Читать книгу Мои сказки - Группа авторов - Страница 40

В сказках добрых молодцев злые бабушки заколдовывают. Был Принц – стал болваном деревянным. Щелкунчиком. Обидно, конечно. Во-первых, образина у Щелкунчика – чисто Муссолини, да ещё и работа вредная. Это во-вторых. Вообще принцам, если вспомнить, в сказках больше других достаётся: то чудищем поганым обратят, чтоб на твоём, значит, принцевом фоне цветочек выгодно смотрелся, то пожалте бриться, ваше высочество, шагайте на войну с супостатом. А супостат – такой же принц зачарованный. Тоже Щелкунчик, только Горыныч.

В реальной жизни принцев не бывает. Не завели такой надобности. Они, наверно, есть, но не у нас. За морем. Далеко-далеко. Или в душе. Глубоко-глубоко. Да и бабушек, ежели рассудить, на всех не напасёшься. Мрут они, бабушки-то. Так что в жизни всё само собой получается. Без старушек и проволочек. Своим ходом. Постепенно. Вчера ты, допустим, инженером в КБ ракеты делал, или ещё где героически на благо Родины шабашил, а сегодня уже – пень пнём. Сидишь, щёлкаешь. Даже не удивляешься. А чего удивляться? Удивляться раньше надо было, когда удивлялка работала.

Я вот раньше жил, факт. А со временем фанерным стал. Незаметно. Шкаф не шкаф, так, лист спрессованный. Нет, не тонкой организации. Скорее, широкой. Впрочем, это откуда на меня смотреть. Да и не главное это, смотреть, когда смотреть не на что. Я лично всё больше сны смотрю. Ещё снятся. Какие в руку, какие – в сердце. Некоторые навылет. А детство приснится, те дни, когда душа чище чаячьих лапок была… как тут не пригорюниться? Ведь совсем другим мир был. В то время Дед Мороз жил, а Снегуркой у него – Пеппи Длинныйчулок работала. Штаны тогда были короче, волосы – длиннее, мечты – кучерявее. Куда только девалось всё…

Пресно мне, прессованному. Не жалуюсь, лишнее это. Скромнее стал в желаньях. Дышу, ем, всё остальное. Запоминаю. Стараюсь молчать. Пожалуй, всё. Что с фанерного листа взять? Хотя, говорят, в войну из фанеры крылья делали. Брешут, наверно. Или сказки рассказывают.