Читать книгу Приличная школа. Пытки - Моник Ти - Страница 9

Марина не могла поверить в рассказ Остапа, но разговоры завлекали её. Она хотела знать всё больше и больше про обустройство мира.

– Хочешь сказать, что реальный мир помешался на играх? ― недоверчиво спросила Марина.

Остап снова приподнял указательный палец вверх.

– Симуляция не просто игра, ― это способ развлечься, способ наказать. Для некоторых, ― это единственный способ нормально существовать.

– Ты сейчас говоришь про каких-то инвалидов? ― предположила Марина.

– Да, к сожалению, наш мир тоже не без изъянов. Дефекты возникают из-за попыток влиять на рождаемость, ― объяснил Остап, ― эксперименты приводят либо к гибели зародыша, либо к искажению ДНК.

И тут Марина улыбнулась.

– Кажется, на Земле также.

– Я же сказал, симуляция ― это почти скопированная версия нашего мира, но улучшенная. Мир мечты.

– Я сойду с ума, если в это поверю, ― сказала Марина и тяжело вздохнула. К этому моменту Остап уже нацепил крепежи к кольцам, которые на её пальчиках ноги. Они тянулись двумя палочками, которые тоже можно было куда-то нацепить. Марина поняла, что это хитрое приспособление скуёт её ноги. Одну из палочек он начал притягивать к её щиколотке к ремню. А вторую нацепил на странную металлическую букву «п», которая уже давно над её ногами.

– Что ты делаешь? ― снова спросила Марина.

– А разве не видно? ― в ответ спросил Остап. ― И не пытайся дёргаться, твои ножки скоро станут неподвижными.

Эти слова Остапа ужасно её напугали, Марине захотелось кричать от ужаса, но она захотела спросить о другом:

– А как мне вернуться в моё настоящее тело?

В глубине души она поверила в фантастический рассказ Остапа. Но только потому, что хотела верить. И такая вера даровала ей надежду вырваться из этого ужаса…

– Ты каждый день возвращаешься, когда спишь, ― сразу же ответил Остап.

– Нет, я не верю… ― чуть ли не в отчаянии сказала Марина, ― тогда я зачем возвращаюсь? В Ад, чтобы страдать?

– Ну, да, ― с ухмылкой ответил Остап и начал крепить вторую её ногу. Марина не сопротивлялась в надежде получить ответы на свои важные вопросы. Она не особо верила в его рассказ, но в его ответах всё равно нуждалась. Так она чувствовала.

– Это всё бред, ― недоверчиво возмутилась Марина, ― нельзя хотеть жить в Аду.

– Это лучше, чем сидеть в одиночной камере с искусственным освещением, ― сказал Остап.

– А разве там нельзя отбыть наказание?

– Ну, отбывай, что здесь делаешь? ― с ухмылкой спросил Остап.

– Я не могу вернуться в то тело, ― пожаловалась Марина, подыгрывая ему. Она не верила в его рассказ. Чем дольше задумывалась об этом, тем сильнее сомневалась.

– Я же сказал, что ты возвращаешься в своё тело всякий раз, когда спишь в симуляции. По-твоему, зачем людям спать? ― спросил Остап. Его вопрос Марину сразу же озадачил. Ведь, действительно, зачем людям спать? Понятное дело, ― чтобы отдыхать, но человечество на земле не даёт конкретных объяснений причинам обязательного сна. Все просто талдычат, что мозгу и телу человека нужно отдыхать, и поэтому люди спят. Вся ирония в том, что они вынужденно спят… казалось, Остап даёт убедительное объяснение причинам человеческого сна. Частичка её уже верила рассказу Остапа про обустройство мироздания, и это пугало её… верить в такое она принципиально не хотела.

– Люди спят, чтобы отдыхать, ― ответила Марина.

– Банальщина. А по существу, можешь ответить? ― решительно допрашивал Остап. ― Если уж по медицине рассуждать, наоборот, человеку нужно двигаться, чтобы кровь правильно циркулировала. Разве не так?

Чем больше Марина его слушала, тем сильнее боялась.

– Нет, не рассказывай больше, ― внезапно попросила Марина. Она просто боялась, что он убедит её в том, что её сознание находится в игре. И вся её жизнь на Земле была всего лишь игрой, всего лишь симуляцией и её собственным развлечением. К тому же, это ещё и наказание…

– Что, боишься поверить мне?― победоносно спросил Остап. Неожиданно для себя, он и сам разгорелся желанием доказать ей истину. ― Почему, по-твоему, случается так, что иногда спишь пять минут, а просыпаешься с чувством, что основательно отдохнул?

