Читать книгу Девочка с Кошмаром в кармане. Тайна Улыбающегося кота - Лесли Веддер - Страница 5

Колокола пробили одиннадцать ровно в ту минуту, когда Икс закрыла глаза, утопая во тьме, погружаясь все глубже и глубже, ускользая в Лабиринт душ.

Холодный туман поднялся у ее ног. Зачастую Икс попадала в Лабиринт нечаянно, во сне, поэтому оказывалась здесь босая и в ночнушке. Сегодня она спрятала своего нового друга Клякса в тумбочку у кровати и юркнула в постель полностью одетая. Когда тетя Тара пришла пожелать доброй ночи, Икс подтянула одеяло к самому подбородку, чтобы ее не раскрыли.

Она снова попала на окраину Лабиринта, где все выглядело обветшалым. По покрытой мхом земле тянулись каменные дорожки, но они никуда не вели. Пшик-птицы сидели на острых ветвях ножиственницы и трещали обо всякой чепухе – чем хорошо украсить десерт, какие нелепые бывают имена и куда можно пойти, чтобы точно заблудиться.

– Налево! Повор-рачивай налево! – требовала одна из них, крича как попугай.

Икс развернулась и выбрала дорогу, которая вела куда угодно, но уж точно не налево. Пшик-птицы всегда давали только вредные советы.

В Лабиринте нельзя ориентироваться по звездам, и сторон света здесь нет. Все специально устроено так, чтобы тебя запутать. К тому же его крайние неровные коридоры принадлежат самому переменчивому Кошмару из Семи Скорбей – единственному из них, кого Икс встречала лично.

Хаос. Улыбающийся кот.

Его она и искала.

– Улыбок! – прокричала Икс в туман.

Такое прозвище она дала Улыбающемуся коту, когда была еще совсем маленькая. Он научил Икс выживать в Лабиринте и советовал всегда улыбаться перед лицом страха. Икс подозревала, что их дружба – всего лишь забавное развлечение для Хаоса, но если он был в настроении, то вполне мог помочь.

Она сложила ладони рупором и снова позвала:

– Улыбок!

Ее голос потонул в ледяном тумане, от которого мурашки бежали по коже, но тут ноги Икс коснулось что-то пушистое. Она опустила взгляд и увидела маленькую Дымку, которая вилась у ее ног. Дымка забежала чуть вперед и обернулась, изогнув голубовато-белый хвост в знак вопроса.

Дымки подчинялись Хаосу. Должно быть, он услышал ее зов.

– Спасибо, – сказала Икс.

Дымка металась в разные стороны и один раз даже вернулась к предыдущему повороту в Лабиринте, но Икс послушно следовала за ней, понимая, что с Хаосом часто все запутанно.

Голая каменистая почва постепенно сменилась густым мхом, из которого выглядывали шляпки грибов и головки одуванчиков, жутко мерцающие в полутьме. Широкая улыбка сверкнула в тумане, прежде чем Икс увидела силуэт громадного кота, размером с целый экипаж. Хаос выскользнул ей навстречу, пушистый и лохматый. Его длинная шерсть местами была словно соткана из сумерек и тумана, и потому казалось, что она покрыта темными полосками. Огромные аметистовые глаза мерцали подобно фонарям. Дымка, которая показала Икс дорогу, закружила у его большой лапы.

Хаос припал к земле, чтобы оказаться на одном уровне с Икс, и его улыбка расплылась еще шире, если это вообще было возможно.

– Вижу, ты до сих пор любишь бродить по Лабиринту, человеческое дитя.

– А ты – внезапно возникать из темноты, – шутливо ответила Икс. Улыбок был одним из Семи Скорбей, самых могущественных и опасных созданий Лабиринта, но в то же время – ее единственным другом.

Он цокнул языком, и его усищи дрогнули.

– Да, но ты не удивляешься, а это портит все удовольствие. Так зачем ты меня искала? Хочешь послушать еще истории о Лабиринте?

Улыбок был прекрасным рассказчиком. Одна и та же история менялась всякий раз, когда он ее повторял. Но сегодня Икс интересовало другое.

– Я встретила целую толпу душ в тумане, – начала она, и Улыбок тут же ее перебил:

– Возмутительно!

– Лабиринт выпускает души? – с надеждой спросила Икс.

Улыбок задумчиво лизнул лапу:

– Хмм… Скорее выплевывает. Хотя так точно быть не должно. Кто-то не выполняет свою работу.

Икс не очень понимала, о чем он.

– Что ты с ними сделал? С теми душами?

Улыбок пренебрежительно вздохнул:

– Отправил обратно вглубь Лабиринта, само собой. Лучше уж внутрь, чем наружу, правда?

– О…

Икс перевела дыхание, набираясь храбрости.

