Читать книгу Приличная школа. Пытки - Моник Ти - Страница 11

Узнав о том, как будет проходить исцеление с эликсиром, Марина уже не была уверена в том, что хочет ускоренного лечения. Она направила взгляд на свою стопу и захныкала:

– Эхе… эхе…

– А чего ты хнычешь? Я не позволю тебе намазаться эликсиром. Не для этого я кроптел над твоими ножками целых полчаса, ― решительно объяснил Остап.

– Но раз ноги загноятся с эликсиром, значит, они итак загноятся? ― предположила Марина.

– Нет, так не загноятся, тело принимает нити, ― объяснил Остап и по-детски весело потёр в ладоши, ― твои ножки заживут через пару дней и потом начнётся самое интересное.

– Вы так сильно хотите, чтобы у меня началась аллергия? ― спросила Марина. Она не понимала его восторга, но уже была в ужасе от его жестокости.

– Это не совсем аллергия, но да, я этого хочу, ― весело подтвердил Остап. Марина закрыла глаза, а он издевательски сказал: ― можешь посидеть ещё немного и похныкать. Ты забавно это делаешь.

Марина сморщила брови и подёргала за одно из колец на пальце своей ноги.

– Как это снимается? ― спросила Марина.

– Никак, ― ответил Остап с довольным лицом.

– Почему? ― возмутилась Марина и попыталась разжать кольцо обеими руками.

– Я же сказал уже, подарок, ― с ехидной ухмылкой ответил Остап. Марина начала ещё сильнее дергать за кольца. Пыталась снять хотя бы одно из них, не разжимая. Не получалось.

– Мне не нужны такие подарки, ― нервно сказала Марина.

– Догадываешься, почему я не снимаю с тебя эти колечки? ― спросил Остап и начал игриво дёргать бровями. Конечно же, Марина прекрасно понимала, к чему он клонит. Собирается шить её ноги ещё в другой день. При одной только этой мысли её сердце замерло от ужаса, а самой ей захотелось громко истерично закричать.

– Я больше не позволю делать это со мной, ― нервно сказала Марина. В этот момент она снова разглядывала свою стопу. Ноготками попыталась схватить нить, которую Остап ввёл под её кожу.

– Даже не вздумай, ― сразу же поругал её Остап. Он схватил Марину за запястье и посмотрел в её глаза.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина и опусти веки. Она не выдерживала его сурового взгляда.

– Нити приживутся, ― сказал Остап.

– И навсегда останутся у меня под кожей? ― испуганно спросила Марина.

– Только на месяц, ― объяснил Остап, ― их не нужно вытаскивать, они сами постепенно разлагаются.

– И моя нога всё это время будет чесаться? ― предположила Марина. Остап сразу же натянул губы в широкую улыбку. Это и был его положительный ответ.

– Сегодня старайся не чесать, ― посоветовал Остап и начал отходить к комоду, вытянул один из ящиков, ― иначе больно будет, микробы можешь занести.

– Я понимаю, ― тихо проговорила Марина и притянула к себе вторую свою ногу, начала разглядывать стопу. Её сердце содрогалось от ужаса, лёгким будто не хватало кислорода.

– Сейчас я принесу тебе особые носки, ― сказал Остап, капаясь в выдвижном ящике.

– Какие, особые? ― испугалась Марина. Она сразу же приподняла голову и посмотрела в его сторону. Остап уже вытянул из комода два шерстяных носка с кожаной подошвой. Их особенность и без объяснения бросалась в глаза. Носки на уровне щиколоток имели пряжки на ремнях. Марина быстро смекнула, что они для того, чтобы она не смогла самостоятельно снять эти носки. Обида и страх овладевали ею всё сильнее и сильнее. Она только начала радоваться тому, что её мучениям пришёл конец, а он уже что-то выдумывает…

– Они не позволят тебе чесаться, ― сказал Остап, ― а ещё хорошенечко погреют твои ножки.

Последние слова Остапа напугали Марину. Она уже начала фантазировать ужасы.

– Как это погреют? Они с нагревателем? Сжигать будут? ― взволнованно начала Марина задавать вопросы.

Остап неестественно улыбнулся и вытянул из носков ещё другие, какие-то резиновые носки.

– А это зачем? ― спросила Марина. Остап уже стоял от неё на расстоянии вытянутой руки. И Марина поняла, что вторые носки сделаны из толстой, но гибкой резины.

