Читать книгу Крот. История сталкера - Группа авторов - Страница 4

Второй выход был через две недели. Третий — через одну после второго.

К лету он ходил раз в месяц, к осени — раз в три недели, к следующей весне — стабильно раз в две. Маша болела — иногда ей становилось чуть лучше, но чаще ей было плохо, казалось, болезнь стоит на одном месте, а врачи всё так же не могли дать ясных ответов по лечению.

Миша искал.

На форумах, в разговорах с барыгами, в барах у периметра — везде, куда его допускали. Сталкерское сообщество принимало чужих осторожно: смотрели, оценивали, держали дистанцию. Но Миша не лез с расспросами, не хвастался, не ныл. Слушал. Помогал изредка — мог продумать маршрут, починить электронику, объяснить ассистентам научных центров аномалии с точки зрения физики, которую никто из сталкеров не знал на таком уровне. Это давало доступ.

Постепенно его стали узнавать.

Не по позывному — позывного ещё не было. Просто «физик», иногда «очкастый» — он носил очки, хотя в зоне менял на линзы. Прозвище не прилипало. Он не был достаточно ярким для прозвища.

На одном из привалов — поздняя осень, замёрзший ноябрь, костёр из трёх брёвен и шестеро ходоков, ни один из которых не знал друг друга дольше недели — он впервые услышал про «Звёздную пыль».

Говорил Горбатый — ветеран, лет пятидесяти, с неправильно сросшимся переломом носа, который и дал ему позывной.

— Я видел её один раз, — говорил Горбатый, глядя в огонь. — Не брал, не нашёл — именно видел. Лежала в расщелине, километра три от Мёртвого города. Светилась синим, равномерно, без пульсации. На артефакт вообще не похожа — больше на кристалл с вкраплениями, будто смотришь на звёздное небо, правильная форма, углы почти идеальные.

— И что? — спросил кто-то у огня.

— Не взял. Был не один, клиент был. Клиент задержался у трамплина, я пошёл назад. Когда вернулся — пусто. Кто-то раньше подобрал или аномалия скрыла в себе, детектор ничего не показал.

— А какие свойства, лечит?

— Говорят. — Горбатый пожал плечами. — Говорят, если держать при теле всегда с собой — что-то меняется на клеточном уровне. Регенерация ускоряется, иммунитет скачет вверх. Научники платят за неё хорошо. Очень хорошо. Правда кто же такую вещь сдаст научникам, да и встречается редко.

Миша пил чай и молчал. Только запоминал.

«Звёздная пыль». Район Мёртвого города.

* * *

Мёртвый город был в западном секторе, в семи километрах от ближайшей точки входа. Закрытый для одиночек — не потому что запрещено, потому что там выживали единицы из тех, кто шёл впервые. Густое аномальное поле, мутанты, которых не видели больше нигде. Старое военное присутствие, оставленное поспешно, с вещами и техникой, которая ржавела прямо там, где её бросили.

Миша не пошёл туда в тот год. И в следующий — нет.

Он понимал свой уровень. Это был один из уроков, который дал Палыч и который Миша усвоил без возражений: переоценить себя в Зоне — значит не вернуться. Он ходил, набирался опыта, продавал артефакты, собирал деньги. Маленькими частями.

На третий год — стало лучше. Не с Машей. С ним.

Он научился читать Зону.

Не так, как читают книгу — не через глаза. Через ноги, через кожу, через что-то, что отец называл «сталкерской интуицией» — ощущение, которое возникает, когда долго живёшь в пространстве, подчинённом нелинейным законам. Детектор начал казаться лишним. Не потому что не нужен — нужен, как страховка. Но аномалии Миша начал предугадывать раньше, чем пищал сигнал.

Это пугало его поначалу.

Потом привык.

* * *

Позывной Крот появился в четвёртом году.

Он проходил через сектор с двумя другими ходоками — Рваным и Клещом, оба знакомые, хоженые. Задание было простым: сбор в на участке, где по данным разведки ученых скопились пустышки после последнего выброса. Деньги небольшие, зато безопасно.

Нашли пустышки. Рваный набрал свой контейнер и остановился — хватит. Клещ тоже. Миша попросил ещё час.

— Ты что там ищешь? — спросил Рваный.

— Тут должна быть «ночная звезда». Я видел характерный след на грунте — нужно только поискать в радиусе трёх ста метров вокруг.

— Ты уже два раза все по кругу обошел и ничего не нашёл, — сказал Клещ. — Как крот, честное слово. Роешь, роешь — толку ноль.

Миша не ответил. Пошёл.

Нашёл — не «ночную звезду». Другой редкий артефакт первой категории. Хорошие деньги. Не то, что нужно, но лучше, чем вернуться пустым.

На базе Рваный его встретил фразой: «О, Крот вернулся».

К концу недели прилипло.

Крот. Он сначала не возражал, потом перестал замечать, потом принял. Позывные в Зоне — как кожа: сидит неудобно, пока не привыкнешь. Потом и не думаешь о ней.

* * *

Пятый год принёс первый серьёзный разговор с Ириной.

Не скандал — Ирина была не из тех, кто устраивает скандалы. Просто разговор за столом, вечером, когда Маша спала. Ирина налила чай, поставила перед ним, села напротив и сказала:

— Миша, я хочу понять. Ты продолжаешь ходить туда, потому что веришь, что найдёшь что-то для Маши. Или уже по другой причине?

Он не ответил сразу.

— Я не знаю, — сказал он наконец. — Наверное, обе.

— Это честно. — Она помолчала. — Тогда ещё вопрос. Если бы Маша выздоровела завтра — сама, без артефактов — ты бы перестал ходить?

Долгая пауза.

— Не знаю, — повторил он.

Ирина кивнула. Встала, убрала чашки. Перед тем как выйти из кухни, остановилась.

— Я думала, ты скажешь «да». Или хотя бы «наверное». — Пауза. — Спокойной ночи, Миша.

Он сидел за пустым столом и смотрел на холодный чай.

Это был первый раз, когда он понял то, что Ирина поняла раньше.