Читать книгу Приличная школа. Пытки - Моник Ти - Страница 12

Когда зазвенел звонок, почти все дети разом встали и направились к двери. Марина уже не могла понять, а дети ли они вообще? Она-то уж взрослая точно… Марина с большим вниманием пыталась изучить лица учеников, и в итоге пришла к выводу:

– Да, они, действительное, взрослые. Только почему выглядят детьми?

Марина сказала «выглядят», но имела в виду, что они воспринимаются детьми. Будто их души ещё дети, но тела взрослые. Марина решила, что, скорее всего это люди, погибшие, не успев закончить школу. Но если так, почему она здесь? Она ведь закончила школу.

– Не стой на пути, ― сказала с недовольством какая-то девушка, отвлекая Марину от её размышлений. На тот момент Марина стояла между партами, а девушка позади не могла пройти.

– Извини, ― сказала Марина и мигом отодвинулась. Она подумала, что в обычной школе её бы обязательно толкнули в такой момент. Или, как минимум, прошли бы рядом, трясь о неё. Но ученица просто сказала и ждала, когда ей уступят дорогу. Вроде бы мелочь, но и это было странным. Напугало Марину.

– Что-то не так, Марина? ― неожиданно обратился к ней Остап. Разговор с ученицей состоялся рядом с его учительским столом. И, как выяснилось, в этот момент он смотрел на них.

– Всё не так, ― ответила Марина, но дерзить боялась. Хотела вскрикнуть, но воздержалась.

– Что тебе кажется не таким? ― спросил Остап, разглядывая её с ног до головы.

– Дети ведут себя слишком странно, ― ответила Марина.

– Слишком послушно? ― с ухмылкой спросил Остап.

– Да. Вы видели ту девушку? Она даже не толкнула меня, даже приблизиться ко мне боялась, ― объяснила Марина свои страхи.

– У нас не принято толкаться, ― ответил Остап спокойным голосом и рукой указал на её парту, ― я бы хотел попросить тебя подготовиться к уроку до выхода на перемену.

– Ладно, ― ответила Марина и нахмурила брови, потом приблизилась к своей парте и принялась открывать портфель.

– Следующий урок «дисциплина», ― заблаговременно сообщил Остап, ― достань книгу по дисциплине, а «послушание» убери в портфель.

– Теперь все уроки только Вы будете вести? ― поинтересовалась Марина. Она аккуратно взяла в руки книжку «послушание» и положила в портфель. С хмурым лицом принялась искать книгу по дисциплине.

– Не все, ― сразу же ответил Остап, ― только послушание, дисциплину и учтивость.

– Учтивость? ― с ухмылкой переспросила Марина, посмотрев учителю в глаза.

– Да, учтивость, ― подтвердил Остап, ― ты же должна уметь правильно общаться?

Марина с ухмылкой помотала головой и уже более активно начала выискивать нужную книжку на урок.

– Какие ещё чудные предметы преподают в этой школе? ― поинтересовалась Марина.

– «Подразделения», «выбор», ― перечислил Остап.― Про уроки «право» и «язык» ты уже знаешь.

Марина вытащила нужную книжку и задумалась.

– А разве «язык» и «учтивость» не одно и тоже? ― спросила Марина, посмотрев учителю в глаза. ― Наверняка на уроке «язык» тоже учат правильно писать и говорить.

– Ты права, Марина. На уроке «язык» учат грамоте письма, а на уроке «учтивость» объясняют правильно употреблять слова, чтобы казаться вежливой.

– Тогда получается и послушание, и дисциплина тоже самое, ― сразу же сказала Марина. Когда она задумывалась об этом глубже, в голове всё запутывалось. Но было ясно, что любое обучение в этой школе направлено на то, чтобы воспитать из них послушных рабынь.

– Дисциплина обучает порядку, но не построению слова. «Послушание» рассказывает о том, в чём должно проявляться это самое послушание. А «учтивость» ― это правильное построение предложений на основе дисциплины и послушания, ― развернуто объяснил Остап. Марина слушала его внимательно, что-то поняла, но страх всё сильнее и сильнее окутывал её целиком.

– Я рад, что ты начинаешь интересоваться учёбой, ― сказал Остап, выдержав некоторое молчание. Марина подняла голову и посмотрела на него.