– Говорю же, чтобы не чесалась,― сказал Остап и, растягивая резиновый носок, приблизился к ней, ― давай сюда ножку.

Марина уже поняла, что он задумал очередную пытку над ней. Сейчас надет эту резину на её ногу, потом сверху шерстяной носок. Она будет мучиться оттого, что её ногам жарко. Они начнут преть и чесаться ещё сильнее. Её сердце сжалось от ужаса.

– Нет, пожалуйста, не надевайте на меня это, ― жалобно попросила Марина, ― я обещаю, что не буду чесать ноги.

– Не надо обещать, я знаю, что будешь чесаться, ― недоверчиво возразил Остап, потом усмехнулся:― на то и нужны эти нити, чтобы изводить вас чесоткой.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина. В этот момент Остап уже надел резиновый носок на половину её левой ноги. Марина хотела ему помешать, но боялась это сделать. К тому же, Остап сказал:

– Не сопротивляйся, деточка. Чем раньше обуем тебя как следует, тем раньше ты пойдёшь к себе.

– Куда к себе? ― спросила Марина. Остап начал натягивать резиновый носок на вторую её ногу. Язвительно усмехнулся.

– Не на Землю, уж точно!

– Куда к себе? ― снова спросила Марина, стараясь игнорировать его издёвку.

– Учиться пойдёшь, на урок.

Марина вздохнула, а он начал надевать на её ногу шерстяной носок. Она сморщила брови и одной рукой потрогала резиновый носок.

– Они так сжимают, ― пожаловалась Марина.

– Чтобы плотно сидели,― объяснил Остап.

– Эхе… эхе… ― снова захныкала Марина, ― я не хочу в таких ходить.

– Придётся! ― весело сказал Остап и тут же пригрозил: ― а если начнёшь чесать свои ножки, выпорю.

– Пожалуйста…

– Указкой по ручкам, ― пояснил Остап.

– Ну, пожалуйста, мне будет тяжело ходить в таких носках.

– Зато ножки не замёрзнут, ― сказал Остап, по-своему, даже считая это плюсом.

– Они будут потеть под резиной, болеть будут, ― пожаловалась Марина.

– Потеть ― это хорошо, значит, быстрее заживут.

– Нет… не хорошо…

–Молчи, ― потребовал Остап и защёлкнул пряжку на одной её ноге. Марина ещё сильнее взгрустнула и сморщила брови. Начала ощупывать и дёргать пряжку.

– О, нет, они не отцепятся теперь… ― пожаловалась Марина.

– И правильно, не отцепятся, ― согласился Остап довольным голосом, ― ты не сможешь снять всё это добро со своих ножек, пока я сам это не сделаю.

Последние слова Остапа звучали пугающе.

– Ну, пожалуйста, не надо, ― жалобно умоляла Марина.

– Это уже на тебе, ― напомнил Остап и закрепил пряжку уже на следующую её ногу, ― стисни зубы и помалкивай.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина. В этот момент Остап неожиданно схватил Марину за челюсть и повернул её голову в свою сторону.

– Помалкивай, ― строго повторил Остап, глядя в её глаза. ― Поняла меня?

– О чём помалкивать? ― спросила Марина. Только сейчас она поняла, что сказав «помалкивай», он не имел в виду «заткнись сейчас». Речь идёт о другом…

– Я запрещаю тебе обсуждать с другими учениками то, каким пыткам я тебя подвергаю,― объяснил Остап, ― поняла меня?

В этот момент её сердце замерло от ужаса. А когда Остап задавал этот ужасный вопрос: «поняла меня», ей становилось ещё страшнее.

– Почему запрещаете? ― спросила Марина и обеими руками обхватила его за запястье. Ей было больно оттого, что он сильно сжимает её челюсть. Казалось, Остап и не думает отпускать её. Продолжал смотреть в её глаза со злобой, угрожающе. Марина не понимала, почему?

– Никогда не держи меня за руки, ― неожиданно сказал Остап, схватив её за запястье свободной рукой. Снова посмотрел в её глаза угрожающе и задал свой повторяющийся вопрос: ― поняла меня?

– Поняла, ― тихо произнесла Марина, поникшим голосом. Теперь уже она боялась его угроз.

– Что ты поняла?― грубо спросил Остап, не отпуская её челюсть.

– Я никому ничего не расскажу, ― тихо произнесла Марина. После этого Остап убрал от неё руки и двинулся к входной двери.

– Пошли, раз поняла, ― сказал Остап и подозвал её, подвигав четырьмя пальчиками. Марина очень аккуратно начала спускаться на пол. Сначала носочками приложилась к полу, а потом попыталась наступить.

