Читать книгу Приличная школа. Пытки - Моник Ти - Страница 18

Марина и понятия не имела, сколько просидела на корточках за дверью. По её личным ощущениям казалось долго. И в один из моментов дверь резко отварилась, и Марина увидела Аню. Та явно куда-то направлялась.

– Предательница явилась! ― язвительно проговорила Аня.

– Я никого не предавала, ― с недовольством ответила Марина.

– Надеешься шашни крутить с Остапом? Не выйдет! ― сказала Аня, потряхивая указательным пальцем. ― Он тебе ещё покажет.

Марина в этот момент поднялась на ноги и заглянула в открытую дверь.

– Мы здесь живём, в классе? ― с удивлением спросила Марина.

– И спим на полу, ― добавила Аня.

– Ясно…― с грустью протянула Марина. Она ожидала, что им хотя бы дадут кровати.

– Иди, располагайся в своих хоромах.

Марина прошла внутрь и начала оглядываться. Было ясно, что из класса вынесли все парты и стулья, а вместо них выложили в ряд одноместные ватные матрасы. Расстояние между каждым матрасом было чуть меньше одного метра. И Марина поняла, что каждый матрац это якобы индивидуальное место каждой девочки.

– А где я должна спать? ― спросила Марина и посмотрела на Аню.

– Где свободно, ― ответила Аня, а потом посмотрела на своих подружек и захихикала: ― покажите предательнице её место!

Марина зажала губы и предосудительно помотала головой. Но она ничего не стала говорить. Понимала, что бесполезно спорить. И лучше уж промолчать, чем ругаться с этой Аней.

Одна из девочек встала со своего места и подошла к Марине.

– Я Клара, ― сказала девочка, ― пойдем, я покажу тебе твоё место.

В этот момент Марина кинула взгляд на остальных подружек Ани и поняла, что те прикрывают губы и хихикают. Марина даже думать не хотела о том, к чему это?

– Нам сюда, вот в этот угол, ― сказала Клара, следуя впереди.

– Моё место в углу? ― спросила Марина.

– Тебя что-то не устраивает?

– Что за грубости? Я ничего вам не сделала, ― пожаловалась Марина.

– Ты не хочешь, чтобы справедливость восторжествовала, ― разъяснила Клара, ― тебя никто здесь не полюбит.

В этот момент Марина оглянулась по сторонам и заметила Настю. Та пожала плечами и натянула губы в неестественную улыбку. Марина предосудительно помотала головой и дальше последовала за Кларой. Ей уже больше не хотелось ничего обсуждать…

– Твоё место в углу потому, что это единственное свободное место, ― уточнила Клара.

– Ладно, пусть будет так, ― с недовольством сказала Марина. Они как раз подошли к углу, и Клара тыкнула указательным пальцем на пустой матрац на полу.

– Вот твое место.

Матрац был тёмно-зелёного цвета с бордовыми полосами из какой-то плотной ткани. Марина снова огляделась, чтобы понять, у остальных такие же матрасы или же другие? Её смущало то, что не было постельного белья.

– Мы прямо так спим, без постельного белья? ― спросила Марина.

– Конечно, ― быстро ответила Клара, ― но ты не беспокойся, раз в два месяца постель стирают.

– Даже матрац и подушку? ― удивилась Марина. Она и понятия не имела, как можно выстирать матрац. Никогда таким не помышляла при жизни.

– Даже их, всё стираем, ― ответила Клара.

– «Стираем»? Значит, это мы делаем? ― уточнила Марина.

– Да, мы. Если задержишься здесь, и тебе достанется стирка!

– Замечательно, ― с недовольством пробормотала Марина и торопливо скинула рюкзак с плеча, бросила его на матрас. Но Клара тут же пригнулась и подобрала её рюкзак.

– Нет, не делай так никогда, ― сказала Клара.

– Это ещё почему? ― удивилась Марина.

– Нельзя класть рюкзак на постель, клади его всегда на пол рядом.

Марина зажала губы и предосудительно помотала головой. Потом забрала свой рюкзак из рук Клары и положила на пол.

– Так уж и быть, пусть по-твоему.

В этот момент Клара направила указательный палец на край матраца и сказала:

– И прежде чем ложиться, ты обязательно должна переодеться в ночную сорочку.

– А если не переодеться? ― спросила Марина.

– Тебя могут наказать, если случайно увидят.

– Надзиратели и сюда захотят?

– Раз в три дня делают обход, ― ответила Клара.

– Что-то редко, ― сказала Клара и неохотно начала раздеваться. Клара усмехнулась.

