Читать книгу Семь ран Христовых на теле кармелитки - Мадринья ду Пекаду - Страница 9

в которой епископ разговаривает с ангелом, дядюшка Кривоглаз негодует, а Хесус вновь получает пять мараведи

— Ангел мой, — Его Светлость сеньор Хуан Альварес де Толедо взял гроздь винограда с серебряного блюда. У его колен на подушках сидела молодая смуглая женщина лет тридцати пяти с причудливыми серьгами и браслетами с драгоценными камнями. Одета она была на арабский манер: шаровары и накидка из воздушной ткани, — что ты думаешь по поводу нашествия кармелиток в нашу скромную обитель?

— Та, которая говорила с тобой, достойна всяческих похвал. Не знаю, как насчёт огня в сердце, но глаза у неё горят.

— Ты слышала весь разговор от начала до конца?

— Да, и думаю, что будет верхом глупости не воспользоваться представившейся возможностью.

— Какая же это возможность? — епископ лениво перебирал ягоды, периодически отправляя в рот те, которые ему приглянулись.

Женщина помолчала и начала издалека:

— Не мне тебе рассказывать, что благодаря заступничеству Девы Марии Испания выделилась среди других христианских государств. Именно испанцы мечом и крестом изгнали неверных и освободили земли, которые семьсот лет были под властью полумесяца. За это Господь открыл испанцам Западные Индии. Испанцы укрепили престол Святого Петра, отправив в Рим лучшего своего представителя, который стал Папой Борджиа. Эту традицию необходимо продолжить, чтобы ни Авиньон, ни Лацио даже не думали о том, что их кандидаты имеют шанс возглавить церковь.

— Ты рассуждаешь здраво, — поддержал собеседницу епископ. — Продолжай!

— Ты, мой повелитель, мечтаешь занять должность кардинала в Риме, а потом, возможно, станешь папой. Кандидаты в папы должны представить на рассмотрение опус, посвящённый злободневным заботам церкви. Ты напишешь труд о древности креста как знака Божьего, который был на земле намного раньше, чем пришёл Сын Божий.

Епископ поперхнулся.

— Это достойный вклад в библиотеку учёности нашей матери — церкви, но, мой ангел, я понятия не имею, откуда взялся крест на земле?

— Об этом ты узнаешь у кармелиток. По словам девушки, которая назвалась невестой Христовой, Господь послал ей ангела, который зарубцевал раны и вразумлял её. Пусть она спросит про крест у ангела.

— А что Терезе пообещать взамен?

— Когда ты станешь кардиналом, ты сможешь для неё сделать многое из Рима, чего никогда не сделал бы из Кордобы.

— Хорошо, я подумаю.

— Думай, думай. А пока думаешь, пусть Нати приглядит за Терезой, а Пури пусть поближе сойдётся с её спутницами, чтобы нам знать, что они делают и что у них в головах. Огонь в сердце — это хорошо, но главное — сведения о том, кто и что замышляет. А ещё неплохо было бы устроить праздник.

— Праздник?

— Да, праздник. Пригласить прелатов, благородных идальго с жёнами, начальника стражи с дочерьми и других добрых христиан. Также пригласить Терезу с сёстрами. Пока все будут гулять по саду и наслаждаться яствами за столом, знатные гости по обыкновению зададут Терезе массу каверзных вопросов. Я хотела бы посмотреть, как она выкрутится. Ещё нужно сделать помост для танцев: благородные сеньоры и дамы с удовольствием станцуют павану и чакону. На досках хорошо стучат каблуки и траву не вытопчут, как прошлый раз.

— Насчёт праздника я согласен. Почему бы и нет! За неделю мы успеем всё подготовить…

Когда Хесус дошёл до таверны «Глаз Бога», сиеста была в полном разгаре. Новоиспечённый жених здорово проголодался, потому что с утра ничего не ел. Честно говоря, он совсем забыл про еду. Милые сердцу черты Терезы не давали покоя: её прозрачные смуглые руки, быстрые искорки глаз, колыхание складок платья — всё это мелькало перед глазами и подавляло аппетит.

«Вот кого нужно было бы откормить, чтобы была толще, — обречённо вздохнул Хесус, продолжая думать о Терезе. — Сначала предложить ей большую миску варёных бобов с большим куском свинины, луковицу или головку чеснока, потом папилью4 с ломтём хлеба, на котором в несколько слоев лежит презунто, мёд, сыр, а потом уже можно и сушёные фрукты, от которых мало толку, только пить хочется сильнее. Хотя, луковицу и чеснок из этого меню можно исключить, чтобы изо рта пахло так же хорошо, как тогда, когда я нёс её на руках. Ладно, размечтался, пенговый пень… В таверне, наверное, я уже никого не найду. Повара завалились спать, а сеньор Кривоглаз подсчитывает доходы».

К его удивлению, хозяин таверны был на месте, более того, он совершенно не занимался таким спокойным и умиротворительным делом, как подсчитывание доходов, а метался по залу, бегая вокруг столов, периодически опуская свой кулачок на отполированные доски столешниц со словами:

— Это мы ещё посмотрим! Надо же такое удумать!

Хесус сел за стол, стоявший в углу, чтобы не мешать хозяину совершать круговые движения, и принялся наблюдать. Скоро к нему подошёл поварёнок, который, оказывается, не спал, а пребывал в самом бодром состоянии и даже согласился принести посетителю миску бобов, кусок хлеба, политый уксусом, и кружку воды.

— Что это с сеньором Кривоглазом? — поинтересовался Зэ.

— Это из-за писем.

— Из-за писем? Сеньору Кривоглазу кто-то пишет письма?

— Нет, никто ему не пишет.

