Читать книгу Приличная школа. Пытки - Моник Ти - Страница 6

Марина находилась в шоке и не верила в то, что всё это по-настоящему. Вскоре её тело полностью перестало болеть, как и губы, которые уже не выглядели избитыми и опухшими.

– Так не бывает, ― вполголоса произнесла Марина, глядя на своё отражение в зеркале.

– Что, деточка, начинаешь мне верить? ― с ухмылкой спросил Остап.

– Во что верить? ― спросила Марина. Она закатила глаза в сторону Остапа и смотрела на него вопросительно. Но они оба знали, о чём разговор. Остап спросил, верит ли она в то, что находится в Аду.

– Думаю, твои ручки уже можно освободить, ― сказал Остап, не отвечая на её вопрос. И в этот момент он принялся расстёгивать её ремни на запястьях. Делал это Остап, нажимая на какие-то кнопки, позади кресла. И это тоже казалось Марине чем-то сверхъестественным. Разве существуют такие механизмы, которые работают на расстоянии? Хотя, задумавшись, она вспоминала про свой автомобиль, который тоже открывался по нажатию кнопки. Но ведь это не автомобиль, ― всего лишь пряжка на ремне.

– Пожалуйста, отпустите меня, ― жалобно проговорила Марина, глядя в глаза Остапу.

– Будешь себя хорошо вести? ― спросил Остап. Естественно, ничего не обещал, но и «нет» не говорил.

– Буду, буду, обещаю, ― взволнованно соврала Марина. Конечно же, она не собиралась хорошо себя вести. Мысленно уже запланировала побег при первой же возможности.

– Тогда я сниму с тебя эту маску, ― сказал Остап и нажал ещё какую-то кнопку позади её кресла. Сетчатый металл сразу же стал гибким и начал отделаться от её головы. Остап бережно забрал приспособление для удержания головы и отнёс её обратно на тумбочку. Марина испуганно оглядывалась по сторонам. Этот кабинет всё-таки выглядел её школой, полы, во всяком случае, точно. А также люстра, двери, окна… много чего. Чем больше сходств Марина искала, тем больше их находила.

– А это? Развяжите меня? ― попросила Марина, хватаясь за ремни на талии и груди. Остап отошёл в другой угол комнаты и спрятался за белой ширмой.

– Ты не уйдёшь, пока я не накажу тебя, ― важно напомнил Остап, чуть повышенным голосом. Он не грубил и не старался казаться строгим, просто подумал, что иначе она плохо его услышит.

– Вы уже наказали, ―ответила Марина и приложила ладонь к своей груди. В лёгких она ощущала странную тяжесть, похожую на сильное волнение. У неё будто сердце болело, но это была не совсем боль… страх сковывал всё её существо.

– За опоздание ещё не наказал, ― напомнил Остап и пожаловался, ― кажется, я уже в третий раз это говорю тебе.

– Пожалуйста, не надо… ― жалобно попросила Марина. Она сморщила брови и смотрела на дверь, из которой вошла сюда. Остап всё ещё находился за ширмой и звенел какими-то предметами. Эти звуки особенно сильно её пугали.

– У нас так не бывает. Если провинилась, то будешь наказана, ― важно сообщил Остап.

– Что Вы там делаете? ― спросила Марина. Страх её только возрастал, а ноги хотели бежать. Она разговаривала с Остапом, а сама не переставала ощупывать и дёргать пряжку на ремне.

– Готовлю всё, что нужно, ― ответил Остап.

– Для чего? ― спросила Марина. Впрочем, ответ она итак уже знала.

– Для твоего наказания, разумеется, ― спокойным голосом разъяснил Остап.

– Что вы задумали? ― спросила Марина. Она снова подёргалась, а потом одной рукой погладила свои губы. Всё ещё не верила в то, что они абсолютно здоровы. Будто и не порол её никто…

– Скоро узнаешь, деточка, ― игриво ответил Остап.

– Вы меня пугаете, ― взволнованно пожаловалась Марина, ― чем Вы звените?

– Подготавливаю принадлежности, ― повторил Остап то, что уже говорил.

– Такие звуки, будто операционный стол готовите, ― сказала Марина.

