Читать книгу Духи Изумрудного Побережья. Этническое фэнтези - Сергей Чувашов - Страница 1
ОглавлениеЧАСТЬ I: ПРОБУЖДЕНИЕ ДРЕВНИХ
Глава 1: Находка на утёсах
Ветер на утёсах Мохер был не просто порывистым – он был носителем голосов. Так по крайней мере казалось доктору Шивон О’Коннор, когда она, пригнувшись от очередного шквала, поправляла свой взъерошенный рыжий хвост. Ледяные капли атлантической влаги смешивались с моросью, образуя на её очках непроглядную плёнку.
«Погода словно пытается нас выгнать», – пробормотала она, снимая очки и пытаясь протереть их краем промокшей куртки. Её студент, Имон, уже час пытался натянуть брезент над раскопом, но ветер раз за разом вырывал полотнище из его синих от холода пальцев.
«Профессор, может, закругляться? – крикнул он, едва перекрывая вой стихии. – Сеанс прогноза обещал всего лишь лёгкую облачность!»
Шивон лишь покачала головой, возвращая очки на переносицу. Облачность. Типичная ирландская недооценка собственной погоды. Но она не могла уйти – не сейчас. После недели кропотливой работы с георадаром они наконец обозначили аномалию: на самом краю обрыва, там, где миллионы лет черный базальт встречался с яростным океаном, под слоем дёрна и глины скрывалась структура, не похожая на природную.
«Ещё час, Имон! – ответила она, подбираясь ближе к краю раскопа, огороженного яркой лентой. – Она здесь. Я это чувствую».
Ощущение было не научным, конечно. Оно было навязчивым, почти физическим – лёгкое покалывание в кончиках пальцев, будто от статического электричества, которое не стихало с тех пор, как они начали вскрывать этот квадрат. Рациональный ум Шивон, воспитанный в строгих стенах Тринити-колледжа и отточенный на десятках экспедиций, отмахивался от этого как от усталости и переутомления. Но другая часть, та, что замирала в тишине библиотек над древними пергаментами, шептала: Здесь ждут. Тебя ждут.
Металлический щуп, который она осторожно ввела в сырую землю, на глубине полуметра встретил сопротивление не каменное, а податливое – металлическое. Сердце Шивон забилось чаще, заглушая на мгновение рёв ветра. Аккуратно, сантиметр за сантиметром, она сменила инструменты, взяв в руки кисть и совочек археолога. Земля отступала, обнажая сначала тусклый, покрытый толстой патиной кусок изогнутого металла.
Торк. Кельтский шейный обруч.
Её дыхание застряло в горле. Он был великолепен даже в таком виде – массивный, скрученный, словно из живой проволоки, с концами, оформленными в стилизованные головы, чьи глаза, казалось, были слепыми лунами. Орнамент был не просто украшением – это был язык. Спирали, трискеле, запутанные узлы, которые рассказывали историю, если бы она только умела её читать.
«Боже всемогущий, профессор…» – прошептал Имон, забыв о брезенте и опустившись рядом на колени.
Шивон не ответила. Её пальцы в рабочих перчатках замерли в сантиметре от находки. Правила были высечены в её сознании: не трогать до полной фиксации, описания, фотограмметрии. Но её рука, будто движимая собственной волей, медленно потянулась вперёд. Кончик указательного пальца коснулся холодного металла.
И мир взорвался тишиной.
Ветер стих. Рёв океана превратился в отдалённый шёпот. Её окружал не промозглый туман, а золотистый свет позднего летнего дня. Воздух был тёплым и пах диким мёдом и дымом священных костров. Она видела не обрыв, а холм, увенчанный дубовой рощей. Люди в белых одеждах с серьёзными лицами окружали камень с высеченными символами. Один из них, высокий, с седыми волосами, заплетёнными в сложную косу, держал в руках этот самый торк. Он поднял его к небу, и металл заиграл в лучах солнца, не тусклой зеленью, а живым, солнечным золотом. Его губы шевелились, произнося слова, которые Шивон не слышала, но чувствовала – вибрацией в земле под ногами, в воздухе, в самой крови. Это было обещание. Завет. Ключ…
Резкий, пронзительный крик разорвал видение.
Шивон дёрнулась, оторвав палец от артефакта. Холод, влага и грохот Атлантики обрушились на неё с новой силой. Она судорожно вздохнула, ослеплённая резким контрастом.
Крики продолжались. Над их головами, в серой мути неба, металась стая северных олуш. Птицы, обычно величественные и грациозные в своём полёте, носились хаотично, сталкиваясь друг с другом, издавая не свои, тревожные, почти скрипучие звуки. Они кружили прямо над раскопом, над торком, словно притянутые невидимым магнитом или объятые необъяснимым ужасом.
«Что с ними?» – испуганно спросил Имон, прикрывая голову руками.
Шивон не могла отвести глаз от металлического обруча, лежащего в земле. Он был просто древним артефактом. Куском истории. Объектом для изучения.
Но на её пальце, под грубой тканью перчатки, всё ещё пылало странное тепло – не от металла, а изнутри. А в ушах, поверх воя ветра и суматохи птиц, стоял отзвук той абсолютной, торжественной тишины из видения.
Она медленно подняла взгляд на Имона, лицо которого было бледным от изумления и страха.
«Упакуй всё самым тщательным образом, – сказала она, и её голос прозвучал как чужой́, слишком спокойно для бушующего внутри хаоса. – Особенно это. И, Имон…»
Он посмотрел на неё, ожидая указаний.
«Никому. Пока ни слова. Даже в колледж.»
В её рациональном, выстроенном на фактах мире появилась первая, едва заметная трещина. И из этой трещины, вместе с торком, поднятым из векового сна, медленно сочился холодный, древний свет настоящего чуда. Или предупреждения.
