Читать книгу Семь ран Христовых на теле кармелитки - Мадринья ду Пекаду - Страница 10

Татьяна и Зэ вышли из церкви на площадь. За ними, делая вид прогуливающегося туриста, вышел стажёр.

— Слушай, рука и сердце Терезы покоятся здесь, а остальные части где?

— Нужно посмотреть поисковики. Мне не встречалось описание других захоронений, иначе бы я обратил внимание. Но думаю, её растащили не дальше Испании.

— Купите медовое печенье, купите медовое печенье! — на площади женщина в одеянии монахини продавала сладости и собирала пожертвования.

— Дайте нам, пожалуйста, это, — сказала Татьяна, указывая на маленькую коробочку. — Вот пятьдесят евро.

— Простите, у меня нет сдачи.

— Оставьте, — махнула рукой Татьяна.

— Вы так добры. Тогда кладите купюру в ящик для пожертвований на нужды кармелиток.

— Вы сказали кармелиток?

— Да, мы делаем сладости и выпекаем печенье на продажу, а деньги идут сёстрам в монастырь.

— Не поняла последнюю фразу, — обратилась Татьяна к Зэ.

Зэ оглянулся.

— Сеньор Рамон! Сеньор Рамон! Идите сюда. Переведите нам, что говорит эта сеньора.

Стажёр подошёл, поздоровался и перевёл.

— Здесь есть настоящие кармелитки! — воскликнула Татьяна.

— Естественно, как же им здесь не быть, если здесь упокоилась Святая Тереза, — заметил Рамон с важным видом, хотя сам об этом узнал только несколько минут назад, когда прочитал надпись на памятной табличке в церкви.

— А вы не хотите поговорить о Святой Терезе с нашей настоятельницей — сеньорой Кармен? Она просит, чтобы мы приводили к ней туристов поговорить.

— Мы? Хотим, конечно! Проводите нас, пожалуйста!

Монахиня накинула платок на корзинку со сладостями, к которой был прикручен ящик для пожертвований, и направилась на боковую улицу, спускающуюся в сторону реки.

Через десять минут они подошли к высоким воротам, соединяющим пространство между двумя каменными домами с маленькими окнами.

Монахиня толкнула калитку, и они оказались во внутреннем дворике.

Проведя спутников по галерее, она указала на боковую дверь. Постучала и, получив разрешение, вошла. В довольно большой комнате в кресле-качалке сидела пожилая женщина. Рядом лежала открытая коробка с сигарами. Настоятельница положила сигару в пепельницу и сделала несколько движений, пытаясь разогнать табачный дым.

— Извините, — сказала она вместо приветствия, выслушав монахиню, — привычка молодости. До поступления в монастырь я работала на табачной фабрике. У нас все девчонки курили. Откуда вы? Из России? Да, таких посетителей у меня не было. Если не будете задавать глупых вопросов про левитацию и точное место, куда огненным копьём ангел поразил нашу основательницу, мы сможем выпить по бокалу лимонада во внутреннем дворике.

Две монахини вынесли кресло-качалку из комнаты и помогли донье Кармен перебраться в тень резной колоннады из желтоватого песчанника. Когда все расположились на стульях и принесли лимонад, настоятельница продолжила:

— Я иногда прошу приводить ко мне туристов из внешнего мира, чтобы понимать, насколько люди склоняются к Богу. Правда, в последнее время попадались неутешительные примеры. Про Бога думают всё меньше, оно и понятно — некогда человеку. Он занят другим. Было время, когда у Господа просили совета и получали его. Сейчас советы дает Гугл и социальные сети. Это хорошо, что вы из России: Россия — страна, где ещё думают о Боге и заботятся о душе. Вы же знаете, что почитание Девы Марии, принятое у русских как постулат веры, испанцам пришлось доказывать многовековой борьбой с Ватиканом. И, наконец, только в середине двадцатого века кардиналы смилостивились и постановили признавать Вознесение Богородицы в качестве религиозного факта.

— А почему Ватикан так долго сопротивлялся? — спросила Татьяна.

— Давняя ревность. Ничто так не губит человеческую натуру, как ревность. Кабальеро из ревности готов убить любовника, сеньора вонзить кинжал в грудь любимому. Такими нас создал Бог. В Ватикане — живые люди, хоть носят красивые головные уборы. Они тоже — дети Божии. Вы никогда не задумывались, почему наша матерь — католическая церковь — вычеркнула женщин из окружения Христа? Мария Магдалина не стала апостолом, хотя написала «Евангелие от Марии». Святая Урсула могла занять место рядом со Спасителем, а осталась обыкновенной святой. Сёстры Хесуса не стали даже святыми, хотя побывали в той же утробе, что и брат. Всех их низвели до второстепенных персонажей, потому что они были дочерьми Евы, также, как и Богородица. В Генуе показывают хвост осла, на котором Иисус въехал в Иерусалим. Это — святыня, а Мать Христа — нет! Существует много объяснений, но правду не скроешь. У церкви Петра не было шансов победить Испанию другим способом, кроме как умалить достоинство Девы Марии. Они ревновали Испанию к Богородице, поэтому отказали Матери Иисуса в святости, а заодно и обвинили всех женщин в первородном грехе.