– Ну, не знаю, ― с сомнением протянула Марина.

– Знакомо такое? ― спросил Остап.

– Ну, знакомо, ― призналась Марина, ― но это ничего не доказывает.

– Мало спишь и высыпаешься, ― когда твоё сознание экстренно возвращают в тело. Такое по разным причинам случается. Возможно, надзиратели тревожат или родные поболтать.

– Звучит забавно, ― недоверчиво сказала Марина.

– Короче, выйдешь из временного цикла, сама всё поймешь. Разговор окончен, ― резко заявил Остап. На самом деле, он просто разочаровался. Понял, что Марина ему не верит, и начинает поддакивать. Это его раздражало.

В следующее мгновение Марина поняла, что уже не может шевелить ногами, разве только пятками немного…

Остап убрал коробку со своего кресла и сел.

– Нет, только не надо меня мучить, ― испуганно попросила Марина. Остап посмотрел ей в глаза и начал игриво дёргать бровями. Естественно, это заставило её заволноваться ещё сильнее.

– Что это значит? ― спросила Марина.

– Надо тебя мучить! ― весело возразил Остап. Потом он просунул руку на вторую полку телеги и взял оттуда ватный диск и какую-то бутылку с прозрачной жидкостью. Марина сразу же вспомнила исцеляющую жижу, которая причинила ей адскую боль.

– Только не надо этим меня намазывать, ― взволнованно попросила Марина.

– Надо, ― снова весело возразил Остап. В этот момент он уже начал открывать бутылочку с жидкость и вскоре смочил ватный диск. У Марины началась истерика.

– Не надо, не надо, пожалуйста, я этого не вынесу снова, ― испуганно начала умолять Марина. Остап поднял голову и посмотрел на неё с улыбкой.

– Расслабься, деточка, это не причинит тебе боли, ― неожиданно обещал Остап и приложил ватный диск к её стопе. Но Марина не верила ему. Она всё ещё думала, что это адский состав, и он обмазывает её ногу, чтобы причинить ей нестерпимую боль.

– Причинит, причинит! Ты врёшь, ― недоверчиво закричала Марина. Она пыталась двигать хотя бы пятком, чтобы помешать ему обмазывать свои ступни раствором.

– Даже если бы я намазюкал эликсир, он бы не причинил тебе боли, ― объяснил Остап.

– Почему? ― спросила Марина. Конечно же, её это волновало.

– Потому что эликсир лечит травмы, а пока ещё твоя ножка здорова.

В объяснении Остапа её смущало то, что он сказал: «пока ещё».

– Что ты собрался сделать с моей ногой? ― взволнованно спросила Марина. Остап улыбнулся, но объясняться не спешил. Он ещё раз смочил ватный диск и приложил его уже к другой её стопе.

– Для начала я обеззараживаю твою ножку, чтобы микробы не попали в будущую ранку, ― с ехидной улыбкой объяснил Остап. По сути, он только что сказал, что собирается травмировать её ногу…

– Какую ранку? Что ты собрался делать? ― истерично и пискляво продолжила расспрашивать Марина и постоянно дёргалась. Остап схватил её за пятку и сказал:

– Скоро ты не сможешь так дёргать ногой.

– Эхе… эхе… ― пискляво захныкала Марина. Его последние слова напугали её пуще прежнего. Она уже нафантазировала себе, что он лишит её подвижности каким-то иным способом…

Остап снова потянулся ко второй полке и взял оттуда маленькую коробочку, потом обратился к Марине:

– Смотри, что у меня тут есть?

В руке Остап держал примерно 5см палочку, а из неё торчали маленькие шипы.

– Нет, зачем это? ― спросила Марина, сморщив брови. Остап сразу же посмотрел на её кресло. В область, где находится её пятка. Указательным пальчиком он погладил там, что-то ощупывая.

– Вот здесь есть особенная дырочка, туда вставляется ограничитель. Догадываешься теперь, зачем это? ― игривым голосом спросил Остап.

– Чтобы я не смогла шевелить ногой, а иначе воткнётся?.. ― с ужасом сказала Марина.

– Да, вот эти вот шипы, ― весело сказал Остап, погладив одну из иголок, торчащих из этой палочки, ― будешь у меня паинькой.

Сказав это, Остап принялся вставлять ограничитель в нужное место. А именно, ― рядом с её пятком.