– Тебе это не покажется редким.

– Лучше бы вообще не проверяли.

– Это точно, но тогда здесь будет беспорядок, вонь и грязь, ― объяснила Клара. Некоторые девочки снова прикрыли рты и захихикали. И в этот момент Марина заподозрила неладное. Она оглядела хитро хихикающих девочек и спросила:

– Что? Всё-таки не обязательно раздеваться, чтобы лежать в постели? Очередной прикол, потому что вы меня недолюбливаете?

– Это не так, ― возразила Клара, ― переодеваться обязательно. Посмотри, никто не валяется в постели в школьной форме.

И, действительно, Марина огляделась и будто только сейчас поняла, что все девочки лежат в ночных сорочках.

– Тогда почему смеётесь у меня за спиной? ― с недовольством спросила Марина.

– Они тебе так сочувствуют, ― хихикая, сказала Клара.

– Чему сочувствуют?

– Тому, что ты будешь спать в углу.

– И чем же в углу нехорошо? ― спросила Марина. Этот разговор казался ей глупым, но она его всё равно продолжала.

– Тебе же это самой не понравилось, ― напомнила Клара, ― до двери идти далеко в темноте.

– Хочешь сказать, будет сильно темно, когда погасят свет?

– Ещё как! ― ответила Клара.

К этому моменту Марина уже расстегнула все пуговицы на своей блузке и почувствовала некоторую неловкость. Она не хотела раздеваться полностью, ощущала на себе взгляды всех присутствующих. И Клара тоже заметила, что Марина стесняется.

– Нельзя снимать бюстгальтер и трусики, ― неожиданно сказала Клара, ― это не по правилам.

– То есть, как это? Мы спим в бюстгальтерах?

– Нагота между девочками здесь тоже возбраняется, ― объяснила Клара, ― бюстгальтер и трусы запрещается снимать.

Марина улыбнулась и предосудительно помотала головой.

– А моемся мы тоже в трусиках и бюстгальтере?

– Очень остроумно! Моешься в отдельной душевой, куда тебя пускают исключительно одну без сопровождающих.

– А, понятно, ― с досадой протянула Марина и, наконец-то, сняла с себя блузку. Раз бюстгальтер можно и нужно оставлять на себе, она уже не так стеснялась.

– Юбки здесь тоже запрещены.

– Это я помню, ― сказала Марина и кинула блузку на матрац. Клара и к этому придралась. Тут же подобрала её блузку и сказала:

– Ты чего это разбрасываешься вещами? Здесь так нельзя.

– Чего ещё здесь нельзя? ― с недовольством спросила Марина.

– Вот ты сейчас сама грубишь, а я, между прочим, помощь пытаюсь, ― обиженно сказала Клара и нервно выкинула её блузку обратно на матрац, ― разбирайся со своими проблемами сама!

После этого Клара торопливыми шагами ушла прочь. Она была в школьной форме и явно не готовилась ко сну, обиженно покинула класс.

– Да ладно тебе, извини, ― проговорила Марина ей вслед. Клара ничего не ответила, немного громко закрыла дверь классной комнаты.

– Она хотела сказать, что ты должна повесить форму на вешалку, которая висит вон там, ― сказала другая девочка, которая лежала в постельке по соседству с ней.

– Хорошо, я повешу, ― неохотно ответила Марина и посмотрела туда, куда тычет та девочка. На стене, действительно, была вешалка, на которую зажимами нацепили короткие штаны.

– Эти брючки принесли для тебя, ― ответила девочка.

Марина тяжело вздохнула и принялась снимать колготки. Вернее то, что от них осталось после того, как Остап отрезал её носки. Про себя повторила: «тупая школа».

В скором времени Марина сняла форму и повесила на вешалку, порванные колготки бросила на пол рядом с матрасом. Ночная сорочка у них представляла собой свободную футболку с удлинённой юбкой. В этот момент девочка-соседка быстро отвернулась и прикрылась одеялом чуть ли не с головой. Марина не нашла это странным, но обратила на неё внимание. А потом устало плюхнулась попой на матрац.

– А-а-а, чёрт! Что это? ― вскрикнула Марина, торопливо ощупывая матрац под собой. ― Почему моя постель мокрая?

Марина почувствовала, как у неё полностью промокла попа. Влага просочилась через тонкую трикотажную ткань её футболки и промочила её трусики. Она уже догадывалась, что это моча…

– Описалась уже? ― захихикала Аня, которая сидела где-то посередине класса в окружении своих подруг.

– Это ты сделала, стерва? ― закричала Марина. Она вскочила с постели и подбежала ним.

