Читать книгу Дочь врага. Спасение и проклятие - - Страница 12

Не смогла подняться. Попыталась, но ноги подкосились, и я снова упала на задницу. Силы окончательно покинули.

– Сука, что за нахуй…

Сильные руки подняли меня и перебросили через плечо, словно мешок с сеном. Тихо замычала и начала отключаться.

В голове стучали молоточки. Много. И больно.

– Митя, ты ебанутый? – услышала на фоне уже в безсознанке. – Бургер? Ты блять серьезно? Она не ела четверо суток, она мне щас кишки в тачке выплюнет!

Слышала Митины невнятные оправдания и рычание зверя.

– Засунь себе в жопу свой вонючий бургер, придурок конченный…

Я висела, как стог сена на его плече и мне, честно говоря, было наплевать куда мы едем. Пусть уже прикопал бы меня где-то и это все закончилось. Может, я уже начала умирать от бессилия и голода? Было бы хорошо, если так.

Он бросил меня на заднее сиденье машины, как ненужный предмет. Перед тем как уехать раздал указания своим людям, приказал следовать к его дому и ждать первой волны. Первой волны чего?

Я отключилась в блаженном неведении…

Очнулась на мощном зверином плече. Он нес меня, как добычу из джунглей. Первобытное, тупое животное, движимое одними инстинктами! Ненавижу!

– Артем, что же это? Господи твоя воля, это что за юная девочка? – голос какой-то пожилой женщины на фоне других голосов, приказов, едва различимых среди нецензурной брани.

Одни маты! Эти русские вообще нормальными словами выражаются?!

– Нана, ща ваще не до тебя, от… отстать! – рявкнул зверь.

Куда-то меня понес, свалил, накрыл, оставил в покое.

У меня не было сил и желания возвращаться к реальности. Я бы с радостью осталась в этом состоянии, не просыпаясь.

Перед тем как потерять сознание, я поклялась себе, что найду способ покончить с жизнью. Я не дам врагу наслаждаться своим трофеем. Не позволю ему этого.

━━━━━♡♤♡━━━━━

– Поешь, – меня кто-то грубо разбудил, и я неохотно открыла глаза.

Передо мной был зверь. Злой. Ноздри раздуты, глаза полны укора.

– Если ты сдохнешь, станет только хуже, дура! – рявкнул он.

Я закрыла глаза и отвернулась от него, демонстрируя открытое неподчинение.

– Учти, сука, сдохнешь, я снова завалю кого-нибудь из твоих. Начну с твоего жениха. Он меня уже давно заебывает. Сделаю себе одолжение. Ты видела, на что я способен.

Я не шелохнулась. Но его угроза достигла цели. Как бы мне не хотелось проявить характер и показать свою внутреннюю силу, которая конечно держалась на волевых, но я могла быть ответственной только за себя и свою жизнь или смерть. Но не за тех, кого люблю.

Дверь громко захлопнулась.

Я развернулась. На прикроватной тумбе стояла большая кружка. Подвинулась ближе, понюхала. Бульон. Просто бульон, без ничего. Но от одного его аромата внутри все скрутило до боли.

Села у края, взяла теплую кружку. Жидкость внутри пахла курицей и зеленью. Я поднесла ее к губам. Сделала маленький глоток. Первое ощущение – тепло. Оно разлилось по горлу, согрело желудок. От удовольствия слезы навернулись на глаза. Не ожидала, что смогу заплакать от счастья из-за обычного бульона.

Боль в животе немного стихла. Я продолжала пить. Руки дрожали, суп разливался на живот. Мне было противно от себя, но я не могла контролировать инстинкты. Не могла пить медленно. Как голодное, побитое животное.

Поставила чашку на стол. Закрыла глаза. Прислушалась к своим ощущениям. В животе было спокойно и тепло. Голова немного прояснилась. Я снова почувствовала себя человеком.

Инстинкт сильнее логики. Сильнее воли. Инстинкт вел меня к выживанию. Вопреки всем моим желаниям умереть от голода, я приходила в норму и набиралась сил.

К моменту, как ко мне в очередной раз кто-то вошел, я была в состоянии вставать, думать и даже привередничать.

Как от меня воняло!

Сколько дней я не мылась? После того, как долго просидела в душном помещении заброшенного здания, этот вопрос стал особенно актуальным.

Впервые за долгое время я стала оглядываться вокруг и оценивать обстановку.

Теперь это была не заброшенная комната, а обычная спальня.

Стены оклеены обоями в крупный цветочный рисунок. Мебель массивная, из темного дерева. В центре стояла большая кровать с резной спинкой и атласным покрывалом бордового цвета. На кровати много подушек, тоже с вышивкой и кистями.

На полу – большой ковер с длинным ворсом. Ковер красно-золотой, с геометрическим рисунком. Окна в комнате большие, занавешены плотными шторами. Свет почти не проникал внутрь.

На стенах висели картины в золоченых рамах. На картинах – пейзажи с березами и церквями. Все это выглядело нарочито русским. Как будто кто-то специально пытался создать здесь атмосферу "русской старины".

И не смотря на то, что обстановка была намного приятней, чем в первой темнице, я все равно чувствовала себя пленницей в этой роскошной, но чужой комнате. Пленницей, окруженной символами, которые мне не принадлежат и не близки.

Дверь грохнула. Кто-то пришел, но я не стала поворачиваться. Опять пожилая женщина с бульоном, ничего интересного.

– Вещи тебе принес, – неожиданно раздался его голос. – И еще кое-что, чтобы ты могла помыться. От тебя уже за дверью воняет.

Ну и нюхай! Мне было приятно, что ему противно. Теперь мы на равных.

– Слушай, принцесса-вонючка, если ты думаешь, что я к тебе не стану лезть из-за этого, то ты пиздец как ошибаешься. Я не брезгливый.

Ты мерзкий. И я тебя ненавижу.

– Ну, смотри сама. Либо ты приведешь себя в порядок, либо твой папашка или женишок придут за тобой и увидят эту поебень вместо своей драгоценной принцессы… еще забирать не захотят. Они не я.

Он оставил на краю постели стопку одежды. Большую. А рядом какой-то пакет. Я привстала, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит. Не подводит.

– А ужин? – спросила я на чистом русском. Свой голос даже не узнала от долгого молчания.

Зверь остановился и медленно обернулся.

– О, так ты по-русски шпрехаешь? Заебись! – он оглядел меня с головы до ног каким-то странным, оценивающим взглядом и криво ухмыльнулся. – Спускайся вниз, поужинаешь со мной.

Я показала ему средний палец.

– Это будет весело! – усмехнулся он. – Прими душ, вонючка. Если сама не спустишься, то я приду, свяжу тебя и притащу за волосы. И чтобы ты знала: мне даже больше нравится второй вариант.

– Больной урод! – пробормотала я себе под нос по-итальянски.

Зверь громко рассмеялся и, хлопнув дверью, ушел.