Читать книгу Сквозь завесу жизней. Книга перерождений: Истории, которые лечат душу - - Страница 8

Её звали Аллая. В той жизни, куда затянула память ее души, она была всего лишь девочкой лет четырнадцати, она была хранительницей склепа – повелительницей теней и скальпеля.

Ее царством был подвал, скрытый под холмом, поросшим иссохшей травой. Это была не просто пещера, а гибрид склепа и лаборатории, высеченный из грубого серого камня. Воздух был густым и тяжелым, пахнущим медью, формалином и древней пылью. В центре стояли массивные операционные столы, вытесанные из цельных каменных глыб. Их поверхности были испещрены желобами для стекания жидкостей, давно почерневшими от времени и использования. На полках, вырубленных прямо в стенах, стояли бесчисленные склянки и баночки, где плавало нечто неопознанное, а на крючьях висели блестящие стальные инструменты, отбрасывающие зловещие блики в свете чадящих факелов.

Одежда Аллаи была странным противоречием: платье чуть ниже колена из плотной темной ткани, но не лишенное мрачной элегантности. От плеча и до самого подола его разрезали три широкие горизонтальные полосы, отделанные грубой, состаренной кожей. Эти кожаные оборки стягивались тонкими ремешками, создавая жутковатый, но практичный наряд, позволявший свободно двигаться в своей кровавой работе.

Аллая занималась трансплантацией. Она была искусным, хотя и плененным, хирургом, проводившим чудовищные эксперименты по воле своего повелителя.

Звали его Морфей. Он сидел в углу пещеры, на груде каменных обломков. Это было существо, похожее на динозавра, метров трех-четырех в длину, с вытянутой, как у крокодила, мордой и маленькими бесполезными лапками-культяпками. Он не мог двигаться, но его разум был острее любого скальпеля. Сначала он заманил юную Аллаю обещаниями – тайными знаниями, секретами продления жизни. А когда она вкусила запретного плода, он опутал ее паутиной страха, угрожая уничтожить ее семью и всех кого она так сильно любит, кем дорожит. И она работала на него, день за днем, проводя свои ужасные исследования, не потому, что хотела, а потому, что у нее не было выбора. Страх за жизни своих близких был прочнее любых каменных стен ее лаборатории.

Но однажды в ее каменный ад притащили того, кто заставил ее очнуться от кошмарного транса. Это был Лео. Молодой человек с ясными, как летнее небо, глазами и улыбкой, способной растопить лед в ее душе. Лео был для нее не просто возлюбленным; он был олицетворением всего светлого, что осталось в ее мире. Его любовь была тихим пристанищем, теплым лучом, пробивавшимся сквозь толщу камня и ужаса. Она любила его той всепоглощающей, отчаянной силой, которая рождается лишь в полной тьме, когда любая искра света становится смыслом существования. Ради него она готова была вынести что угодно. И именно его, саму причину ее сопротивления, Морфей выбрал для финального акта своего ужасного возрождения.

Тело Морфея угасало. Он приказал Аллае пересадить его сознание – его мозг и его сердце – в тело Лео.

Лео, бледный и обессиленный, сидел привязанный к каменному стулу. Его глаза, полные ужаса и непонимания, смотрели на Аллаю. Она подошла к Морфею, ее руки дрожали, а внутри все сжималось в ледяной ком. Она должна была извлечь суть чудовища.

Мозг… он оказался не твердым органом, а чем-то отвратительно жидким, похожим на густые зеленые сопли, мерцающую слизь, удерживаемую в странной энергетической оболочке. А сердце… оно билось не как плоть, а как некий механизм, сложный часовой механизм из плоти и неизвестного металла.

И в этот миг, глядя на слизь мозга в своих руках и на полные любви и страха глаза Лео, что-то в Аллае сломалось. Сознательный бунт, долго зревший в глубине ее души, вырвался наружу. Ее пальцы разжались.

Чаша с мозгом Морфея полетела вниз и разбилась о каменный пол с тихим, влажным хлопком. Зеленая слизь растеклась по камням, мерцая и пульсируя в агонии.

В последний миг своего существования взгляд Морфея встретился с ее взглядом. Это был не просто взгляд. Это было проклятие, выкованное из всей ненависти умирающего титана. Он пронзил ее, словно ледяной клинок, впиваясь в самую душу, клеймя ее на вечность как предательницу.

Это была не просто угроза, а метка, отпечаток страдания, который она должна была нести через все будущие жизни.

И только спустя несколько воплощений, уже в другой эпохе, это проклятие было наконец снято, и к ней пришло долгожданное осознание. С помощью регрессий в прошлые жизни, которые помогали отгадывать загадки прошлого и находить ответы на мучившие ее вопросы, она увидела истину. Чудовищная форма Морфея и его сущность были результатом древних, забытых экспериментов по скрещиванию различных видов и измерений. Его появление в ее судьбе не было случайностью – то была часть глобальной, тайной договоренности, согласно которой подобные сущности получили право жить среди людей, внедряясь в их общество и самих людей. И, как она с ужасом узнала, именно с того момента, с ее неудачного бунта, они начали медленно, но верно и планомерно внедряться в человеческую природу, процесс, растянувшийся на долгие 7,5 тысяч лет.

История Аллаи – это трагическая повесть о том, как страх может сделать человека орудием в чужих руках. Она была не злодейкой, а жертвой, заложницей обстоятельств, вынужденной совершать ужасные вещи под угрозой гибели самых дорогих людей. Ее работа на сущность по имени Морфей была актом отчаяния, а не злой воли. Но даже в самом густом мраке нашлась сила, способная бросить вызов тирании – любовь. Любовь к Лео была тем светом, который пересилил ее страх. Ценой за этот бунт стало вечное проклятие умирающего чудовища, ставшее тяжелым наследием ее души. Эта история напоминает, что даже у того, кто вынужден служить тьме, может остаться искра света, готовая вспыхнуть пламенем самопожертвования, но последствия такого выбора порой бывают долгими и мучительными.

Страх за близких или гибель своей души? Что бы выбрали вы на месте Аллаи: подчиниться чудовищу, чтобы спасти семью, или восстать, обрекая их на смерть, но сохранив в себе человечность?