– У меня таких четыре,― восторженно сообщил Остап и принялся доставать следующий ограничитель.

– Эхе… эхе… не надо, ― плаксиво начала просить Марина.

– Конечно же, надо, ты же ведь у нас строптивая.

– Я боюсь, что это воткнётся в мою ногу, ― плаксиво сказала Марина, ― а если я случайно дёрнусь?

– Тоже воткнётся, ― с улыбкой ответил Остап. В этот момент он уже взял в руки третий ограничитель. Приподнял выше, как бы демонстрируя его Марине.

– Пожалуйста, не надо… убери, я не буду дёргать ногой,― обещала Марина. Остап вставил третий ограничитель, окружая её пятки с колючками по бокам. Марина ещё не пыталась шевелить ногой, но ей уже казалось, что шипы на этих ограничителях норовят воткнуться в её ногу.

– Конечно, не будешь дёргаться, деточка. Этого я и добиваюсь, ― язвительно ответил Остап. В этот момент он взял в руки четвёртый ограничитель и шустро вставил его на последнюю дырочку у её пятка. Марина поняла, что это кресло специально подготовлено для пыток. Её ужасу не было конца.

– Эхе… эхе…― снова захныкала Марина, ― что ты собираешься делать?

– Я же велел тебе обращаться ко мне на «вы», ― строго напомнил Остап.

– Я уже давно не ученица!

– Сейчас ты ученица, ― сказал Остап, ― и будь добра, обращайся ко мне уважительно.

Марина ничего не хотела говорить, пискляво захныкала:

– Эхе… эхе…

– Мы здесь разговорились, и я не слишком ругался за фамильярность. Но если начнёшь вести себя так при других учениках…

– Я поняла, ― резко, но пискляво вставила Марина.

– И не смей меня перебивать, ― предупредил Остап, ― я, кстати, ещё и так могу сделать.

В этот момент он что-то подкрутил и держатель, который был прикреплён к её кольцам на пальцах, укоротился. Её пальцы болезненно сильно начали тянуться назад, в сторону щиколоток.

– А…а…не надо, ― испуганно взмолилась Марина.

– Мне будет удобнее, а тебе больнее, чем не хорошо? ― издевательски сказал Остап, и тоже самое сделал с другой её ногой.

– А-а-а… нет… ― воздержанно прокричала Марина.

– Расслабься, я так старательно сковывал твою ногу не затем, чтобы оторвать твои пальчики, ― сразу же сказал Остап. Ему показалось, что она боится собственных извращённых мыслей. За годы работы здесь он уже успел изучить повадки мучениц.

– Мне страшно, я боюсь, ― пискляво прокричала Марина. Остап улыбнулся, посмотрел на её лицо и одной рукой пощекотал её ступню.

– Боюсь и страшно, кажется, это одно и тоже, ― весело сказал Остап, ― кому-то нужно учить язык.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина. Меньше всего её волновала учёба. К тому же, теперь уже Марина была убеждена в том, что здесь её ничему не научат.

Марина продолжила пискляво хныкать, Остап схватился за иглу и катушку.

– Зачем это? ― спросила Марина, и тут же вспомнила, что он «не ответит». Остап ведь так ей сказал…

– Обожаю творить Ад и причинять боль, ― восторженно объяснил Остап, ― а ещё очень люблю творить несправедливость.

– Какую несправедливость? ― спросила Марина, сморщив брови. Его слова настораживали её всё сильнее. Остап уже нанизывал нить на иглу.

– А вот такую, ― сказал Остап, выше приподняв иглу.

– Зачем это? ― спросила Марина, в надежде получить ответ.

– Приветствие для тебя, ― сказал Остап. В этот момент он взял в руки ножницы и отрезал нить. Делать какие-либо узлы нигде не стал, и тут Марина с ужасом предположила:

– Вы собираетесь зашивать мои ноги?

– Вместе что ли? Упаси Бог, ― сказал Остап и отмахнулся, ― я такое не люблю.

– Тогда зачем это? ― истерично продолжила Марина требовать ответ. Остап начал царапать её стопу острием иглы.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина. Она уже решила, что он просто дразнит её, изводит морально, но вдруг игла вонзилась глубже. Это произошло в тот момент, когда острием он проскользнул к её пятку.

– Я тоже называю это шить, ― сказал Остап и начал вводить иглу ей под кожу, не проникая слишком глубоко к плоти.

– А-а-а, тварь! Опусти, ― истерично закричала Марина. Было видно, что она напрягается, хочет дёргать ногами, но боится это сделать.