– Если я ищу в Лабиринте душу, одну потерянную душу, ты поможешь мне ее найти?

Она понимала, что сильно рискует. Просить у Скорби об одолжении – значит ставить на кон собственную душу. Если Икс бездумно пообещает что-то в ответ, Улыбок вполне может заключить ее в Лабиринте навсегда. Но у отца совсем не осталось времени!

Глаза Хаоса зажглись интересом.

– Я не прибираю к лапам людские души, ты же знаешь. Пропускаю их всех дальше по Лабиринту. Мне куда интереснее наблюдать за снами.

– И заманивать людей в Лабиринт, – добавила Икс.

Улыбок облизнул зубы:

– Не моя вина, что это так просто. Вы ужасно предсказуемы и всегда мечтаете о том, чего не можете получить.

Икс не сдавалась:

– Думаешь, кто-нибудь из других Скорбей может найти для меня эту душу?

Улыбок расхохотался, перекатившись на спину:

– Какая очаровательно дикая мысль! Чтобы Скорбь помогла человеку!

Он поднял тяжелую лапу и стал считать по мерцающим в полумраке когтям:

– Отчаяние полностью потеряло рассудок и даже не поймет, о чем его просят. Ярость скорее размозжит тебе череп, чем прислушается к твоей просьбе.

Икс уже слышала о дурном нраве Кровавой потрошительницы и старалась всеми силами избегать ее части Лабиринта.

Улыбок тем временем выпустил третий коготь:

– Паника может тебя выслушать, если просьба покажется ей забавной, но до нее надо сначала добраться, не умерев от страха.

Икс съежилась при мысли о Панике, которую еще называли Безглазым дитятей. Всякий раз, забредая в ее владения, она чувствовала нарастающий в груди ужас.

– Алчность – отвратительный тип, и он что угодно пообещает в обмен на твою душу.

Икс поморщилась:

– Спасибо, но я бы хотела, чтобы моя душа осталась при мне.

– Я так и подумал. Но Тоска никому не рада, и беседовать с ней довольно неприятно… И все, Скорби подходят к концу.

Мрачная леди, как называли Тоску, одевалась только в серое и носила с собой зонтик, из которого шел вечный дождь. Икс не видела ее сама, даже издалека, но однажды едва не утонула в слезовороте – водовороте слез во владениях Тоски. Этого было более чем достаточно, чтобы отвадить Икс от прогулок по тем коридорам.

Оставалась лишь одна Скорбь.

– А как же Смерть? – прошептала Икс.

Улыбок перекатился обратно на живот и поднялся на лапы.

– Пожинательницу душ много лет уже никто не видел. Хотя она всегда была скрытной…

Он замурчал себе под нос, как бы о чем-то размышляя. Под лапами у него вертелась маленькая Дымка.

– Смерть всегда была мягче к детям, – сказал Хаос, и сердце Икс наполнилось надеждой. – Но…

Он выпустил когти и прижал Дымку к земле громадной лапой.

– Тебе придется пройти в самый центр Лабиринта ради призрачного шанса встретиться со Смертью.

Икс нервно сглотнула. Ее папа тоже пытался добраться до самого центра, и его душа пропала…

– Другие души как-то находят туда дорогу, значит, и я справлюсь, – сказала она.

– Большинство этих душ проходят в Дверь Смерти, – напомнил Хаос, убирая когти и отпуская Дымку. – Но ты отличаешься от обычных людей, не так ли, Икс?.. Ты ведь до сих пор не назвала мне свою фамилию. Не напомнишь?

Его аметистовые глаза заманчиво мерцали.

Икс сжала губы. Не раскрывайте свое полное имя во сне и никому не называйте его в ночи. Даже тому, кого давно знаете.

Если выдать Кошмару свое полное имя, он получит над тобой власть. Слабый Кошмар, скорее всего, лишь догадается о твоих тайных желаниях или выйдет вслед за тобой в Явомирье, чтобы шептать тебе на ухо жестокие слова или дурные советы. Могущественные Кошмары, такие как Скорби, могут полностью подчинить тебя своей воле.

– Ну уж нет, – отрезала Икс.

– Однажды я тебя подловлю, – обещал Хаос. – А пока скажу, что меня забавляет твоя просьба. Я даже покажу тебе, где можно срезать, чтобы скорее добраться до центра.

Он поднял лапу и рассек туман. За рваной дырой появился мрачный каменный коридор.

– Чьи это владения? – спросила Икс, задерживаясь на пороге.

– Паники, – ответил кот и подмигнул. – Все-таки мы с ней друзья.

По спине Икс пробежали мурашки, но владения других Скорбей пугали ее еще больше.

– Спасибо, Улыбок, – сказала она, шагая в разрыв в тумане. Он тут же за ней сомкнулся с металлическим звуком, как будто Хаос закрыл его на молнию.