– Не то, что бы интересуюсь, просто спросила, ― ответила Марина. Она не хотела, чтобы он думал, будто их бредовые предметы и правила её интересуют. Гордость разыгралась.

– Наши перемены длятся 15 минут, ― сообщил Остап, ― за это время вы должны сходить в туалет, нагуляться, пообщаться друг с другом и прийти на урок с чистыми мыслями.

– Ясно, ― со вздохом протянула Марина. Она нашла у себя в портфели тетрадь с названием «дисциплина» на обложке и вытащила её.

– Не опаздывай, Марина, ― предупредил Остап.

– Хорошо.

– Если опоздаешь, я снова буду вынужден наказать тебя. Такие у нас правила.

– Можно подумать, что Вы не хотите меня наказывать, ― обиженно сказала Марина, ― Вам это понравилось!

В последнем она была очень даже уверена.

– Понравилось или нет, это уже вопрос третий, ― с недовольством пояснил Остап, ― но тебе точно не понравится быть наказанной вдвойне в один и тот же день.

– Извините, ― пробормотала Марина, опустив голову.

– На уроке «учтивость» тебя научат не начинать с учителями разговоры подобного рода, ― сказал Остап, ― это провоцирует конфликт.

Марина, не поднимая головы, начала торопливо закрывать портфель. Она поняла, что только теряет время на разговоры с учителем. Он точно не поможет ей выбраться.

– И если уж разговор зашёл об этом, сегодня я не хочу тебя больше наказывать, ― сказал Остап,― но если опоздаешь, мне придётся это сделать. Другие ученики не должны думать, что я отношусь к тебе лучше, чем к ним.

– Я поняла, ― ответила Марина, посмотрев учителю в глаза, ― я не опоздаю больше.

– Я настоятельно рекомендую тебе не заниматься поисками выхода. Отсюда нет выхода.

– А вот в этом я очень сомневаюсь, ― весьма дерзко ответила Марина. Она повесила рюкзак на крючок, но чувствовала, что должна получить разрешение уйти.

– Не сомневайся, ― сказал Остап, ― я тебе не враг.

Марина тяжело вздохнула и спросила с опущенной головой:

– Я хочу домой. Если Вы не враг мне, скажите, как мне попасть домой?

– Через сон, ― ответил Остап, ― в настоящий свой дом мы попадаем, когда спим. А здесь мы развлекаемся. Приходим за эмоциями и ради смены обстановки.

– Чушь собачья! ― возмутилась Марина. В этот момент Остап полез в свой внутренний карман и вытащил блокнот, сделал на ней ручкой какую-то пометку. Марина сразу же поняла, что причина в том, что она грубо выразилась.

– Что Вы записываете? ― спросила Марина.

– Пометки о том, за что тебя следует наказать в следующий раз, ― как ни в чём ни бывало, объяснил Остап.

– И что я плохого сделала сейчас?

– Ты выразилась неподобающе, ― ответил Остап.

– Лучше с Вами вообще не разговаривать, ― обиженно сказала Марина и сразу же спросила, ― я могу идти?

– Да, сейчас перемена, и ты можешь идти.

Марина стремительными шагами направилась в сторону открытой двери. К этому моменту в классе уже никого не осталось, все давно вышли.

– И не забудь сходить в туалет, ― сказал Остап ей в след, ― опоздание по причине «ходила в туалет» не принимаются.

Когда он говорил, Марина замерла и встала на месте, но в его сторону не оборачивалась. Потом вздохнула и продолжила свой путь к выходу, ничего не ответила учителю. Остап не стал придираться к ней, хотя в такие моменты обычно это делает. Не любит, когда ученики ничего не говорят в ответ на его наставления. Но Марина только первый день у них, и он хотел быть снисходительным. Но Марина этого не понимала и не замечала.

В коридоре стоял достаточно громкий галдёж. Марина очень удивлялась тому, что в такой строгой школе ученикам позволяют так бегать, громко общаться и даже кричать. Некоторые реально кричали, причём во всё горло.

Марина глазами отыскала знакомую ей девочку Аню и направилась в её сторону.

– Аня, ты же ведь Аня? ― спросила Марина, приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки.

– Да, я Аня, ― ответила девушка. Одной рукой она схватила себя за губы и как бы тёрла их о свои дёсны.

– Что с тобой? ― спросила Марина, сморщив брови. Ей показалось, что с этой Аней что-то сделали, что-то ужасное. У Марины сжалось сердце от ужаса и волнения.