– Это чтобы твои нервишки растрясти, ― с ухмылкой пояснил Остап. И звуки в этот момент начали утихать, а в следующее мгновение он выглянул из-за ширмы. Остап тащил за собой телегу с медицинскими принадлежностями. Действительно, будто с операционным принадлежностями. Марина в ужасе схватилась за сердце.

– Что Вы задумали? ― испуганно спросила Марина, уже в который раз задавая ему один и тот же вопрос.

– Кажется, я уже говорил, что, ― с ухмылкой ответил Остап, и подёргал бровями.

– Вы собираетесь пытать меня? ― предположила Марина. Выражение его лица сразу же сделалось ехидным. Остап более шустро двинулся в её сторону. Марина смотрела только на телегу, которую он тащит за собой. Она выглядела, как двухэтажная полка на колёсиках. И даже когда Остап тащил эту телегу, на ней звенели какие-то металлические предметы. Марина предполагала, что это инструменты для пытки. Но ничего не видела…

Не прошло и минуты, Остап подкатил телегу к её креслу. Теперь Марина могла удобно разглядеть всё, что на ней лежит. На второй полке телеги лежал пластиковый контейнер со всякими пугающими принадлежностями. А внутри были видны скальпели разных размеров, многообразие пинцетов и ножниц, молоток и кол на рукоятке. Всё это устрашающе звенело, ударяясь друг о друга.

– Пожалуйста, не надо, ― жалобно взмолилась Марина.

– Не туда смотришь, ― усмехнулся Остап и указательным пальцем постучал по поверхности стеклянной телеги. Наверху лежала пластиковая указка, ножницы и катушка с коричневой нитью, напоминающая резину. И если приглядеться, можно было заметить изогнутую иглу, которая совсем неприметно лежала на стекле посередине телеги.

– Что Вы задумали? ― снова спросила Марина с испуганным голосом. Остап взглянул на телегу и взял указку, как бы погладил ею ладонь своей второй руки.

– Ты неправильно формулируешь свой вопрос, ― с ухмылкой заважничал Остап и поучающим взглядом посмотрел ей в глаза, ― ты хотела спросить, как именно я хочу наказать тебя?

– Как? ― спросила Марина и тоже посмотрела ему в глаза.

– Вытягивай руки, ― сразу же потребовал Остап. Дыхание Марины замерло, а сама она продолжала смотреть ему в глаза. Ничего не делала и не говорила. Выдержав недолгую паузу, Остап спросил: ― попытаешься спорить со мной?

Учитывая то, как недавно он выпорол её губы, Марина боялась сопротивляться. Она даже была уверена, что у него здесь имеются приспособления для удержания рук… не хотела, чтобы он снова связал её руки. Тогда уж он точно будет бить её пальцы, пока полностью их не отдавит. А потом исцелит тем странным составом? Марина до жути этого боялась. Она тяжело выдохнула и посмотрела прямо перед собой, потом начала медленно вытягивать руки вперёд. Марина расположила ладони тыльной стороной вверх. Почему-то считала, что так и надо.

– Становишься послушной, ― довольным голосом утвердил Остап и незамедлительно замахнулся указкой. Удар пришёлся на все её четыре пальца. И Марина услышала неприятный звук, будто треск от удара о кости.

– А-а-а… ― протяжно вскрикнула Марина и тяжело выдохнула. Её пальцы сразу же сильно заболели изнутри и снаружи. Но, несмотря на это, она не убирала свою руку. Послушно продолжала держать их навису, будто ожидая следующего удара. И что самое неприятное, ― она знала, что следующий удар не заставит себя долго ждать.

– На меня смотри, ― потребовал Остап. На тот момент Марина зажмурилась, представляя, что всё это не по-настоящему. Увы. Остап не позволял ей позабыть реальность. Издав свой новый приказ, он снова ударил её указкой по пальцам.

– А-а-а… ― снова вскрикнула Марина и заставила себя повернуться в его сторону. Она взглянула Остапу в глаза и ждала…

– Принимаешь своё наказание? ― спросил Остап и ударил её в третий раз. На мгновение Марина снова зажмурилась и закричала:

– А-а-а… да…

– Смотри мне глаза, когда я тебя бью, ― поучительно приказал Остап. И, конечно, после сказанного, он снова замахнулся указкой. Всё это время Марина надеялась, что если подчинится и вытянет свои руки, он не станет её долго наказывать. Будто поняла, что ошиблась…

– А-а-а… ― продолжала Марина кричать, а потом жалобно захныкала: ― эхе… эхе…

Естественно, ей было тяжело смотреть ему в глаза, ― неприятно. Марина чувствовала себя униженной и раздавленной в моральном плане.