– Осторожней со словечками, я ведь и обидеться могу, ― сказал Остап, передразнивая её. Он пропустил иглу под её кожей и принялся вытягивать.

– А-а-а… ― продолжала неистово кричать Марина.

– Я люблю накладывать подкожные швы особенной нитью, ― сообщил Остап. Сказав это, он безжалостно воткнул иглу выше, к продолжению её пятка.

– А-а-а… ненавижу, ― закричала Марина, изнемогая от боли. Она крепко сжимала кулачки, но вырваться не пыталась. Давно поняла, что это невозможно. Не могла поверить в то, что это на самом деле. Казалось бы, это школа, а он учитель, и такое с ней вытворяет. Шьёт её заживо… ужасу Марины не было конца.

Остап вытянул иглу, вдевая нить ей под кожу. Она проходилась режущей болезненной полоской под её кожей. Марину до жути беспокоил страх, но и боль тоже. Особенно больно было ей в те моменты, когда Остап насквозь пронзал её кожу.

– Не хочешь узнать, в чём особенность этой нити? ― спросил Остап, уже в третий раз прокалывая её кожу.

– А-а-а… ― громко кричала Марина, ― не надо…

– Не хочешь знать, ― заключил Остап и в этот момент вытягивал иглу из под её кожи, ― но я всё равно скажу. Эта особенная нить, которая вызывает раздражение.

– А… какое раздражение? ― с криком спросила Марина. Ощущения были такие, будто ей делают пирсинг без обезболивания. Однажды она добровольно пошла на такое, ― прокалывала пупок. Она запомнила это, как великий ужас. Но сейчас всё было гораздо хуже…

В ответ на её вопрос Остап пощекотал вторую её ступню.

– Что-то такое, ― весело ответил Остап.

– Вызывает щекотку? ― предположила Марина, хотя и понимала, что такое вряд ли возможно.

– Почти, ― ответил Остап и снова пропустил иглу под её кожей.

– А-а-а… не надо, ― жалобно закричала Марина.

– Чесаться будешь, примерно, как от комариного укуса, ― объяснил Остап, не обращая внимания на её крики, ― может быть, даже чуть сильнее.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина, ― зачем ты всё это делаешь?

– Это моя работа, наказывать тебя, ― объяснил Остап, в очередной раз пропуская иглу под её кожей. Боль начинала казаться Марине раздражающей и нестерпимой.

– Эхе… эхе… не надо, я этого не вынесу, ― пискляво пожаловалась Марина. Остап посмотрел на неё с улыбкой и снова начал вводить иглу под её кожу.

– Уверена, что не выдержишь? ― издевательски спросил Остап. ― Мне кажется, иначе.

Уже в следующее мгновение он вытягивал иглу, вдевая нить под её кожу.

– А-а-а…― кричала Марина и заставляла себя разговаривать с ним: ― ты хочешь, чтобы у меня нога чесалась?

– Не просто, чтобы чесалась, а долго чесалась, ― важно пояснил Остап, ― последний стежок и с этой ногой всё.

Сказав это, он незамедлительно ввёл иглу под её кожу.

– Нет-нет-нет, ― умоляюще вскрикнула Марина, а потом начала выть боли: ― а-а-а…

– Да, деточка, я обожаю шить, ― признался Остап.

– Не надо, хватит… умоляю… остановись, ― молила Марина. Но Остап уверенно держал иглу в руке и вводил под её кожу. Начал объяснять свой гнусный замысел:

– Я введу тебе нить под кожу вдоль всей стопы, пока только одну полосу.

– Что значит: «пока только»? ― испуганно возмутилась Марина. ― Ты собрался делать это ещё?

Губы у Остапа свернулись в ехидную трубочку.

– Если всё хорошо сложится, я частенько буду делать это с тобой, ― жестоко обещал Остап. В этот момент он взял в руки ножницы и аккуратно срезал нить.

– А-а-а… ― не истово закричала Марина.

– Побереги голосок, ― посоветовал Остап и принялся по новой нанизывать иглу.

–Нет, ты не можешь… ― пискляво протянула Марина.

– Кажется, я уже смог,― весело сказал Остап и потянулся к другой её стопе, начал вводить иглу под её пяток, ― видишь.

– А-а-а… ― закричала Марина. Она понимала, что нет смысла кричать, но всё равно делала это. Крики давали ей незначительную долю облегчения, во всяком случае, в моральном плане.