– Чешется, ― пожаловалась Аня, продолжая тереть губы, ― очень чешется.

– Он тоже шил твои губы нитями? ― спросила Марина. Она с большой жалостью смотрела на Аню и была уверена, что её тоже шили.

– Нет-нет, учителям запрещено шить девочек, ― возразила Аня и приоткрыла свою нижнюю губу, ― он просто положил мне это.

Между её губой и десной лежала марлевая повязка.

– Что это? ― спросила Марина, ещё сильнее сморщив брови.

– Это просто бинт, напитанным этим… ― начала объяснит Аня, а потом внезапно зажала губы и продолжила тереть их о свои дёсны. Было видно, как она сильно сжимает губы, будто желая совсем их оторвать. Это приводило Марину в ужас. Она подумала о том, что, наверное, её нога тоже в скором времени начнёт также сильно чесаться… и стоило ей только подумать об этом, дискомфорт на её ступнях усилился. Марина наступила одной ногой на другую, а сама не отводила взгляд от Ани, ждала от неё дальнейших объяснений.

– С чем напитанный бинт? ― спросила Марина.

– Тем раствором, который заставляет чесаться… он даже не разбавил её, чтобы чесалось сильнее, ― объяснила Аня. В её словах и голосе была слышна обида.

– Обычно разбавляют? ― спросила Марина.

– Да! Да! Они должны разбавлять, ― уверенно ответила Аня, ― а он не разбавил, потому что не любит меня. Хочет, чтобы я сильнее остальных мучилась… он творит несправедливость.

Марина тяжело вздохнула и прикрыла губы, но Аня не умолкала. Только сейчас она вспомнила:

– Ты сказала, что он шил тебя? Он и над тобой творит несправедливость?

Но Марина понимала, что ей нельзя говорить правду о том, что Остап вводил в её ступни подкожные нити. Он ведь дал строгое наставление о том, чтобы она не болтала об этом с другими учениками.

– Нет, нет, не сказала, ― взволнованно возразила Марина, но оправдание было глупым.

– Тогда откуда ты знаешь про нити? ― спросила Аня. ― Я знаю, что ты только сегодня прибыла.

– Как отсюда выбраться? ― спросила Марина, пытаясь сменить тему разговора.

– Отсюда не выбраться! ― громко вскрикнула Аня, а потом снова посмотрела на Марину. ― Он точно тебя шил. Я уверена в этом.

На этот момент Марина наступала на одну свою ногу и потирала ступню. Естественно, почесаться ей не удавалось, а раздражение только усиливалось.

– Шил же ведь? ― громко спросила Аня. Марина распрямила ладонь, как на уроке, и приложила к своим губам. Жестом просила Аню говорить потише, но та не умолкала: ― отвечай! Он шил тебя?!

– Потише, пожалуйста, ― напуганным голосом попросила Марина.

– Девочки из 12 класса, новенькая покрывает Остапа Григорьевича, ― закричала Аня. Марина была готова наброситься на неё, чтобы заставить замолчать.

– Замолчи! ― потребовала Марина. Она уже хотела прикрыть ладонью рот Ани, угрожающе к ней приблизилась.

– Да ты не осмелишься, ― нагло сказала Аня, ― общаться тут можно, а вот драться нет.

Эти слова Ани заставили Марину замереть на месте.

– Я не собираюсь драться, просто замолчи, ― сказала Марина, посмотрев Ане в глаза.

– Трогать меня ты тоже не можешь, за это тебя накажут, ― предупредила Аня, ― а девочки должны знать, что ты предательница.

– Я не предательница, ― возразила Марина.

– Ещё как предательница, если ты покрываешь этого Остапа, ― сказала Марина, ― он ужасен. Его все ненавидят.

– Почему ненавидят? Потому что он шьёт? ― спросила Марина.

– У него есть любимчики и девочки для пыток, которых он без причины ненавидит. Он издевается и мучает их каждый день…

– Хватит, не рассказывай, ― попросила Марина, неожиданно прикрыв лицо ладонями.

– Он всех новеньких шьёт, и тебя он точно шил, ― уверенно сказала Аня, возвращаясь к прежней теме разговора. Марина уже сожалела, что подошла к этой девочке. Она оказалась не такой добренькой, какой выглядела внешне.

– А тебе-то какая разница? ― спросила Марина. ― Даже если и шил меня, это наши с ним дела.