Аня ехидно зажала губы и подушечкой указательного пальца провела по своей щеке.

– Это ты сделала, ― сказала Аня, а потом громко захихикала.

– Да, ты сильно помочилась, ― сказала другая девочка, зажмурив носик.

– Да вы издеваетесь? Это она сделала! ― вскрикнула Марина, тыкая рукой на Аню.

– Докажи, ― нагло сказала Аня, ― и вообще, Кате выгоднее всего это сделать.

– Какой ещё Кате? ― спросила Аня.

– Твоей соседке, ― пояснила Клара, которая тоже сидела в этой компании.

– Дурдом какой-то, ― возмутилась Марина. В этот момент она уже была готова наброситься на Аню с кулаками, но воздержалась, услышав последнее. К тому же, эта Катя хитро отвернулась как раз перед тем, как она села. Марина и это вспомнила и подбежала к своей соседке.

– Это ты сделала? ― с гонором спросила Марина. Катя с головой спряталась под одеяло и не отвечала. Марина рассердилась ещё сильнее и начала отбирать у неё одеяло.

– Это ты сделала? Отвечай немедленно, ― потребовала Марина.

– Почему сразу я? ― запищала Катя. ― Чуть что, сразу я!

– Ты знала, что моя кровать обоссана, ― вскрикнула Марина, ― знала и даже не предупредила.

– Прости. Тогда бы ты точно на меня подумала… все на меня думают, но это не я, ― пискляво пожаловалась Катя.

– Кто? Может быть ты? Или ты? ― нервно спрашивала Марина, по очереди тыкая рукой на присутствующих.

– Успокойся, милочка! ― послышался язвительный голос Ани. ― Если устроишь драку, тебе мало не покажется. В темницу захотела?

Марина тяжело выдохнула, зажала губы и предосудительно помотала головой.

– Я этого так не оставлю, ― нервно сказала Марина, ― я пожалуюсь.

– Иди в первый кабинет и скажи, что у тебя матрац мокрый, ― посоветовала Аня. В этот момент все подозрительно затихли и смотрели только на Марину.

– А вот и пойду. Пойду! ― решительно заявила Марина и зашагала к выходу.

– Прямо так…― начала было говорить какая-то девочка, но Аня нервно её перебила и грубовато вскрикнула:

– Молчи.

Марина мигом обернулась и посмотрела на Аню.

– О чём она молчать должна? ― спросила Марина.

– Иди, куда собиралась.

– Говори, что хотела сказать? ― потребовала Марина, глядя в глаза той девочке, которой не позволили договорить. ― Это она обоссала мою постель?

– Многие ночью хотят в туалет. И никто не признается, если сделает это на чужую постель. Так что успокойся и ложись отдыхать.

– Вот сама и отдыхай на мокром, ― вскрикнула Марина, ― давай поменяемся постелями, раз такая умная?

– Здесь не меняются постелями. Но когда место освобождается, ты можешь его занять, ― объяснила девочка.

– Так какое место ещё свободное? ― спросила Марина.

– Пока никакое, только твой угол свободен.

– Я этого так не оставлю, ― сказала Марина и с важным видом вытянула указательный пальчик в сторону незнакомой девочки.

– Ты пожалеешь, если пожалуешься, ― неожиданно заговорила Настя. Ане это очень не понравилось.

– Хватит с ней разговаривать, с предательницей! Хочет жаловаться, пусть жалуется, ― сказала Аня. Марина предосудительно помотала головой и стремительными шагами покинула комнату прочь.

– Вот дурочка, ― захихикала Аня, как только Марина ушла.

– Зачем ты с ней так? ― спросила другая девочка. По голосу она была похожа на Клару.

– По заслугам пусть получит, ― язвительно сказала Аня. Всё это Марина слышала, потому что стояла за дверью и не спешила уйти. Но Аня слишком её раздражала. Эти сплетни только сильнее убедили её в том, что Аня обоссала её постель.

Марина стремительными шагами направилась в первый кабинет. Она надеялась добиться справедливости и поэтому не медлила. Даже когда подошла к двери, не стояла пугливо, как делает обычно, сразу же постучалась.

– Войдите, ― послышался мужской голос. Марина торопливо отворила дверь и прошла внутрь. Она сразу же выпучила глаза и замерла на месте. За большим овальным столом сидел мужчина в красном галстуке, ― тот директор, который скручивал её уши.

– Опять ты? ― возмутился Директор и, отталкиваясь от стола обеими руками, встал и посмотрел Марине в глаза.