– А-а-а… больно, ― сморщив брови, пожаловалась Марина.

– Привыкай, ― с ухмылкой сказал Остап, ― а украшения на твоих пальчиках доставят тебе особенный кайф.

– Эхе… эхе… ― плаксиво захныкала Марина. Ей было до жути противно слушать его издевательскую речь. Она сделала один шаг в его сторону и снова вскрикнула от боли: ― а…а…

– Хорошо? ― насмешливо спросил Остап. Марина отказывалась смотреть в его сторону. Опустила голову и смотрела только на свои ноги в шерстяных носках. Сделала ещё один шаг и захныкала

– Эхе… эхе…

Остап смотрел на неё с довольной улыбкой.

– Если кому-то пожалуешься, я тебе такую сладкую жизнь устрою, ― пригрозил Остап, когда Марина подошла уже совсем близко к нему. Потом притянулся к её уху и шепнул: ― сама себя возненавидишь.

Марина замерла на месте и с содроганием души слушала его ужасающую угрозу. Она боялась шевелиться и даже дышать, а её сердце взволнованно забилось. Из-за таких нападок Остапа, она подумала, что сегодня он вытворял с ней что-то запрещённое. Марине стало жалко себя ещё сильнее, но она и понятия не имела, как добиться справедливости… и стоит ли мечтать об этом? Её разум отказывался верить в то, что она попала в такое место, к таким людям… она уже не была уверена, что жива.

Когда Остап и Марина вышли из класса, все ученики ожидали их стоя. Это выглядело также ужасающе, как и через экран проекции на стене в кабинете пыток.

– Наша новая ученица готова к уроку, ― сказал Остап, обращаясь ко всему классу. Он прошёл вперёд к своему учительскому столу, Марина робко следовала за ним. Она хромала на одну ногу, но это было не совсем по-настоящему. Она просто боялась шагать, как следует. Остап не оглядывался и не смотрел на неё. Следовательно, не придирался.

– Обернитесь, дети, ― произнёс Остап, как только подошёл к своему столу и встал лицом к классу. Все ученики сразу же подчинились и молча начали оборачиваться. Потом Остап снова обратился к ним: ― садитесь.

На Марину он посмотрел предосудительно. Она сразу же подумала, что это оттого, что она медленно подходит к столу и не успела сесть со всеми учениками. Но причина оказалась явно в другом.

– А ты пока не садись,― сказал Остап, как только Марина подошла к своей парте прямо у его стола, ― подготовься уроку.

Марина подняла голову и посмотрела на него вопросительным взглядом, но Остап ничего не говорил. Потом Марина опустила взгляд и посмотрела на свой рюкзак. Он небрежно валялся на полу там, куда она его бросила.

– Знаешь, как надо готовиться к уроку? ― спросил Остап, обращаясь к Марине. Её сердце сразу же забилось быстрее, а по телу пробежался холодок. Она уже начинала думать, что пытки продолжатся и здесь. А его вопрос звучал, как нападка.

– Я не выучила предмет, ― ответила Марина, глядя ему в глаза.

– Надо достать учебник, тетрадь и ручку, ― пояснил Остап, не придавая значения её словам.

– Простите, ― вполголоса произнесла Марина и опустила взгляд к своему рюкзаку. Не решалась склониться и взять рюкзак, будто ждала дополнительного разрешения на это. И сама не понимала, почему так ведёт себя. Возможно, на неё подействовала атмосфера всеобщего послушания. Ведь другие ученики вели себя так,― ничего не делали без конкретного приказа на то.

– Готовься к уроку, ― приказал Остап.

– Ладно, ― ответила Марина и уверенно пригнулась за своим рюкзаком. По обыкновению положила его на стул и принялась открывать. Она боялась, что Остап начнёт придираться на то, как она это делает, но такого не произошло. Остап неожиданно переключил своё внимание к другой ученице. К той, которую знает Марина. И, возможно, сделал это специально.

– Шугина, какой у нас предмет сегодня? ― спросил Остап. Естественно, он уже не смотрел на Марину, как и она на него.

