Читать книгу Мои сказки - Группа авторов - Страница 31

– Эх, милай, да не рви ты сердце, вернётся мамка, погодь… – успокаивал сторож детского сада зарёванного, сопливого мальчишку с опухшим от плача лицом. Тот же, в мокрой от компота и в каше клетчатой рубашке, в коротких штанишках на помочах, голоногий и беспомощный, размазывал грязной маленькой ручкой, похожей на птичью лапку, слёзы по лицу и неотрывно смотрел на входную дверь, хрипло и устало подвывая: «Уууу… ыы… мааа…»

Молодая, ни разу не рожавшая воспитательница, уходя час назад домой, зло материлась и так хрястнула этой самой дверью об косяк, что стены вздрогнули. Теперь дверь, точно боясь подобных ударов или пинка, плотно прижалась к стене и замерла, никого не впуская в комнатку с детскими обшарпанными кабинками. Кабинки когда-то были покрашены краской из разряда «что подешевле». На дверцах – вырезанные из картона грибочки, треугольники, звёзды… Убого и узнаваемо, как и сам запах яслей: пахло потными сандаликами, линолеумом и кашей.

Воспитательнице надоело сидеть с этой безотцовщиной, Санькой. Вечно его мамаша последней приходит. Да сколько же можно её ждать? Она, небось, где-нибудь развлекается, кино смотрит, а ей горшки за детьми таскать, да носы соплякам вытирать… ещё и ссытся эта малышня непрестанно. Ничего, походят часа два в мокром, научатся на горшок проситься! Да пропади пропадом такая работа! Сто раз уже пожалела, что в ясли устроилась. Хотя, чего лукавить? Куда ещё? С этой безработицей хорошо, что хоть сюда взяли, а то – прямая дорога на панель. Да и пошла бы, дьявол всё побери, будь чуток посимпатичней и не такой неприлично рыжей: даже зубы в ржавую крапинку, не говоря уж о лице и теле. Вот и таскает теперь горшки, да кашу за этими засранцами подъедает.

Сашка стоял, хлюпал носом и, не отрываясь, заворожённо смотрел на дверь, боясь упустить момент, когда она, скрипнув, откроется, пропустив его маму.

Я не знаю, пришла или нет Сашкина мама. Додумайте сами.