Читать книгу Придорожная трава. Роман - Нацумэ Сосэки - Страница 24

Едва он уселся у жаровни и закурил сигарету, как перед ним поставили поднос с ужином. Он тут же задал жене вопрос.

– Принимала его здесь?

Вопрос был настолько внезапным, что та не поняла, о чём он. Немного удивившись, она взглянула на лицо Кэндзо и по тому, как муж ждёт ответа, наконец осознала его смысл.

– Того человека? Но вас же не было дома.

Супруга ответила с таким видом, словно оправдываясь, будто то, что она не пригласила Симаду в дом, было чем-то неприятным для мужа.

– Не приглашала?

– Да. Только на минутку, у входа.

– Он что-нибудь сказал?

– Заявил: «Я должен был навестить вас давно, но был в разъездах, так что прошу прощения за беспокойство».

Слова «прошу прощения» прозвучали в ушах Кэндзо как насмешка.

– Это он-то в разъездах? Не думаю, что у него есть дела в деревне. Он сказал тебе, куда направлялся?

– Нет, ничего. Только сказал, что его просила приехать дочь, вот он и съездил. Наверное, это дом той госпожи Онуи.

Кэндзо припоминал, что встречал в прошлом мужчину по фамилии Сибано, за которого вышла замуж госпожа Онуи. Его нынешнее место службы он тоже узнал на днях от Ёсиды. Это был какой-то город в районе Тюгоку, где стояла дивизия или бригада.

– Это военный, тот, за кого вышла госпожа Онуи?

Поскольку Кэндзо вдруг замолчал, жена, выдержав паузу, задала такой вопрос.

– Ты хорошо осведомлена.

– Как-то раз я слышала от вашего брата.

Кэндзо мысленно представил образы Сибано и госпожи Онуи, которых видел в прошлом. Сибано был смуглым, широкоплечим человеком, но, судя по чертам лица, должно быть, принадлежал к весьма представительному типу мужчин. Госпожа Онуи же была стройной, статной женщиной, с продолговатым лицом и светлой кожей. В особенности красивыми казались её удлинённые глаза с длинными ресницами. Они поженились, когда Сибано был ещё лейтенантом или даже младшим лейтенантом. Кэндзо помнил, что однажды переступал порог их нового дома. В тот раз Сибано, вернувшись из части, пил охлаждённое сакэ глоток за глотком из западной кружки, стоявшей на краю длинной жаровни. Госпожа Онуи, обнажив белую кожу, поправляла волосы у висков перед туалетным столиком. А тот усердно брал с тарелки и ел суши-нигири, положенные ему как его законная доля.

– Госпожа Онуи, говорят, была очень красива?

– Почему ты спрашиваешь?

– Говорят, ведь была речь о том, чтобы вы на ней женились?

Действительно, был и такой разговор. Когда Кэндзо было лет пятнадцать-шестнадцать, он как-то оставил друга ждать на улице, а сам ненадолго зашёл к Симаде, и госпожа Онуи, стоявшая случайно на маленьком мостике через грязную канаву у входа и смотревшая на улицу, слегка улыбнулась и кивнула Кэндзо, столкнувшемуся с ней нос к носу. Его друг, ставший свидетелем этого, был ребёнком, только начавшим изучать немецкий язык, и, поддразнивая его, сказал: «Frau, стоящая у входа, ждёт». Однако госпожа Онуи была на год старше его. Более того, в те времена у Кэндзо не было ни способности различать женскую красоту и уродство, ни симпатий и антипатий. К тому же у него было какое-то странное чувство, похожее на застенчивость, которое естественной силой отбрасывало его, желавшего приблизиться к женщине, прочь от неё, словно резиновый мячик. Брак между ним и госпожой Онуи был оставлен как совершенно невозможный, независимо от других осложнений.