– Нет никаких личных дел между учеником и учителем. Нет, и не может быть, ― громко заявила Аня, ― либо ты с нами, с девочками, либо против нас.

– Я с вами, ― ответила Марина. В этот момент к ним подошла ещё одна девочка из их класса, но ничего не сказала. Просто смотрела на них и слушала разговор.

– Если ты с нами, то должна поговорить об этом с директором, ― сказала Аня, направляя указательный палец вниз, указывая на ноги Марины. И сейчас Аня не выглядела жалкой и уже больше не чесала свои губы. Видимо, этот разговор её взбодрил.

– Я не буду говорить об этом с директором, ― решительно возразила Марина.

– Если не будешь говорить, учитель тебя каждый день шить начнёт, ― предупредила Аня. Марина начала испуганно мотать головой:

– Нет, это неправда…

Марина не верила словам Ани и была уверена, что её просто пытаются напугать. Настраивают против Остапа…

– Это правда, ― подтвердила слова Ани девочка, которая стояла рядом. Она посмотрела Марине в глаза, и казалось, что она не врет. Марина продолжала отрицательно мотать головой. Жалобно смотрела на обеих девочек.

– Нет, я не могу пожаловаться директору на учителя, ― сказала Марина испуганным голосом, ― так нельзя. Потом он вообще меня возненавидит.

– А лучше, чтобы он каждый день тебя шил? ― нахальным голосом спросила Аня. ― Он обожает это делать, не поняла ещё?

– Я не знаю, ― неуверенно сказала Марина.

– Зато я знаю, он и меня пытался шить, ― ответила Аня.

– Да, он всех новеньких почти шьёт, ― заговорила другая девочка. И она сказала то, что Аня уже говорила. Марина начинала верить их словам.

– Ты хочешь, чтобы он шил тебя каждый день? ― спросила Аня.

– Нет, не хочу, ― ответила Марина, прикрывая свои губы, ― это было так ужасно, так больно…

– Это худшее, что может быть здесь, ― сказала незнакомая девочка.

–Нет, худшее, это когда лечат травмы бальзамом, ― возразила Марина. Услышав её ответ, к ним присоединилась ещё одна девочка. Это была Клара. Марина узнала её имя, когда Остап спрашивал у неё уроки в классе.

– Вообще уже, он применяет эликсир на новеньких? ― с возмущением вмешалась Клара. И теперь все троя девочек смотрели на Марину вопросительно.

– Да, он применял на мне эликсир, ― подтвердила Марина, но тут же начала оправдывать учителя: ― я сама об этом попросила. Я же не знала, что это так больно.

– Агония, он заставил тебя пережить агонию Ада, ― сказала ещё другая девочка, которая приближалась к ним. Вокруг Марины образовалась группа, и она чувствовала себя в центре внимания. Марине стало неприятно, захотелось убежать.

– Похоже, в первый же день он решил посвятить тебя в нашу жизнь по полной, ― сказала Клара.

– Надо его наказать, ― заговорила Аня и тут же обратилась к Марине, ― ты обязательно пойдёшь к директору и пожалуешься на него.

– Но тогда он ещё хуже станет относиться ко мне, ― жалобно сказала Марина. Она смотрела в глаза Ане, будто она главная среди всех присутствующих.

– Мы все через это прошли, ― сказала Аня, ― и тебе придётся.

– Я не могу портить отношения с учителем.

– А с нами отношения портить можешь? ― нагло спросила Аня и тут же пригрозила: ― если завтра же не расскажешь об этом директору, то вся школа узнает о том, что ты прикрываешь учителя.

– Пожалуйста… ― пробормотала Марина, глядя Ане в глаза.

– Не перебивай меня, ― закричала Аня, ― и поверь мне, тебе точно не придётся сладко, если все об этом узнают. Никто не любит любимчиков учителей.

– Ань, ― протянула одна из девочек.

– Кто-то скажет, что я не права? ― спросила Аня, по очереди поглядывая на каждую из подруг. Марина молча отвернулась и закрыла глаза, но сделать шаг прочь от них не решалась, будто ждала на это разрешения. Она и подумать не могла, что у неё начнётся конфликт с учениками. Она думала, что они ей помогут… хотя бы объяснят, что происходит. Марине захотелось разреветься от ужаса. Казалось, что все в этой школе против неё.