– Послушание, ― ответила Аня, предварительно встав на ноги. Марина мигом обернулась в сторону Ани и вздохнула, потом снова опустила взгляд на свой портфель. Как обычно, в её портфели оказалось 3—4 учебника. И Марина начала их как бы пролистывать, увидела названия книг. Её ноги сразу же почувствовали слабость, а по телу пробежался холодок. Книги имели названия: наказание, послушание, право и дисциплина. Только один предмет «право» имел отношение к реальности, но Марина была уверена, что и это не совсем так. «Наверняка здесь обучают быть рабами»― промелькнуло у неё в голове. Марина уже чувствовала себя абсолютно бесправной. Всё сильнее и сильнее убеждалась в том, что она умерла…

– Что такое послушание? ― обратился Остап к своему классу. Некоторые ученики сразу же подняли свои руки, какие-то продолжали смирно сидеть и смотрели на учителя.

– Алиса, ― произнёс Остап, быстренько тыкнув указательным пальцем в сторону какой-то девочки. Та сразу же встала и начала рассказывать:

– Послушание ― это безоговорочное подчинение всему, что говорят.

– Если учитель велит одно, а директор другое. Кому должен подчиниться ученик? ― спросил Остап. Несмотря на то, что Аня стояла, и вопрос как бы адресовался ей, другие сидящие ученики начали поднимать свои руки.

– Натали, ― произнёс Остап имя другой ученицы. Та сразу же встала и посмотрела ему в глаза.

– В такой ситуации ученица обязана подчиниться директору, ― ответила Натали. Остап раскрыл ладони и опустил их вниз, как бы говорил им обеим садиться. Натали и Алиса сели.

– Как вы думаете, можно ли считать происходящее послушанием по отношению к учителю? ― спросил Остап. Марина в этот момент обернулась к классу и увидела, что руку поднимает только одна ученица.

– Клара, ― произнёс Остап имя той ученицы, которая проявила желание ответить. Она сразу же встала и начала говорить.

– Можно считать послушанием в том случае, если после выполнения приказа от директора, ученица выполнит приказ учителя.

Остап посмотрел на Марину и обратился к ней:

– Марина, что-то не так с твоими учебниками? ― спросил Остап звонким голосом. Он прекрасно знал, что именно её смущает. Она уже достаточно долго смотрит в свой открытый рюкзак, а сама ничего не делает. Не вытаскивает учебник и не садится за парту.

– Всё так, Остап Григорьевич, ― ответила Марина и вытащила из рюкзака учебник «послушания». Она помнила его отчество только потому, что многократно повторяла его про себя, когда Остап впервые представился. Тогда Марина думала, что это ей обязательно нужно знать… она же не знала, кто такой Остап, и что с ней будет вытворят.

– Молодец, Клара. Садись, пожалуйста, ― произнёс Остап, обращаясь к той ученице, которая недавно выступала. Марина повесила рюкзак на специальный крючок под своей партой и тоже села. Она радовалась тому, что Остап не оказывает ей повышенное внимание. Он вёл урок, как самый обыкновенный учитель. Марина заметила это, едва ли он заговорил с учениками. Только вот какой он предмет ведёт…

Марина была в ужасе и хотела кричать бесконечно, но вместо этого красиво сложила руки перед собой и слушала учителя. Она поняла, что её пытки на этом не закончились, ― они только начинаются. И она, похоже, действительно, находится в Аду. Странные учебники будто доказали ей этот ужасающий факт.

«Смерть не может быть такой» ― думала Марина. Она трогала парту, щипала себя, ― всё казалось настоящим. Марина всё ещё питала надежду в то, что она в реальности. Думала, как эти люди могли захватить школу и надрессировать всех учеников? Разве может быть такое? Марине было проще думать, что школу захватили душевнобольные преступники и вытворяют здесь беспредел. На мгновение она даже подумала, что лучше, если всё так и есть. Ведь всё лучше, чем попадание в Ад. Марина не знала, что делать и как вести себя дальше? Только понимала, что ей придётся во всём слушаться.

– Открывайте тетради и записывайте, ― произнёс Остап, перебивая её мысли. До этого он что-то рассказывал, но она, что называется, летала в облаках.

Очень скоро все ученики послушно открыли свои тетради и взяли в руки ручки. Марина машинально последовала их примеру во избежание неприятностей. Остап начал произносить то, что они должны записать:

– Основой послушания является готовность выполнить любой приказ хозяина.

И тут Марина задумалась: «кого они называют хозяином? Неужели, дьявола? Раз уж я в Аду, наверняка, это так». Марина заволновалась ещё сильнее.

– Приказ должен быть выполнен, даже если это повлечёт за собой причинение вреда вашему здоровью.

Марина писала, но мысленно неистово кричала:

– А-а-а…