Читать книгу Белый лис и Снежная роза - - Страница 4

Оставшиеся два дня стали настоящим испытанием. В голове всё ещё звенела надежда на то, что через пару дней я смогу уйти из этого дома навсегда, но новый день заставлял это ожидание казаться вечностью. Тётка, словно почувствовав, что я была на грани перемен, словно угадав что-то по моему настроению, усилила свои упрёки.

Её раздражение стало ещё сильнее. Она придиралась ко всему: к тому, как я убираю, как готовлю, как складываю дрова у печи. Стоило мне на секунду замедлиться или хоть как-то проявить усталость, как она налетала на меня с новыми обвинениями.

– Ты думаешь, тебе тут курорт устроили?! – кричала она на всё село, так что наверняка слышали соседи. – Работы боишься? Да ты живёшь только потому, что я добрая, кормлю тебя! Хоть бы спасибо сказала!

Каждое её слово жгло изнутри. Я уже давно не пыталась спорить или оправдываться – это лишь злило её ещё больше. Я просто молча продолжала работать, стиснув зубы.

Двоюродная сестра, Лина, тоже не отставала. Ей было шестнадцать, и она, кажется, находила особое удовольствие в том, чтобы издеваться надо мной. Она всегда искала способ унизить или посмеяться, особенно если видела, что тётка чем-то недовольна.

В первый день, когда я мыла полы в кухне, она специально пролила кружку молока прямо на вычищенные доски.

– Ой, Роуз, ты же не обидишься, правда? – она поджала губы в насмешливой улыбке. – Ну, тебе ведь всё равно нечем заняться. Полы твои – вот и мой их дальше!

Я подняла взгляд, надеясь увидеть хоть тень раскаяния, но её лицо светилось только злорадством.

– Убирай быстрее, – сказала она, махнув рукой. – А то мама опять будет орать.

Когда тётя вошла в кухню и увидела пролитое молоко, то, конечно же, обвинила меня.

– Руки-крюки у тебя! Как можно быть такой бесполезной?! – ворчала она, хватая меня за плечо и слегка встряхивая.

Я молчала. Уже давно не пыталась доказывать свою невиновность.

На второй день Лина решила взяться за мою внешность. Она стояла у зеркала в комнате, расчёсывая свои длинные тёмные волосы, и громко рассуждала:

– Ты знаешь, Роуз, ты могла бы быть симпатичной, если бы хоть немного за собой ухаживала. А то ходишь, как пугало. Кто на тебя вообще посмотрит?

Я попыталась не реагировать, но она продолжала:

– А может, ты просто решила остаться старой девой? Ну, в принципе, это логично. Кто же возьмёт тебя замуж? – её смех был звонким, но ледяным. – Хотя нет, у тебя всё-таки есть один шанс. Старый трактирщик. Он, говорят, ищет новую кухарку.

– Лина, хватит, – тихо сказала я, продолжая складывать дрова у печи.

– Хватит? Почему? Я просто хочу помочь! – она приподняла брови, делая вид, будто её слова были искренними. – Правда, тебя жалко. Такая сиротка, никому не нужная…

Я резко выпрямилась, чувствуя, как внутри меня закипает злость. Но в этот момент в комнату вошла тётка.

– Что ты тут стоишь, как истукан?! – она ткнула в меня пальцем. – Полы грязные, бельё не постирано, а ты тут развлекаешься!

Лина захихикала за её спиной, довольная, что на этот раз гнев обрушился на меня.

– Тётя, я только что закончила складывать дрова. Сейчас возьмусь за бельё, – спокойно ответила я, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства.

Но это, кажется, лишь разозлило её ещё больше.

– Оправдываться не надо! Делай, что я говорю, и помалкивай!

На второй вечер я уже почти не чувствовала своих рук. Кожа была в царапинах, пальцы ломило от холода, но работы всё не заканчивались. Я развешивала бельё во дворе, когда услышала, как тётка громко переговаривается с соседкой через забор.

– Знаете, у меня с этой девчонкой одно наказание! – громко говорила она. – Ничего толком делать не умеет, вечно лентяйничает. Но я добрая, держу её, хотя и должна была выгнать давным-давно.

Я сжала верёвку для белья, чувствуя, как горячий стыд разливается по телу. Эти слова были сказаны так, чтобы я их услышала.

Весь вечер я молча таскала воду из колодца, мыла посуду, поднимала тяжёлые вёдра, стараясь ни на кого не смотреть.

Ночью, лёжа на своей соломенной постели, я смотрела в потолок, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я даже не пыталась их остановить. Всё, что я пережила за эти два дня, было слишком тяжёлым.

Я сжала своё одеяло и закусила губу. Никто не слышал моего плача. Никому не было дела до моих страданий. Но внутри меня что-то росло. Это была не злость и не обида. Это было чувство решимости.