– Если не будешь смотреть мне в глаза, снова заставлю считать, ― пригрозил Остап, ударив её в очередной раз. А потом важно пояснил: ― до тридцати.

– А-а-а… нет… прошу… ― пискляво взмолилась Марина.

Остап сразу же вытянул и раскрыл указательный и средний палец своей свободной руки, как бы изобразил ножнички. Потом, помахивая рукой, направил кончики пальцев к своим глазам. Ещё до того, как Остап начал говорить, Марина поняла, что он снова ругает её за попытку закрывать глаза.

– В глаза, ― строго сказал Остап, повелевая Марине смотреть ему в глаза. А после замахнулся и сильно её ударил.

– А-а-а… ― прокричала Марина, теперь уже, глядя ему в глаза. Остап начал говорить неприятные, раздражающие вещи.

– Когда смотришь в глаза своему мучителю, наказание кажется более болезненным. Не так ли, деточка? ― спросил Остап и снова её ударил.

– А… да… ― вскрикнула Марина. Она дёрнулась, желая опустить голову и зажмуриться. Смотреть на Остапа становилось ещё более обидно и неприятно.

– Готов поспорить, что тебя ещё не били указкой по пальцам? ― весьма утвердительно спросил Остап и наградил её очередным ударом.

–А… не били, ― ответила Марина, сморщив брови. Она всё ещё заставляла себя смотреть на него. Боялась отвести взгляд.

– Слышишь, как твои косточки хрустят? ― спросил Остап и ударил её особенно сильно. Он будто желал продемонстрировать, насколько громко и безжалостно указка ударяет её пальцы.

– А-а-а… прошу… ― жалобно проговорила Марина, ― я больше не буду…

– Чего не будешь? ― спросил Остап и снова ударил её. Теперь уже, с привычной силой.

– Опаздывать не буду.

– Сейчас я наказываю тебя не за опоздание, ― неожиданно заявил Остап.

– Как? А что? ― испуганным голосом спросила Марина и ещё сильнее сморщила брови. Она прекрасно поняла, что он хотел сказать. Раз сейчас бьёт её пальцы не за опоздание, значит, основное наказание ждёт её впереди. От ужаса Марина захотела громко закричать. Хотела наговорить ему гадостей, но сдерживалась.

– Маленькое вступление, ― сказал Остап, зажав свои губы. В этот момент он снова её ударил.

– А-а-а…― громко вскрикнула Марина, глядя ему в глаза. И она не понимала, почему терпит всё это? Почему подчиняется ему и сидит с вытянутыми руками? Это казалось таким унизительным, а ещё, ― нелепым. Он же учитель её. Он должен преподавать предмет, а не бить её… Марину заставлял подчиняться страх и мысли о неизбежности наказания. Но после последнего удара её пальцы будто на автомате искривились. Она хотела зажать кулачки, но сама продолжала смотреть в глаза Остапу.

– Разверни ладони, ― неожиданно потребовал Остап.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина и не выдержала, зажмурилась и опустила голову, но она не решалась отвернуться от него.

– Если не будешь слушаться, этот маленький этап затянется, ― пригрозил Остап. Он будто сказал ей, что свяжет её руки в нужном положении и будет бить и бить… у Марины замерло сердце от ужаса и жалости к самой. Но она услышала его и подчинилась. Для начала открыла глаза и посмотрела на него, а потом начала разворачивать ладонь.

– Пожалуйста… ― тихо проговорила Марина, глядя ему в глаза.

– Умничка, ― похвалил её Остап и теперь уже ударил по внутренней части её ладони.

– А-а-а… ― протяжно вскрикнула Марина. Ей было не слишком больно, но она всё равно хотела кричать. Теперь уже убедилась в том, что он намерен её мучить и мучить… и ещё долго. Но она ничего не может сделать. Сидит тут и помогает ему издеваться над собой. Вытягивает свои руки, чтобы ему было удобно её бить. Это унижение невозможно было принять без криков.

– Послушных особенно приятно наказывать, ― издевательски сказал Остап, прежде чем ударить её во второй раз.