– Я пришла пожаловаться: кто-то обоссал мою постель, ― сразу же сказала Марина. Директор подошел к ней, схватил её за правое ухо и начал скручивать.

– А-а-а… ― закричала Марина и потянулась рукой к своему уху, приложила ладонь поверх его руки.

– Ещё раз коснешься меня, руку сверну, ― жестоко пригрозил директор, схватив её за запястье той руки, которой она пыталась держать его и своё ухо.

– Отпустите, ― жалобно пропищала Марина, ― я итак пострадавшая, Вы меня должны защищать.

– Ты пришла сюда в ночной рубашке, уже за это тебя ждёт темница, ― сказал директор, продолжая скручивать её ухо.

– А-а-а… не надо… ― жалобно проговорила Марина. Её ухо болело всё сильнее и сильнее, но директор и не думал отпускать её. Продолжал тянуть за ухо и тащил за собой.

– За то, что описалась, ты ответишь отдельно, ― пригрозил директор.

– Я не описалась, это они сделали.

– Кто они? ― спросил директор. Он пригнулся и внимательно начал разглядывать выражение её лица.

– Другие девочки, ― пропищала Марина, ― я думаю, это Аня и её подружки, они меня ненавидят.

– У нас не клевещут и не стучат друг на друга, ― сказал Директор и только в этот момент отпустил её руку, начал открывать дверь.

– А…а… моё ухо, отпустите, ― жалобно проговорила Марина.

– Отведу тебя к Толику на воспитание, ― сказал директор и всё же отпустил её ухо.

– Нет, только не к Толику, ― с ужасом взмолилась Марина. Директор схватил её за футболку со стороны спины и начал толкать к выходу.

– Живо вперёд.

– Но я же ни в чём не виновата, ― пискляво сказала Марина.

– Кто виноват? Может быть, я?

– Это девочки, они ненавидят меня.

– Значит, умоляй их о пощаде, ползай у них на коленях, ― сказал Директор.

– Шутите что ли? ― с ироничной ухмылкой спросила Марина. Они оба вышли из кабинета, и директор начал запирать свою дверь. В этот момент Марина увидела табличку на двери, где написано: директор, Максим Сергеевич.

– Если на твою постель помочились, виновата в этом ты, ― грозно разъяснил директор. Марина мысленно повторила про себя имя и отчество директора, чтобы их запомнить. Она всегда считала важным правильное обращение к человеку. Надеялась, что тогда он станет добрее…

– Но это же несправедливо, Максим Сергеевич? ― жалобно проговорила Марина. Максим неторопливо просунул ключ в замочную скважину и начал крутить. Щелчки замка вызывали в ней ещё большее волнение, приближали наказание…

– Жизнь несправедливая штука, ― с ухмылкой сказал Максим, ― особенно здесь.

– Здесь нет жизни, черти что творится.

Максим внезапно повернулся и снова схватил её за правое ухо, начал скручивать, будто намереваясь оторвать.

– А-а-а…― закричала Марина.

– Ошибаешься, деточка. Твоя жизнь здесь не менее реальна, чем в полном цикле, ― сказал Максим начал ещё сильнее скручивать её ухо, будто этим пытаясь доказать правдивость своих слов, ― ещё сомневаешься?

– А-а-а… прошу, ― протяжно закричала Марина, ― не делайте так… а…

– Ещё раз скажешь, что это нереальная жизнь? ― спросил Максим, глядя в её глаза.

– Реально, всё реально! ― закричала Марина. ― Мне очень больно.

За уши Максим повернул её лицом к лестничной площадке. Его кабинет находился с торца здания в самом углу, и был наиболее близким к лестничной площадке.

– Прошу… я не хотела Вас обидеть, ― запищала Марина.

– Шагай наверх, ― приказал Максим и отпустил её.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина и низко опустила голову, начала потирать своё ухо.

– Живо, ― требовательно вскрикнул Максим, который шёл позади неё.

– Прошу, не отводите меня к Толику… я боюсь его, ― жалобно попросила Марина.

– И правильно боишься, он умеет наказывать, ― сказал Максим. Он схватил её сзади за ночную рубашку и поднялся на несколько ступенек вверх, тянул Марину за собой.

– Я иду сама, иду, ― испуганно проговорила Марина. Она поняла, что нет смысла сопротивляться и лучше вообще этого не делать. Максим Сергеевич казался жестоким. Даже хуже, чем Остап или Толик. Возможно, Марина так думала потому, что он любил скручивать её уши… в такие моменты ей всегда казалось, что её ухо начинает разрываться, а боль будто доходила до самого мозга.