Читать книгу Дочь врага. Спасение и проклятие - - Страница 4

– Я забираю суку себе! – громко объявил зверь с диким оскалом и провел лезвием ножа по моей ложбинке между грудей. На этот раз не оставляя следов на коже. – В качестве трофея.

Его взгляд скользил по моей фигуре, вызывая ужас, гуляющий вдоль позвоночника.

– Драгоценное, невинное создание Доминико Вискотти. Я выебу из нее всю эту невинность, сука, так, что она забудет, как дышать. Станет моей рабыней. Будет жрать с моей руки, как голодная шавка. Каждую мою прихоть будет исполнять, как будто от этого зависит ее сраная жизнь. А она и будет зависеть, блядь! Я буду наслаждаться ее мучениями, каждым миллиметром этого тела. А когда наиграюсь… Когда эта кукла сломается окончательно и мне надоест… Тогда мы ее выбросим на помойку. Возражения есть?

Он развернулся к остальным. У каждого из них глаза горели злобой и восхищением жестокостью главаря. Мне стало дурно.

Никто, конечно же, не возражал. Ублюдку еще и зааплодировали.

Зверь вернулся ко мне и рванул за цепи, что сковывали мои руки. Они заскрежетали и, словно змеи, медленно поползли вниз, ослабляя хватку.

Я наконец смогла пошевелить руками, затем полностью их опустить. Пальцев не чувствовала – возможно, кости не были сломаны, но кровообращение нарушено, а мышцы ныли, когда к ним снова начала поступать кровь.

От движения последние нити корсета лопнули, и он медленно развалился, как опадающие лепестки цветка.

Зверь вовремя схватил его и удержал на месте, не давая мне обнажиться перед толпой головорезов.

Я так удивилась его поступку, что невольно вздрогнула. Подумала, что он может начать лапать меня при всех или даже хуже. Но он всего лишь схватил меня за связанные руки и толкнул вперед, направляя обратно в мою «темницу».

Втолкнул меня в комнату, и я, запутавшись в полах платья, упала ничком на постель.

Пружины подо мной противно заскрипели. Все? Это конец. Сейчас он меня изнасилует.

Повернулась на спину, готовая сражаться и защищаться до последнего.

Зверь окинул меня злым, насмешливым взглядом, хмыкнул и снова сел на стул, закурив.

В комнату ворвался его брат. Без стука и формальностей, что явно раздражало Темного.

Он ничего не сказал. Лишь сжал челюсть, на шее выступили вены.

– Ты еще не начал или так быстро закончил с ней? – цыкнул он, вертя ключи от тачки на указательном пальце.

– То есть ты вломился сюда, допуская, что я в этот момент ее ебу? – холодно проговорил зверь.

– Ну а чо? – Волков-старший шмыгнул носом и задумчиво потер его.

Его ноздри были белыми от порошка, и это не было секретом для окружающих. Все знали, что он торчок. Возможно, именно поэтому власть перешла к младшему брату, а не к нему.

– Всегда ж вместе были, все дела…

– Ты что хотел Дэн? – спросил младший, устало потерев лоб. – Присоединиться?

– А ты поделишься? Все-таки, это я ее привез.

– Ты, долбоеб, конечно, привез, – Темный выбросил сигарету на пол и взглянул на брата, как на кусок грязи из-под ногтей. – Но спрашивается: нахуя? Ты у меня спросил? Я тебе при всех пизды не дал, чтоб ты последние капли уважения не потерял. Ты мог просто завалить ублюдка Вискотти и были бы квиты. Но за ней… – он показал на меня, а я внутренне сжалась. Сальный взгляд старшего Волкова бегал по мне с опасным вожделением. – За ней они отправят своих лучших людей, уж поверь. Особенно, сука ее сестра Катарина – непременно отправит своего любимого цепного пса. Того, что надавал вам пизды в подворотне. Слышал, кто он такой?

– Ну, чо, мы ж это… отобьемся. Ты ж не зассал?

– А ты?

– Тебе ж предлагали грохнуть ее, давай сделаем это, и не за кем будет приходить.

– И тогда они пришлют всех! Зная, что можно уже не осторожничать.

Зверь потер лоб, устало вздохнул.

Так вот почему он не дал меня убить.

Просто из соображений своей же безопасности. Просто потому, что моим телом можно не просто воспользоваться, как подстилкой, но и прикрыться, как щитом.

– Нас больше, – упирался старший. Под кайфом, видимо, вообще страха и опасности не чувствовал.

Бойтесь, твари, если мой отец и сестра отправят за мной того самого человека, о котором я думаю – вам всем жопа. А я скоро поеду домой.

Зверь поднялся, снова закурил и сказал:

– Готовьтесь. Они скоро придут за ней. Сначала перетереть, – он окинул брата строгим взглядом и добавил: – И дай мне свою рубашку.

– Нахера?

Ден был заметно меньше и уже в плечах. Мощные лапы зверя могли разорвать рукава его рубашки.

– Мою всю забрызгало кровью, когда посадил на перо того чмыря, что тебе на хвост сел.

Я, словно пригвожденная, наблюдала за разворачивающейся передо мной сценой.

Два брата. Казалось, одной крови, но между ними зияла пропасть.

Младший, широкоплечий, с хищным блеском в глазах, словно приготовившийся к прыжку зверь, возвышался над старшим. В его голосе сквозила сталь, когда он приказал во второй раз:

– Сними. Рубашку.

Во взгляде старшего плескалась буря. Ярость, унижение, бессилие – все смешалось в один клубок.

Я видела, как напряглись желваки на его скулах, как сжались кулаки. Он не хотел. Я чувствовала, как каждое его существо противится этой унизительной просьбе.

Вокруг царила тишина. Никто из их людей не видел этой маленькой драмы.

Момент повис в воздухе. Одно неверное движение, одно неосторожное слово – и все могло пойти к чертям.

Наконец, старший издал глухое рычание, больше похожее на стон, и сорвал с себя рубашку.

Швырнул ее на пол, даже не взглянув на младшего. В его глазах плескалась такая ненависть, что, казалось, она могла испепелить все вокруг.

Младший подобрал рубашку и, не говоря ни слова, направился ко мне.

Я напряглась. Испуганно таращилась на него.

Он накинул мне на плечи, пропахшую мужским потом и железом рубашку. Она скрыла мою наготу, но не смогла скрыть мой шок.

Старший наблюдал за нами. В его взгляде читалось что-то, чего я не могла понять. Презрение? Отвращение? Или, может быть, оскорбление?

Он развернулся и, не говоря ни слова, ушел, тяжело хлопнув дверью.

Я сидела, оцепенев, и смотрела на закрытую дверь. Потом перевела взгляд на младшего.

Его лицо оставалось непроницаемым. Он просто сел обратно на стул и снова закурил.

Я не понимала, что происходит, но одно было ясно: это не поможет мне спастись.

Если зверь все-таки не собирается меня убивать, то его старший брат точно это сделает. И не из мести за вожака. А просто потому что может.

И после случая с рубашкой он теперь особенно жаждет этого.