Читать книгу Дочь врага. Спасение и проклятие - - Страница 8

Взгляд Темного липкий, предвещающий не просто боль, а нечто большее – тотальное уничтожение моей сущности.

Мне стало так страшно, что я застыла и не могла пошевелиться. Сердце забилось до боли в висках.

Он взял со старого, обшарпанного стола моток серебристого скотча. Этот простой, бытовой предмет в его руках казался орудием пытки, символом полного бесправия.

Медленно, ступень за ступенью, он поднимался по ступенькам лестницы ко мне. А я попятилась назад.

Его люди, пребывавшие в оцепенении после учиненной им бойни, не смели ни двинуться, ни пикнуть. Он не обращал на них внимания, его взгляд был прикован только ко мне.

Весь в крови моих друзей, убитых им с такой хладнокровной жестокостью, он двигался как машина смерти, подпитываемая демонами. В его глазах плясал неадекватный, маниакальный блеск.

Поднявшись, он приказал:

– Руки вперед.

Его голос, обычно хриплый и тихий, сейчас звучал резко и властно.

Я подчинилась.

Холодный липкий скотч обвился вокруг моих запястий. Он с силой перематывал его снова и снова, лишая меня последней надежды на освобождение. Теперь, в отличие от веревки, скотч было не разорвать.

Он откусил кусок, прилепил мне на рот, а затем резко дернул на себя, словно я была марионеткой, и потащил меня в комнату, которая давно уже превратилась в темницу.

Слезы текли ручьем. В памяти всплывали сцены жестокой расправы над моими людьми. Перед глазами стояла картина, где я впервые в жизни видела смерть.

Не оставалось никаких сомнений в том, что меня ждет та же участь. А, возможно, даже хуже.

Дверь с грохотом захлопнулась, и щелчок замка заставил меня вздрогнуть. Тревога свернулась в животе и начала стремительно расползаться по всему телу.

Он развернул меня к себе лицом. В глазах, обычно скрытых под маской холодного спокойствия, сейчас плескалось что-то безумное, даже неадекватное.

Хищный взгляд скользнул по моему лицу, затем опустился ниже. Резким движением он распахнул на мне рубашку, обнажая грудь. В горле застрял крик.

Слезы, неконтролируемо катившиеся по щекам, казалось, не вызывали в нем вообще никакой реакции.

От него исходила волна жара, смешанного с животным инстинктом. В нем как никогда чувствовалась звериная сущность, дикая и голодная. И кровь… Тонкий металлический запах крови заполнил воздух.

Он набросился на меня, грубо сминая руками мою грудь. Дико, требовательно, без всякой нежности.

Я пыталась брыкаться, оттолкнуть его, мычала что-то через скотч, но он держал крепко, и мое сопротивление его только сильнее раззадорило. Я – жертва, обреченная не просто на гибель, а на что-то еще более ужасное.

Что он со мной сделает? Неужели возьмет силой?

Этот вопрос пульсировал в голове и, честно говоря, я уже знала ответ. Просто не могла поверить.

Ему было плевать на мои слезы, на мой страх. Он был одержим какой-то темной силой. Мне было чертовски страшно!

Он развернул меня и одним рывком уложил животом на холодную грязную поверхность стола. Воздух выбило из легких, и я судорожно попыталась вдохнуть, но страх сковал горло.

Зашуршал скотч.

– Мхм-ммм! – стонала я, понимая, что он собирается лишить меня движений.

– Тихо! – рыкнул он.

Широкая полоса липкой ленты снова обхватила мои запястья, прижимая их к столешнице.

Я дернулась, попыталась вырваться, но он прижал меня еще сильнее, а скотч затягивался все туже, оставляя красные полосы на коже. Вторая полоса, затем третья…

Черт, надо было бежать! Бежать ценой жизни! Как угодно бежать. Но только не это!

Следующий звук – это скотч, обматывающий мои лодыжки, прикрепляя их к толстым ножкам стола. Я дергала ногами, пытаясь освободиться, но тщетно. Лента врезалась в кожу, а он, как каменная глыба, возвышался надо мной.

Ругаясь и рассыпаясь в проклятиях, он зашуршал моими юбками, задирая их вверх. Я стонала, умоляя его остановиться, плакала, не в силах сдержать этот поток отчаяния и страха.

