещи:

– Сколько моих рубашек ты испортила?

Она замерла. Поняла, что я попал точно.

Опустила голову.

– Четыре… – выдохнула она. – Я случайно.

Я медленно надел рубашку, застёгивая пуговицы. Чувствовал её взгляд на себе. Слишком пристальный, слишком внимательный.

Она смотрела так, будто изучала меня: плечи, руки, шею. Будто пытается понять – кто я. И почему я такой.

И от этого во мне что-то сдвинулось.

Неприятно. Опасно.

Мне захотелось её. Прямо сейчас. Грубо, без нежности, как будто желание – это тоже способ контроля.

Я сжал челюсть. Отогнал мысль.

Тут она тихо спросила:

– Мурад…

– Что? – ответил я моментально.

– Мне можно пользоваться мобильным?

– Нет.

Сразу. Даже не думая.

– Но пожалуйста…

Я повернулся к ней резко.

– Зачем тебе мобильный?

Она растерялась.

– Я хочу просто…

– Твоё “хочу” здесь ничего не значит.

– Но пожалуйста.

Я сделал шаг к ней.

– Я сказал нет, Инесса.

Она снова начала ерзать.

– А вдруг что-то случится? Я же не смогу тебе позвонить.

– Что может случиться? – спросил я холодно.

– Ну вдруг… – она запнулась. – Это жизнь. Ситуации разные бывают.

Я смотрел на неё и думал: она не про «вдруг» говорит. Она про выход. Про то, что у неё будет что-то своё, не под моим контролем.

И мне это не нравилось.

Но… почему-то я не хотел давить сейчас ещё сильнее. Не из жалости. Нет.

Просто потому что если перегнуть, она сломается – или станет ещё опаснее.

Я выдержал паузу.

– Я подумаю, – сказал я сухо.

Её глаза вспыхнули надеждой, и это меня почти разозлило.

Я развернулся к двери.

– И ещё, Инесса.

Она подняла голову:

– Да?

Я посмотрел на неё так, чтобы она почувствовала себя маленькой и беспомощной.

– Если я узнаю, что ты мне врёшь… – я сделал паузу. – ты пожалеешь, что вообще открыла рот.

И вышел.

За дверью уже ждал шум дома и гости.