Читать книгу Дочь врага. Спасение и проклятие - - Страница 9

Холодный пот липкой пленкой покрывал кожу. Скотч врезался в запястья ноги онемели, больно примотанные к ножкам стола. Казалось, я не чувствовала собственного тела ниже пояса.

Жаль, что все, что было выше: голова, сердце, легкие – все это пульсировало болью, ныло и горело от унижения и отвращения. Слезы текли по щекам, оставляя мокрые дорожки на грязной коже.

Его голос, грубый и хрипящий, все еще стоял в ушах, въедаясь в память. То, что он сделал со мной – теперь это клеймо на всю жизнь.

Как я теперь вернусь домой? Если, конечно, вернусь…

Мой папа, сестра, брат, как они посмотрят на меня, оскверненную врагом?

А Давид? Мой Давид… Смогу ли я когда-нибудь снова посмотреть ему в глаза? Обнять его, не чувствуя себя грязной, сломленной? Сможет ли он понять? Или этот кошмар навсегда разрушит все, что между нами было?

Опороченная… Сломанная… Эти слова звенели в голове, словно на репите.

Даже если я выберусь отсюда, смогу ли я снова стать прежней? Смогу ли забыть этот ужас, эту боль, это унижение?

Я потеряла счет времени в этой проклятой темнице. Сознание ускользало, уступая место беспамятству от бессилия.

Меня не отпускало одно – естественная физическая потребность. Я так хотела писать, что была готова сдаться и сделать это прямо здесь, стоя, привязанная к столу, на юбку свадебного платья за десять тысяч евро.

Кому вообще важно, сколько стоит платье, сколько гостей приглашено на свадьбу и сколько ярусов на торте? Сейчас вся эта суета, на которую я потратила столько времени, кажется пустой и бессмысленной.

И вдруг лязг замка заставил меня вздрогнуть.

Я поклялась себе, что не пророню ни слезинки. Никакой слабости, никакой мольбы. Если это зверь, он не должен увидеть меня сломленной. Даже если последние крохи гордости приходилось вырывать из себя с кровью, я буду держать лицо.

Но в комнату вошел не он. Это был совсем юный парень, примерно моих лет. В его руке блеснул нож, и страх ледяной волной окатил меня.

И этот тоже пришел меня изнасиловать?

Но парень не двинулся ко мне с похотливой ухмылкой. Вместо этого он начал аккуратно разрезать скотч, освобождая мои онемевшие руки и ноги.

И я не была уверена, что рада этому. За подобную дерзость их главарь убьет нас обоих, не моргнув и глазом.

Парень поднял на меня глаза. В них не было вожделения, пошлости. Только жалость.

– Я Митя, – он показал на себя, видимо считая, что я не говорю по-русски, но если он будет говорить четче, то пойму. – Босс приказал освободить тебя, накормить и дать переодеться, – отчеканил он, избегая взгляда. – Вот… – Он протянул мне сложенные штаны и футболку. – Это мое, я худой, может, подойдет. Они чистые. Гуд!

Он освободил мои ноги и руки. Вместо того чтобы встать, я упала в его объятия. Он едва успел меня подхватить, охнул от неожиданности.

Ноги онемели, я не могла пошевелиться. Нужно было ждать, пока к ним вернется чувствительность. Но мне было невтерпеж.

– Мхмхмм! – промычала я и вдруг поняла, что руки больше не связаны. Я сорвала скотч с губ, тихо вскрикнув от боли. – Твою мать!

– О, так ты говоришь по-русски! – обрадовался Митя, не без труда пытаясь удержать меня в вертикальном положении.

– Пожалуйста, доведи меня до угла где унитаз, клянусь, я сейчас описаюсь! – голос с непривычки прозвучал какой-то ломаный, хриплый. Я не говорила несколько часов. Или сутки? Или больше? Сколько времени уже прошло – я не знала…

Парень, охваченный страхом, с трудом дотащил меня до угла комнаты. Там стоял старый, пожелтевший унитаз, возможно, даже неработающий. Но мне было все равно. Я быстро подняла подол перепачканных юбок и села на холодный грязный ободок.

Мои ноги больше не могли держать меня на весу. Бессмысленно было бояться микробов после того, как в меня проник грязный член зверя. В моей этой ситуации стоит опасаться не инфекций, а гораздо более серьезных вещей.

Почувствовав огромное облегчение, я заплакала. Бедный парень смущенно отвернулся. Можно было подумать, что он не слышал моего громкого журчания. Я забыла про всякий стыд, обо всем забыла… Сидела и ревела от жалости к себе.

Митя осторожно оставил свои вещи на грязном пыльном матрасе и попятился к двери.

– Ну, я пойду, принесу тебе что-нибудь поесть. Или босс принесет, когда вернется.

Хм, так его здесь нет?

Мысли хаотично закружились вокруг идеи побега. Если надеть удобную одежду Мити, можно стать менее заметной в темноте и свободно двигаться.

Но как выбраться из комнаты? А потом – из самого здания, которое наверняка кишело прихвостнями Волкова?

Можно сделать первую вылазку-разведку, а позже…

Замок снова лязгнул, запирая меня на два оборота и еще и на засов. Сердце оборвалось. Вот и совершила побег!

Я осторожно встала на ноги, ступни еще больно кололо, но я могла уже держать равновесие. Сняла платье, осталась полностью голой, но в туфлях со сломанным каблуком и стертыми носами. Они выглядели так, будто я совершила в них вылазку в горы. На неделю. И шла без остановки.

Спортивные штаны парня висели на мне, как на вешалке. Хорошо, что на поясе можно затянуть шнурок. Футболка приятно пахла свежестью. Я расправила ее на своем влажном от пота теле и с облегчением вздохнула.

Постелила платье на матрас, свернулась калачиком и погрузилась в сон. Вернее, в какое-то забытье…

Мне снился университет, друзья и квартира в Москве, где я училась.

Как дочь главаря сицилийской мафии оказалась в России?

Пять лет назад мою старшую сестру, Катарину, похитила семья Росси из-за конфликта отца с их главой. Мама тогда настояла, чтобы мне, младшей из Вискотти, дали шанс на нормальную жизнь.

Сразу после окончания школы меня отправили далеко от дома. Сначала я поступила в колледж, а теперь учусь в университете.

Мы с Давидом дружили с детства. Папа давно хотел породниться с семьей Кастелли – небольшой, но влиятельной. Мы хорошо ладили с младшим сыном Кастелли Давидом, и однажды, во время моего визита, между нами вспыхнули чувства.

Всё происходило как в сказке. Суета закружилась, и вот я уже с улыбкой выбираю платье. Друзья нашей семьи, которые не смогли присутствовать на свадьбе, но очень хотели поздравить, дарят нам подарки и…

Дверь снова щелкнула замком. Вероятно, Митя вернулся с обещанной едой.

Меньше всего я думала об этом. Меня выворачивало наизнанку: старые трубы гудели, прихвостни внизу гоготали, темнота обволакивала, а спертый воздух душил. Я ненавидела это место всем своим существом.

Я с трудом открыла глаза, измученная и уставшая. Не хотелось возвращаться из воспоминаний и фантазий в жестокую реальность. Но…

Пришлось.

Потому что в комнату вошел Дэн. И запер за собой замок изнутри.

– Ну, что, сука сисястая, поиграем?