Мое тело била дрожь, каждый мускул напряжен, готовый к борьбе, но скотч держал меня мертвой хваткой. Я была в ловушке. Беспомощна. И безумно, невыносимо напугана.

– Ты, сука, видать решила, что ты – особенная? – с язвительной ухмылкой сказал он, проводя мозолистой рукой по моей обнаженной спине. Затем он схватил мои трусики за резинки и с треском разорвал их, а потом сжал меня за ягодицы и с силой ударил по ним. Снова и снова и снова…

Черт, это было больно! Невыносимо! Кожа горела огнем. Я слышала, как за спиной шуршит одежда, лязгает бляшка ремня.

– Блядская задница! Даже не знаю на что у меня колом стоит: на твои сиськи или на твою элитную жопу!

Зверь говорил в каждом слове сквозила безжалостность, ледяная отстраненность палача, уверенного в своей власти.

Он медленно раздевался, словно растягивая мое ожидание, наслаждаясь моей беспомощностью.

Запах крови, все еще витавший в воздухе, смешивался с его собственным запахом – запахом кожи, пота, металла и животной силы.

Я снова почувствовала его руки на своей саднящей коже, потом ниже на промежности и между ног. Он сжимал, щипал, оттягивал нежную плоть и цинично проговорил:

– И потом не предъявляй мне, что ты этого не хотела, шлюха Вискотти! Потекла, как сука!

В голосе ни капли сожаления, ни тени сочувствия. Только холодный, безжалостный, садисткий цинизм.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от надвигающегося кошмара. Но вдруг ощущение его твердой плоти, которая уперлась мне прямо в задницу напугало меня до паники.

– Куда тебя выебать, сука? – он громко плюнул и его мерзкая слюна потекла между моими ягодицами. – Может, сразу сюда?

Я чувствовала, как его тело склонилось над моим, как его дыхание обжигало мою шею. Я знала, что сейчас начнется. И единственное, что я могла сделать – это ждать. Ждать своей участи.

– Или сюда? – его твердый член опустился по промежности ниже ко входу во влагалище. Я ощущала влагу между ног, она была моей собственной, перемешанной с его слюной…

Я зажмурила глаза, когда он начал медленно вдавливаться в мою тугую плоть и чувствовался огромным, неестественно твердым, распирающим…

Застонала в последней попытке остановить его, переубедить, предупредить и…

– Начнем с этой дырки.

И сразу удар его мощных бедер о мои и резкая боль. Чудовищная!

Закричала так громко, что горло обожгло, расцарапало. В глазах помутнело, к горлу подступила кислота. Мне казалось, сейчас я ею захлебнусь.

Господи, пожалуйста, пусть я потеряю сознание! Пусть этот ад закончится! Взмолилась я, глядя куда-то в потолок невидящим от слёз взглядом. Но меня никто не слышал там наверху.

Я бессильно уронила голову на руки. Ничего уже не вернешь. Все кончено! Он победил. Единственное, что мне осталось – сделать так, чтобы он не получил желаемого. Моих криков.

И поклялась: что бы дальше ни произошло, я не издам ни звука.

Я больше не человек. Я – пустой сосуд. Просто тело. Кукла.

– Что это блядь?! – взревел зверь за спиной. – Это что, кровь, нахуй?!

Между ног я почувствовала облегчение, пустоту и тупую, саднящую боль. Она была ноющей, но больше не распирающей и жгучей. Он вышел из меня.

– Ты чо, блядь, девственница?!

Я не отвечала. Не шевелилась.

Он жестокий и садист, но уж точно не дурак.

Моя юбка снова зашелестела. Он поправил ее прикрыв мою наготу ниже пояса и все это время грубо и мерзко матерился. Я перестала слушать. Было бы чертовски охуенно, если бы я перестала чувствовать. А лучше – дышать.

Дверь с грохотом захлопнулась за спиной.

Кажется, зверь ушел. Ушел!

Я осталась привязанной к столу, изнасилованная – и физически, и морально. Думала только об одном: он всегда держит слово. Он обещал сломать меня, и, кажется, это ему удалось.

Но не тем, что сделал только что, не тем, что лишил меня невинности. А тем, что раньше в некоторых поступках давал надежду, а я поверила. В то, что в нем есть хоть капля человечности…