Марина с достоинством приняла следующий удар и не стала кричать. Сморщила брови в болезненной гримасе, и спросила:

– Что Вы потом собираетесь делать со мной?

– Потом самое интересное, ― с ухмылкой ответил Остап и ударил её ещё раз. Это был уже третий удар по внутренней части её ладони. Марине казалось, что её ладони чешутся. Стало возникать странное чувство, что эти удары становятся приятными для её кожи. Если бы только кости не болели… они болели всё сильнее и сильнее. И после каждого следующего удара, эта боль становилась всё более нестерпимой, раздражающей нервы.

– Что потом? ― спросила Марина, всё также сморщив брови. Ей по-прежнему хотелось кричать, но теперь уже она сдерживала свои эмоции. Её сильно задели слова Остапа. Он ведь сказал, что ему приятно наказывать её, послушную. Марина решила, что ему приятно наказывать её потому, что она вытягивает руки, разрешает себя наказывать, и при этом кричит, постоянно его глупо умоляет. Обида комом подкралась к её горлу и взывала к ещё более сильному унижению, повелевала ей расплакаться. Но Марина держалась и решила не доставлять Остапу удовольствие своими криками. Отвлекала себя от боли разговорами с ним.

– Тебе не кажется, что за опоздание неправильно наказывать ручки? ― спросил Остап в ответ на её вопрос. И, конечно же, после сказанного, не забыл её сильно ударить.

– А… ― почти шёпотом вскрикнула Марина и тяжело выдохнула.

– Отвечай, ― потребовал Остап, издевательски продолжая бить указкой её пальцы. От боли Марине захотелось снова закричать громко во всё горло, но она снова сдержала свои эмоции. Она не хотела проявлять слабость, как бы больно не было. Упрямо не хотела угождать Остапу своими криками. Теперь, после каждого удара, она только и думала о том, насколько ему приятно слышать её крики. Видеть измученное выражение её лица… но Марина понимала, почему он её ударил во второй раз, почти не разрешив отдышаться. Он не любит, когда без ответа оставляют его вопросы. Вместо того, чтобы вскрикнуть, Марина ответила ему:

– Неправильно наказывать ручки.

И раз уж Остап заговорил об этом, получается, он скоро перестанет бить её по рукам. Марина очень на это надеялась.

– Какое место нужно наказывать? ― спросил Остап. Не дожидаясь её ответа, он замахнулся указкой и в очередной раз нанёс её пальцам сильнейший безжалостный удар.

– А-а-а… не знаю, ― сдалась Марина и вскрикнула. Ей показалось, что теперь он специально старается бить её сильнее. Хочет заставить кричать и стонать от боли. Марине уже казалось бессмысленным сопротивляться. Она унижена, сильнее некуда. Какая теперь разница, признается в этом самой себе или же нет?

– А если подумать? Какое место нужно называть за опоздание? ― повторил Остап свой вопрос. Снова её ударил.

– А-а-а… не знаю, ― всё так же вскрикнула Марина.

– Тогда давай поэтапно разберёмся в твоей вине, ― предложил ей Остап и поспешил ударить ещё раз.

– А-а-а… эхе… эхе… ― жалобно захныкала Марина. Она не знала, сколько раз он её ударил, но эта порка становилась такой же ужасной и болезненной, как предыдущая… указка Остапа была сделана из плотной, но гибкой резины. Чем-то напоминала упругую плеть. Марина подумала, что только благодаря этому он ещё не переломал все её кости… если бы указка оказалась деревянной, ей бы точно не поздоровилось. И всё же, этот маленький факт слабо утешал Марину. Её пальцы болели всё сильнее и сильнее.

– Почему ты опоздала? ― спросил Остап. И на этот раз после сказанного, он не спешил ударять её по пальцам указкой. Ждал ответ на свой вопрос.

– Я ходила в туалет, ― выпалила Марина. Она всегда только так оправдывалась за опоздание на урок после перемены.

– Уверена? ― переспросил Остап и теперь уже ударил её по пальцам. Его недоверчивый вопрос прозвучал как сомнение. Марина была убеждена в том, что он знает о её лжи, но всё равно ответила:

– Уверена.

– Ну, получай, раз уверена, ― сказал Остап и в очередной раз замахнулся указкой. Марина решила не признаваться в истинных причинах своего опоздания.