— Значит, он сам пишет письма, как какой-нибудь кабальеро или аббат?

— Сеньор Кривоглаз писать не умеет, только считать, — пояснил поварёнок.

— Из-за чего тогда он наматывает круги, как ослик, привязанный к жерновам?

— Сейчас расскажу, только сбегаю на кухню, — ответил поварёнок.

Вернувшись с заказом, он рассказал, что буйство хозяина вызвано последним королевским рескриптом, по которому хозяева заведений, подобных тому, которое управляется добрым сеньором Кривоглазом, должны были не только бесплатно поить вином кучера и курьера королевской почты, но и давать им закусывать.

Предыдущий указ разрешал почтальонам получать бесплатно по одному кувшину вина в любой из таверн по пути к месту назначения. Естественно, почтальоны не пропускали ни одной таверны на дороге. Набравшись вина, иногда приличного, а зачастую хорошо разбавленного, они бесшабашно гнали по дорогам лошадей, не вписывались в повороты и оборачивались на косогорах.

Выяснив причины, побуждающие кучеров так безответственно вести себя, придворные советники пришли к выводу, что виноваты хозяева трактиров, которые не подавали к кувшинам вина никакой закуски, что было совсем не по-христиански. Нельзя же удалять жажду не закусывая! Чтобы заставить жадных хозяев придорожных заведений не только поить, но и кормить королевских гонцов, новый указ обязывал сопровождать кувшин бесплатной краюхой хлеба и чем-нибудь ещё: куском мяса, рыбы, овощами. Понимая, что смекалистые и расчётливые хозяева, не желающие тратиться на служивых людей, будут максимально уменьшать размеры куска хлеба, советники вставили в указ добавление, что краюха хлеба должна закрывать горло кувшина и не проваливаться внутрь. Закуска уже получила своё название — «тапа», что означало «крышка», от глагола tapar, то есть «накрывать».

Незадолго до прихода Хесуса третий за день экипаж с гербом королевской почты на дверцах резко остановился у входа. Кучер и гонец, вбежав в таверну, потребовали два кувшина вина и двойные тапас, чем вконец вывели из себя дядюшку Кривоглаза, не успевшего отойти от предыдущих нахлебников.

Хесус выслушал этот занимательный рассказ с большим вниманием, попутно опустошая миску с бобами. Он сказал поварёнку, чтобы тот остановил бегающего хозяина и пригласил его к столу.

Сеньор Кривоглаз с красными от переживаний щеками и одышкой после интенсивного бега плюхнулся на скамью напротив Хесуса и непонимающе уставился на него.

— Достопочтимый сеньор, — начал Хесус свою речь, отослав поваренка на кухню за второй порцией, — я услышал о вашем горе и хочу дать добрый совет.

Сеньор Кривоглаз насторожился.

— Сколько мне будет стоить «добрый совет»? Вы сеньор — астролог или сборщик налогов?

— По роду занятий я — плотник. Советы даю бесплатно, в отличие от астрологов и сборщиков налогов. Бобы в вашей харчевне настолько наваристы, что я пребываю в полной благости и, видит Бог, не имею ни малейшего желания что-то получить с вас.

— Хорошо, говорите.

— Я слышал, что на правой улице от Римского моста живёт меняла Абрахам, дающий также в долг деньги под проценты.

— Я знаю его.

— Он после смерти гончара-мориска5 по имени Бенхумей забрал в счёт погашения долга партию кувшинов, которые оказались ни к чему не пригодны, так как объёмом они в четверть обычных, а размером горлышка чуть больше мараведи. Купите у него всю партию и смело ставьте почтальонам маленькие кувшины с маленькими тапасами. Таким образом, вы не нарушите королевский указ, обязывающий вас класть краюху размером не меньше диаметра горла кувшина, на котором она лежит. Заметьте, повторю ещё раз, у этих кувшинов горлышко гораздо меньше обычных. А прослышав про мизерные порции в таверне «Глаз Бога», курьеры будут объезжать вас стороной, спеша к другим хозяевам, у которых нет кувшинов такого маленького размера.

— Как велик Господь, если вслед за несчастьем спешит послать мне избавление! — воскликнул дядюшка Кривоглаз. Он пришёл в доброе расположение духа и на радостях даже сам встретил очередного посетителя, который зашёл в его таверну, несмотря на сиесту.

Посетителем оказался посыльный из дома епископа. Он негромко переговорил с хозяином, вследствие чего хозяин указал пальцем на Хесуса, расправляющегося со второй миской бобов.

— Эй, малый! — окликнул посыльный. — Ты плотник?

— Да, ваша милость!

— Не желаешь ли ты заработать триста мараведи за пять дней работы?

— Ещё как желаю, но никто не предлагает.

— Его Светлость сеньор епископ предлагает. Ты завтра должен явиться с инструментами ко дворцу Его Светлости.

— А что случилось у Его Светлости, что он не может обойтись домовым плотником?

— Приехали какие-то босоногие кармелитки. Его Светлость пожелал устроить праздник с танцами, а для танцев нужен помост и беседки.

— Кармелитки? Я явлюсь завтра сразу после утренней службы, ваша милость.

— Хорошо, вот тебе пять мараведи задатка.

Посыльный, заручившись словом дядюшки Кривоглаза, что всех плотников, которые зайдут в его таверну, тот будет направлять в дом епископа, вышел на улицу.

— Господи, сегодня деньги на меня сыпятся дождём. Видно, недаром с утра я подержал своё счастье на руках, — сказал Хесус, вспомнив про Терезу.

— Дядюшка Кривоглаз, — обратился он к хозяину таверны, — выручи меня, покажи, где живёт плотник по имени Пепито, я хочу у него одолжить инструменты.