Я знала: какой бы тяжёлой ни была эта ночь, завтра я соберу последние силы, и это станет концом моего кошмара.

Дом был тёмным и тихим, когда я открыла глаза. Ещё даже не рассвело, но я знала, что больше не усну. Это был день, которого я ждала два мучительных дня. День, когда всё закончится.

Я села на кровати, прислушиваясь к звукам. В доме царила гробовая тишина. Все ещё спали. Тётка всегда любила понежиться в постели до самого позднего утра, а её дети – тем более. Это был мой единственный шанс уйти незамеченной.

Вскоре я встала с кровати, стараясь двигаться бесшумно. Пол под ногами был ледяным, и я невольно вздрогнула. Наклонившись, я вытащила из угла свой мешок. Он был лёгким, слишком лёгким, но это были все мои пожитки. Я крепче сжала его, словно боясь, что даже эту малость у меня могут отнять.

– Вперёд, Роуз, – прошептала я самой себе.

Я надела полушубок, накинула платок и на цыпочках направилась к двери. Сердце билось так громко, что казалось, его могут услышать даже те, кто крепко спал наверху.

Я медленно открыла дверь. Петли скрипнули, и я замерла, сдерживая дыхание. Но наверху было тихо. Только тогда я осмелилась выйти наружу.

На улице было ещё темно, но воздух был свежим, морозным. Небо окрашивалось первыми бледными оттенками рассвета, и я знала, что мне нужно торопиться. Караван должен был отправляться с самого утра, и я не могла рисковать, чтобы он ушёл без меня.

Я крепче прижала мешок к груди и направилась к воротам. Казалось, что каждый мой шаг эхом отдаётся в морозной тишине.

Но когда я дошла до крыльца, моё сердце замерло.

У ворот, скрестив руки на груди, стояла тётка. Рядом с ней был её сын, мой двоюродный брат, Винс. Ему было девятнадцать, и он был высоким, крепким парнем с суровым выражением лица, унаследованным от своей матери.

– Ну надо же, куда это ты собралась, Роуз? – произнесла тётка, её голос разрезал утреннюю тишину, как нож.

Я застыла на месте, чувствуя, как мешок выскальзывает из моих рук. Это был кошмар, который стал реальностью.

– Тётя, я… – начала я, но она перебила меня.

– Не надо врать, я уже всё знаю! – она сделала шаг ко мне, её глаза сверкали злостью. – Соседи вчера мне всё рассказали. Караван, крепость… Ты что, думала, мы не узнаем?

Я сжала мешок так, что пальцы побелели. Винс стоял рядом, ухмыляясь.

– А я ведь говорил тебе, что она сбежит, – произнёс он лениво. – Только ты не слушала.

– А ну, иди обратно в дом! – резко приказала тётка, указывая на дверь. – Никто тебя никуда не отпустит!

Я сделала шаг назад, но Винс двинулся вперёд, перекрывая мне путь к воротам.

– Вы не можете меня удержать! – выкрикнула я, чувствуя, как в горле застрял ком.

– Не можем? – тётка прищурилась. – Ты живёшь под моей крышей, ешь мой хлеб! Думаешь, ты можешь просто уйти? Да ты обязана мне всем!

– Я вам ничего не обязана! – сказала я, чувствуя, как гнев наполняет каждую клетку моего тела.

Тётка схватила меня за руку, её пальцы впились в кожу, как когти.

– Ты не уйдёшь, слышишь? – прошипела она.

Но в этот момент я почувствовала, как внутри меня взрывается что-то первобытное. Адреналин захлестнул меня, и я дёрнулась изо всех сил. Её хватка ослабла, и я вырвалась.

– Стоять! – закричал Винс, бросаясь за мной, но я уже бежала.

Мешок стучал о мою спину, морозный воздух резал лицо, а ноги несли меня вперёд. Я слышала, как они кричали что-то сзади, но я не оборачивалась. Если бы я остановилась хоть на мгновение, они бы меня догнали.

Мой бег был неровным, ноги скользили по обледенелой дороге, но я не останавливалась. Я знала, что должна добежать до площади, должна успеть к каравану.

Центр деревни уже был виден. Караванщики готовили повозки к отправке, и я закричала, чтобы они меня услышали:

– Подождите! Я здесь!

Один из мужчин обернулся, его лицо исказилось от удивления, но он махнул рукой, призывая меня подойти.

Я добежала до них, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. За моей спиной всё ещё раздавались крики тётки, но я знала: теперь они не смогут меня остановить.

Я достигла каравана и, обернувшись в последний раз, увидела, как тётка и Винс стоят на дороге, глядя на меня с яростью и бессилием. Я развернулась и больше не смотрела назад.

Теперь моя жизнь начинается, – подумала я, цепляясь за эти слова, как за спасательный круг.

Визуалы семейки

Тётка

«Милые детки»