— Разве церковь Петра не одна для всего мира, в том числе и для Испании? — спросил Рамон.

Сеньора Кармен оглянулась, подозвала одну из монахин, скромно стоявшую у колонны и попросила принести коробку с сигарами. Дождавшись и раскурив сигару, она начала слегка покачиваться в кресле-качалке, искоса поглядывая на стажёра.

— Плохо изучают историю в современных школах. Как вас зовут, молодой человек? Рамон? Так вот, сеньор Рамон, в Испании не было церкви Святого Петра. У нас была своя церковь Святого Тиаго, на цивилизованный манер — Святого Якова. Петр и Яков — апостолы. Спорить, кто из них главнее, бессмысленно. Яков заложил на испанских землях крепкий фундамент правильной церкви, где и Сын божий, и Богородица были на своих местах. Никто не обвинял дочерей Евы в смертных грехах и не сомневался в Вознесении Девы Марии. Так продолжалось, пока церкви росли. Но мир, в котором существуют две церкви, ненадежен. Выжить могла только одна. В результате скрытой борьбы и страшного злодеяния Ватикан победил. Сколько столетий прошло, а прелатам в красных сутанах до сих пор приходится покрывать дело, которому сотни лет, новыми преступлениями…

Собеседница глубоко затянулась сигарой. Глаза её прикрылись, морщины на лице мелко подрагивали.

— Простите, а Святая Тереза тоже боролась с Ватиканом? — прервала Татьяна раздумья настоятельницы.

— В своем роде — да. Только не с Ватиканом. Тогда Ватикана ещё не было. С ложными представлениями церкви Святого Петра о роли Матери Иисуса и Святой Магдалины. Тереза узаконила роль женщины в общении с Богом. Доказала своим подвижничеством, что на поприще понимания Всевышнего женщине дано больше, чем мужчине, как матери природой дано лучшее понимание своего ребенка, чем отцу. В соединении души с божественным светом она достигла таких чувственных высот, которые были непостижимы и до сих пор недоступны мужам от церкви.

— Простите, ещё один вопрос. А вы не знаете, за что сеньор Хуан Альварес де Толедо подарил Терезе часть животворящего креста?

— Как, вы и это знаете? — удивилась настоятельница. — Недаром пишут в газетах, что российский президент знает о тайнах Мадридского двора больше, чем король Испании. Когда я ещё только поступила в монастырь и мои чёрные глаза меня не подводили, мне попался на глаза в библиотеке фрагмент рукописи. В ней говорилось, что Тереза, пообщавшись с Богом, смогла открыть тайну появления креста в мире людей. Из текста я поняла, что епископ Кордобы поставил этот вопрос в качестве проверки её мистических способностей. Испытание Тереза выдержала, но, к сожалению, сути ответа в документе не было. Может, вы попробуете сами докопаться до истины? Как мог появиться крест в мире людей задолго до того, как выросло дерево, из которого изготовили животворящий крест? Епископ Кордобы считал себя учеником Борхиа, того самого, который стал в 1485 году Римским Папой и вошёл в историю под именем Борджия (на итальянский манер). Думаю, что, уезжая в Рим добывать кардинальскую шапку, Сеньор Хуан Альварес де Толедо понимал риски, связанные с пребыванием у Святого престола, где неугодным могли запросто подмешать медленнодействующий яд на обед, а быстродействующий — на ужин. Его Милость мог отдать сокровище кармелитке на хранение или в дар. Так или иначе, реликвия осталась у неё. Меня греет мысль о том, что в одном из монастырей, основанном Святой Терезой, лежит дерево, которое касалось самого Хесуса. Но где? Это известно только Святой Терезе и Господу. Наверное, пылится где-нибудь в сундуке шкатулка с секретом, в которую Тереза спрятала карту с указанием нужного места, или в отдалённом монастыре в Кантабрии молодая послушница, пройдя все семь комнат «Внутреннего замка», получит ответ на волнующий вас вопрос. Может быть… Кстати, о шкатулках. Сэнси! — обратилась она к монахине, которая ей прислуживала. — Принеси из моей комнаты шкатулку. Она стоит в комоде в самом нижнем ящике в правом углу. Я хочу подарить её вам — пусть в России будет такая штука!

Девушка принесла то, что попросила настоятельница.

Зэ и Татьяна одновременно издали удивлённый возглас. Это была шкатулка, похищенная из музея в Саламанке. Рамон с недоумением посмотрел на них. Настоятельница сказала:

— Шкатулке более четырёхсот лет. На боковой стенке изображена гора Кармель, откуда, собственно говоря, и пошли кармелиты. У меня было много таких шкатулок: все раздала, осталась одна.

— Если она последняя, может быть, вы оставите её себе? — предложила Татьяна.

— Мне уже недолго осталось, и, по большому счёту, кроме хороших сигар, ничего не нужно.

— Вы сказали, что таких было много? — переспросил Зэ.

— Да, в мастерских Ордена тогда их изготовляли сотнями.

— Но для чего?

— Не знаю. Было какое-то назначение, кроме хранения мелких вещей, но сейчас уже не вспомню.