Читать книгу Призвание варягов - - Страница 2

Вопрос о призвании варягов имеет давнюю историю. На протяжении долгого времени вокруг этой темы велись споры и выдвигались различные версии. Одни историки признают сам факт призвания, другие – категорически отрицают, а третьи просто посмеиваются: «Как же так – призвали тех, кого сами же и прогнали?» Но самое удивительное – тему «О призвании варягов» впервые подняли вовсе не русские, а немецкие учёные.

С появлением письменности у восточных славян некоторые монахи начали вести записи о «делах давно минувших дней». Однако эти монастырские летописи долгое время оставались малоизвестными. Активный интерес к собственной истории в России начал проявляться только с учреждением в Санкт-Петербурге Академии наук – тогда она называлась «Академия наук и художеств в Санкт-Петербурге». Позже название менялось, но суть оставалась прежней: это была главная научная институция страны.

Первым, кто поднял вопрос о варягах на академический уровень, был Готлиб Зигфрид Байер. Будучи приглашённым в Санкт-Петербург, он стал одним из первых академиков только что созданной Академии наук. Уже к этому времени Г. Байер был вполне состоявшимся учёным – филологом и знатоком множества языков. Заняв кафедру восточных языков, он неожиданно для себя увлёкся историей Древней Руси. Русского языка Байер не знал, да и не стремился к его изучению по причине того, что латынь была для него милее даже его родного языка немецкого.

Для серьёзного изучения древнерусской истории следовало бы владеть не только современным для того времени русским языком, но и древнеславянским. Но поскольку Байер не знал ни того, ни другого, он пользовался специально выполненными для него переводами, причём не всегда хорошего качества.

Байер первым увидел схожесть финского и эстонского языков в названии Швеции. Швеция на финском языке – Ruotsi [Руотси], а на эстонском – Rootsi [Роотси], что звучит почти как Русь и Рось соответственно. Из этого Байер сделал вывод, что «варяги Русь» пришли именно из Швеции. Так он заложил основу классического норманизма – направления, утверждавшего скандинавское происхождение варягов.

По приглашению Байера в Россию прибыл Герхард Фридрих Миллер (впоследствии – Фёдор Иванович Миллер). Как уже было сказано выше, Байер русского языка не знал, но вновь прибывшему Миллеру посоветовал его выучить. Миллер овладел языком в совершенстве. После смерти Байера он продолжил исследование темы о варягах. Одним из его важнейших вкладов в науку стала его десятилетняя экспедиция по Сибири, во время которой он собрал громадную уникальную коллекцию архивных документов. Этими документами историки пользуются по сей день.

Продолжая развивать тему о происхождении Руси, Миллер столкнулся с резкой критикой. Главным его оппонентом стал Михаил Васильевич Ломоносов. Поводом для конфликта стала торжественная речь Миллера, подготовленная ко дню годовщины вступления на престол Елизаветы Петровны. Речь называлась «Происхождение народа и имени российского». В Академии существовал порядок, по которому все академики имели право ознакомиться с содержанием речи до выступления докладчика. Первым поднял скандал Ломоносов, обвинив Миллера в непотребном изложении истории Руси. Его поддержали почти все академики. Речь была изъята из типографии и уничтожена.

Разгорячённый Ломоносов решил сам написать историю Руси – и написал. Лучше бы он этого не делал. Ломоносов был физиком и химиком, но историком не был. Более того, сама историческая наука как дисциплина начала развиваться в России именно благодаря Байеру. Так что можно сказать, что Ломоносов положил начало антинорманнизму – направлению, категорически отвергающему скандинавское происхождение варягов.

По приглашению Миллера в Санкт-Петербург прибыл ещё один немецкий учёный – Август Людвиг Шлёцер. Это был весьма грамотный человек с обширным багажом знаний. Языки давались ему легко. После прибытия в Россию через некоторое время Шлёцер прекрасно овладел русским языком, а со временем – и древнеславянским, что позволило ему самому легче понять содержание летописей. С Ломоносовым у Шлёцера также не сложились отношения, и в итоге он покинул Россию. Однако изучение истории Руси он не оставил. Более того, именно Шлёцер первым в конце своей жизни признал и доказывал подлинность «Слова о полку Игореве» – произведения, которое долго считалось фальшивкой.

Так что же всё-таки с варягами? И вот тут, думаю, самое время приоткрыть для читателя завесу над тем, что веками вызывало споры и что станет предметом рассмотрения этой книги. В наших летописях говорится о том, что с проживающих в районе Балтики племён Словен, Кривичей, Меря и Чудь какие-то варяги брали дань. В какое-то время местным ребятам это надоело, и они прогнали варягов. Но после этого разругались между собой вплоть до смертоубийства. Настал час, и поняли мужики, что «худой мир лучше доброй ссоры», и решили призвать себе князя от варягов. Вот и пришли от Руси три брата – Рюрик, Синеус и Трувор. Они-то пришли, а у историков начались головные боли.

Во-первых, летописей слишком много, и непонятно, какую из них считать главной. Это и есть первая головная боль. Кстати, ещё в своё время Шлёцер предлагал рассматривать летописи, сверяя их между собой с тем, чтобы восстановить реальную картину событий тех времён далёких. В итоге историки остановились на двух основных источниках – Лаврентьевской и Ипатьевской летописях.

Вторая головная боль – вопрос о том, кто такие варяги Русь с этнической точки зрения? До драки дело доходило. У Ломоносова, как и у современных антинорманистов, никаких сомнений не возникало. Их логика проста: если в летописи упомянута Русь, а нынешние восточные славяне называют себя русскими, значит, и варяги Русь были славянами. Логика примитивная, но цепкая.

Жаль, но и норманисты не слишком прояснили ситуацию. Так, Байер, с присущей ему немецкой скрупулёзностью, пришёл к выводу, что слово «Русь» происходит от древнескандинавского roþs – «гребцы». Это вызывает насмешки со стороны антинорманистов. В летописи указаны варяги: Свеи, Норманны, Готы, Агняне и Русь. Если «Русь» – это «гребцы», то кто остальные? Яхтсмены? Извозчики? Кто? Проблема в том, что современные норманисты продолжают отстаивать эту спорную точку зрения – что «Русь» – это не этнос, а социальный статус, то есть «гребцы».

Что автор может предложить читателю? Могу предложить провести совместную исследовательскую работу под девизом «Платон мне друг, но истина дороже!» Возможно, в ходе собственного непредвзятого исследования мы с вами вместе, шаг за шагом и сможем найти тот путь, который приведёт нас к ответу и положит конец всем этим распрям.

Ну что, поехали?