Читать книгу Что вам мешает, когда ничего не мешает: Парадокс прокрастинации и энергия внутреннего трения - - Страница 20

Если представить наш внутренний механизм, готовящийся к действию, как сложную систему шестеренок и валов, то можно обнаружить эмоцию, которая действует не как сбой в одной детали, а как абразив, насыпанный прямо в движущиеся части. Это не жидкая смазка, облегчающая ход, а мельчайший, едкий песок, который царапает, заедает и в конечном итоге полностью останавливает работу. Эта эмоция – стыд. Но не стыд в его бытовом понимании – не за опоздание или оплошность. Речь о более глубоком, тихом и разрушительном явлении – о предвосхищающем стыде за возможное несовершенство результата. Это чувство, которое шепчет вам, еще до того как вы что-то сделали: «У тебя неидеально получится. А раз так, лучше не начинать, чтобы не испытывать стыда за свое посредственное творение».

Представьте молодого ученого, назовем его Марк. Он получил доступ к уникальным данным для исследования. Мечтал об этом годами. Теперь у него есть всё: время, данные, компетенции. Но когда он садится за анализ, его охватывает парализующее беспокойство. Его внутренний диалог звучит так: «А что, если я проведу анализ и обнаружу ничего значимого? Или, что хуже, совершу методологическую ошибку, которую потом раскритикуют коллеги? Они подумают, что я бездарность, прорвавшийся сюда по блату. Лучше еще раз проверю литературу, отточю метод…» И дни, а то и недели, уходят на бесконечную подготовку, которая лишь отдаляет момент истины. Здесь трение создает не страх неудачи как таковой. Его создает стыд перед лицом внутреннего или внешнего судьи, который, как ему кажется, будет презирать его за неидеальность.

Этот механизм уходит корнями в нашу глубокую потребность в социальном принятии. С эволюционной точки зрения быть изгнанным из племени было равносильно смерти. Поэтому мозг выработал сверхчувствительный детектор потенциального отвержения. В современном контексте «племенем» может быть профессиональное сообщество, круг коллег, семья или даже воображаемая аудитория в нашей голове. Совершить действие, результат которого может быть оценен как «недостаточно хороший», – значит рисковать символическим изгнанием, потерей статуса, уважения. И наш мозг, защищая нас от этой мнимой угрозы, выбирает стратегию, проверенную тысячелетиями: лучше спрятаться, затаиться, не высовываться. В условиях, где нет внешнего давления, этот внутренний стыд становится главным и единственным сдерживающим фактором.

Как же этот «песок» попадает в шестеренки? Он работает на нескольких уровнях. Во-первых, он крадет энергию. Вместо того чтобы направить когнитивные ресурсы на решение задачи, вы тратите их на подавление стыда, на внутренние оправдания, на построение защитных баррикад. Во-вторых, он искажает цель. Целью перестает быть «сделать» или «узнать». Целью становится «сделать безупречно, чтобы избежать стыда». Это колоссально повышает планку и «энергию активации», делая старт почти невозможным. В-третьих, он запускает порочный круг. Бездействие из-за стыда приводит к срыву сроков или ухудшению качества (потому что работа делается впопыхах в последний момент). Это, в свою очередь, порождает реальный повод для стыда (сорванные сроки, небрежная работа), который укрепляет первоначальное убеждение: «Да, я так и знал, что у меня не получается как следует». Круг замыкается.

Разорвать его можно лишь одним способом: отделить оценку результата от оценки своей личности. Нужно провести внутреннюю черту и договориться с собой, что неудачный проект, кривой чертеж или скучный отчет – это не приговор вам как человеку, профессионалу или творцу. Это всего лишь информация о данном конкретном результате в данных конкретных условиях. Практическим инструментом здесь может стать техника «экспериментального мышления». Вы говорите себе: «Я не “пишу Книгу”, от которой зависит вся моя репутация. Я провожу эксперимент: “Что получится, если я буду писать по 30 минут в день, разрешив себе делать это плохо?” Результат этого эксперимента – не “моё творчество”, а просто данные для анализа». Это снимает груз экзистенциального стыда, переводя деятельность из плоскости «самовыражения и оценки» в плоскость исследования и процесса.

Понимание, что стыд – это всего лишь песок, а не поломка двигателя, меняет всё. Вы перестаете бороться с самим собой как с «недостаточно хорошим». Вместо этого вы начинаете заботиться о механизме: аккуратно вычищать абразив, подбирать правильную смазку, защищать узлы от его попадания. И первым шагом к такой заботе является не борьба со стыдом, а простое, безоценочное признание: «Да, вот этот страх – это стыд. Он здесь, потому что мне важно, что подумают другие (или я сам). Это нормально». Такое признание лишает эмоцию её разрушительной тайной силы. Она перестает быть демоном, управляющим вами из тени, и становится просто одним из факторов, который нужно учитывать при проектировании своего действия. А следующий фактор, с которым мы столкнемся, часто идет рука об руку со стыдом, но прячется еще глубже – это страх не неудачи, а, как ни парадоксально, успеха.