Читать книгу Практика стартапа, или ошибки выживших - - Страница 7

Наемная работа создает у продвинутых сотрудников опасную иллюзию власти. Вам дают команду, бюджет, KPI. Вы проводите совещания, ставите задачи, вас называют «директор». Это власть-декорация. Её рамки очерчены политикой компании, кадровым регламентом и, главное, правом «вето» того, кто над вами. Ваша власть заканчивается там, где начинается власть вашего руководителя.

Суть предпринимательского мотива «Власть» – это не право командовать людьми. Это суверенитет. Полная, тотальная власть над процессами и, что критически важно, над собственной судьбой в рамках этого клочка вселенной, который вы отвоевали.

Что это значит на практике:

Власть над ресурсом времени. Не выпрашивать отпуск на две недели в августе у начальника, который сам не знает, утвердят ли ему его отпуск. Решить: «Отличный тур со скидкой на Камчатку, через неделю вылетаю. Все вопросы – до или после». Или наоборот: решить пахать 20 часов в сутки, не отчитываясь перед отделом кадров о переработках. И конечно же право и повод беситься, что половину января никто толком не работает, а как бы надо.

Власть над критериями успеха. Вам не нужно выполнять план продаж на 105%. Только вы понимаете – хватит этого результата, или хотите еще. Достаточно ли хорош ваш продукт, или необходимо потратить еще 100500 миллионов и десять лет жизни, чтобы получить приемлемый результат. Устраивает ли лично вас руководить пятью высококвалифицированными специалистами, занимая узкую и специфичную нишу, или есть амбиции управлять тысячной армией и завоевать весь рынок. В любом случае – решать только вам.

Власть сказать «нет». Самый дорогой и сладкий плод. «Нет» токсичному клиенту, который платит, но выжимает душу. «Нет» выгодному, но гнилому с моральной точки личности партнерству. «Нет» рыночной конъюнктуре, потому что вы верите в свою идею. Наемный топ-менеджер почти лишен этого права. Его «нет» – это начало войны с системой. Ваше «нет» – это стратегическое решение.

Власть над своим провалом. В корпорации провал – это клеймо, пятно в карьере, повод для увольнения. В своем деле провал – это данные и уроки. Дорогие, порой неподъемно дорогие, но данные и уроки. Вы имеете право на них. Вы можете изучить их, не боясь, что завтра вас вышвырнут с позором. Вы владеете своим провалом, как владеете успехом.

К чему приводит ошибка: Если вам нужна власть над людьми – вы тиран и плохой менеджер. Ваш бизнес упрется в потолок вашей личности. Если вам нужна власть как суверенитет – вы строитель. Вы создаете систему, где ваша воля – последняя инстанция, но вы и несете за всё ответственность. И это щемящее чувство абсолютной свободы и абсолютной тяжести одновременно – вот что манит.

Максим Ларин. «ЛогикТрек» была не первой моей попыткой. Был еще «КурьерОк» – сервис доставки документов для юрфирм. Идея казалась отличной. Мы с напарником закопали в маркетинг полмиллиона его денег и два года моей жизни. Сделали удобное приложение, нашли 10 клиентов. Прям классика американского стартапа. Правда реализованного не в солнечной Калифорнии, а на суровой среднерусской возвышенности. Клиенты платили ровно столько, чтобы мы могли оплачивать работу одного курьера, денег на маркетинг уже не оставалось. Выйти в ноль мы могли бы лет через пять, если бы все десять клиентов никуда не делись, а курьер согласился бы работать за идею и еще немного приплачивать нам.

День Икс. Мы сидим в коворкинге, смотрим на цифры. А цифры однозначно рисуют отсутствие перспектив у проекта. Напарник, который был инвестором, бледный: «Макс, это конец. Я больше не могу. Я выхожу». Сумма на счету – ровно на два месяца зарплаты разработчику и на аренду этого самого стола. Я не спорил. Я чувствовал то же самое – тупую, физическую усталость от того, что мир не принял наш гениальный план.

В корпорации на этом поставили бы крест, причем сделали бы это намного раньше. Напарник, возможно, ушел бы в другую компанию с повышением и полученным опытом, я в самом худшем случае получил бы выговор и перевод в другой отдел. Хотя и то вряд ли. Я умею хорошо отчитываться, даже если проект провальный. Сам проект был бы похоронен под грифом «неудачный эксперимент, попробуем реализовать другой командой через десять лет».

Но это было мое. Мое детище. Мой провал. И у меня было право на него. Последнее, что я сделал для «КурьерОк» – я заставил себя провести «автопсию». Я три дня подряд звонил нашим 10 клиентам и задавал один вопрос: «За что вы нам на самом деле платили?». И выяснилась простая вещь: им был не нужен наш сервис и приложение. Им был нужен один проверенный парень на своей машине, который не терял папки, а четко и вовремя забирал их в одном месте и отвозил куда скажут. Вся наша технологичная платформа, трекеры, личные кабинеты – это был наш нарциссизм. Мы строили космический корабль, чтобы возить кирпичи из Химок в Бирюлево.

Этот провал стоил отношений с другом и полутора лет жизни.

Когда я начинал «ЛогикТракс», у меня уже была прививка. Я не боялся ошибаться. Я боялся не извлечь урок. Провал стал моим активом. В наемном мире твой провал – это пятно, которое скрывают. В своем деле – это шрам, который напоминает, как делать не нужно. И только ты решаешь, гордиться им или стыдиться.