Читать книгу Придорожная трава. Роман - Нацумэ Сосэки - Страница 14

Болезнь Кэндзо вскоре прошла. Когда снова настало время уткнуть глаза в печатные знаки, водить вечным пером или, скрестив руки, просто размышлять, человек, уже раз заставивший его побегать зря, внезапно снова появился у его входа.

Кэндзо взял знакомую визитку, отпечатанную на желтоватой бумаге, с именем Ёсида Торакити и какое-то время разглядывал её. Жена тихим голосом спросила: – Примете его?

– Приму, проводи в гостиную.

Жена с видом, выражавшим желание отказать, немного помедлила. Однако, поняв настроение супруга, ничего не сказав, вышла из кабинета.

Ёсида был полным, дородным, представительным мужчиной лет сорока. На нём было полосатое хаори, а вокруг талии – вышедший к тому времени из моды белый пояс хэко из крепа с пристёгнутой блестящей цепочкой от часов. Судя по речи, он был настоящим эдокко. Однако его никак нельзя было принять за добропорядочного торговца. Вместо «конечно» он нарочно растягивал «кааанешно», а вместо «совершенно верно» отвечал тоном, выражавшим, казалось, полное одобрение, – «агага».

Кэндзо счёл необходимым для порядка встречи сначала расспросить Ёсиду о нём самом. Однако тот, будучи более красноречивым, ещё до расспросов сам изложил краткие сведения о себе.

Раньше он жил в Такасаки. И имел доступ в расположенный там гарнизон, куда поставлял фураж – таков был его бизнес.

– В связи с этим я постепенно стал оказывать услуги господам офицерам. Среди них особенно благоволил ко мне господин Сибано.

Услышав фамилию Сибано, Кэндзо вдруг вспомнил. Это была фамилия военного, за которого вышла замуж дочь Симады от второго брака.

– Значит, вы знаете Симаду через это знакомство.

Некоторое время они поговорили об этом офицере по фамилии Сибано. То, что его сейчас нет в Такасаки, то, что прошло уже несколько лет с тех пор, как тот перевёлся ещё дальше, на запад, то, что он по-прежнему сильно пьёт и его семейный бюджет сильно сократился – всё это, без сомнения, было для Кэндзо новостью, но в то же время не представляло особого интереса. Не питая никаких неприятных чувств к этой чете, Кэндзо лишь спокойно слушал, думая: «Вот как». Однако, когда разговор перешёл к главному и, наконец, зашла речь о Симаде, он естественным образом почувствовал досаду.

Ёсида принялся настойчиво описывать бедственное положение этого старика.

– Он слишком добрый человек, потому его постоянно обманывают, и тот всё теряет. Он раздаёт деньги направо и налево, даже когда нет никакой надежды получить их обратно, и всё в таком духе.

– Он слишком добрый? А не потому ли, что слишком жаден?

Даже если бы старик и впрямь, как говорил Ёсида, бедствовал, у Кэндзо не было иного объяснения. Более того, само это «бедствие» было уже подозрительным. Даже Ёсида как главный представитель не стал настойчиво защищать эту точку зрения. Сказав: «Возможно, и так», – он затем замёл всё смехом. И, несмотря на это, тут же вслед за этим завёл разговор о том, нельзя ли как-нибудь выплачивать ему ежемесячно некую сумму.

Честный Кэндзо вынужден был раскрыть своё финансовое положение и рассказать об этом едва знакомому мужчине. Он принялся подробно объяснять, как тратится его ежемесячный доход в сто двадцать-тридцать иен, и пытался убедить собеседника, что в конце месяца ничего не остаётся. Ёсида, поочерёдно используя свои «кааанешно» и «агага», почтительно слушал оправдания Кэндзо. Но насколько он ему верил и с какого момента начинал сомневаться, этого хозян дома не понимал. Лишь казалось, что другая сторона, во что бы то ни стало, делает главную ставку на тактику заискивания. Разумеется, не было и намёка на угрожающие слова или вымогательство.