Читать книгу Духи Изумрудного Побережья. Этническое фэнтези - Сергей Чувашов - Страница 5

Утёсы Мохер на рассвете были иными. Не просто местом, а состоянием. Туман, пришедший с океана, не стелился по земле, а висел плотными, медленно движущимися клубами, будто живая плоть ландшафта. Солнце, пробиваясь сквозь пелену, отбрасывало не лучи, а длинные, расплывчатые тени, в которых мерещилось движение.

Шивон стояла на краю обрыва, кутаясь в ветровку, и смотрела не на океан, а на свой раскоп. Он казался теперь не научной траншеей, а раной. Разрывом на коже земли. Рядом, прислонившись к своему внедорожнику, молча наблюдал Киллиан. Его присутствие было не успокаивающим, а настораживающим – как тишина перед бурей.

«Почему здесь?» – спросила она, не оборачиваясь. Её голос звучал хрипло после бессонной ночи.

«Потому что здесь тонко, – ответил он просто. – Здесь всегда было тонко. Граница между землёй и морем, между небом и пропастью. Такие места притягивают… изменения. Как и ваш торк».

«Мой торк, – с горькой усмешкой повторила она. – Как будто я его выбирала».

«Вы призвали его, – поправил Киллиан. Его слова прозвучали не как обвинение, а как констатация факта. – Не намеренно. Но ваше намерение – докопаться до истины, ваша воля – было тем крючком, за который что-то ухватилось и потянуло на поверхность».

Прежде чем она смогла что-то ответить, её телефон завибрировал в кармане. Затем ещё раз. И ещё. Она вытащила его. Десятки уведомлений из научных чатов, новостных лент, сообщения от встревоженных коллег.

«Шивон, ты видела? Новости из Керри!»

«Профессор, на форуме говорят о свечении в Ньюгрейндже. Неофициально, конечно…»

«Доктор О’Коннор, это Имон. У моих родственников в Донеголе коровы всю ночь не спали, сбились в круг и мычали на луну. Они в панике».

Она открыла сводку новостей. Заголовки пестрили сенсациями, уже оттесняемыми официальными «экспертами», объяснявшими всё геомагнитными бурями или массовой истерией.

«Таинственное свечение мегалитов в графстве Клэр: уфологи или галлюцинация?»

«Жители Коннемары жалуются на «шёпот в болотах»: экологи проверяют уровень метана».

«Массовая миграция птиц в Уиклоу: орнитологи в замешательстве».

Она показала экран Киллиану. «Это… повсюду».

Он бегло просмотрел заголовки, и его лицо омрачилось. «Не повсюду. Только в местах силы. Древних. Тех самых, что отмечены на картах друидов и в ваших же отчётах по археологии». Он посмотрел на неё. «Он резонирует. Торк. Как камертон. Он задаёт частоту, и всё, что настроено на ту же волну… откликается».

В этот момент далеко внизу, у подножия утёсов, где чёрные базальтовые колонны уходили в пенистую воду, произошло нечто. Один из валунов, столетиями лежавший неподвижно, вдруг замерцал. Слабым, не земным светом. Не голубым и не зелёным – скорее, бледно-золотистым, точно таким, какой видела Шивон в своём видении. Свет пульсировал в такт её бешено колотящемуся сердцу.

Она застыла, заворожённая. «Это… это невозможно».

«Возможно, – тихо сказал Киллиан. Он стоял рядом, и его плечо почти касалось её плеча. – Это голос. Голос камня, который помнит, как здесь проходили Туата де Дананн по дороге к морю. Он слышит зов и отзывается».

Затем свет погас, так же внезапно, как и появился. Но тишина, которая воцарилась после, была хуже любого гула. Пропал привычный крик чаек. Ветер стих. Даже волны, казалось, замерли в ожидании.

И из тумана, клубящегося в расщелине ниже, донёсся звук. Не голос, не животный рёв. Это было похоже на скрип древних ветвей, на скрежет камня о камень, собранный в нечто, напоминающее стон. В нём была скорбь. И обещание. Звук длился несколько секунд и растаял, оставив после себя лишь леденящую пустоту.

Шивон почувствовала, как по её спине побежали мурашки. Это было не походило на галлюцинацию. Это был опыт, разделённый с другим человеком. Киллиан стоял напряжённый, его взгляд был прикован к расщелине.

«Что это было?» – выдохнула она.

«Сторож, – ответил он, не отводя взгляда. – Или, может, эхо сторожа. Существо, связанное с этим местом. Оно спало. А теперь просыпается и удивляется, каким стал мир».

Он наконец повернулся к ней. В его серых глазах не было страха, но была тревожная, животная готовность. «Ваше открытие, доктор О’Коннор, не было открытием в прошлое. Оно было… поворотом ключа в настоящем. И механизм, который десятилетия, века стоял на холостом ходу, теперь запущен. По всей Ирландии. Свечение камней – это маяки. Шёпот в болотах – это переговоры. Необычное поведение животных – это бегство или почтение».

Он шагнул ближе, и теперь она видела не консультанта, а человека, несущего бремя знаний, которые вот-вот станут реальностью для всех. «Они не злые, эти духи. Они просто… другие. И они были здесь первыми. Ваш торк – это не артефакт. Это пригласительный билет на бал, который начался без хозяев. И вопрос теперь в том, кто придёт танцевать. И какими будут танцы».

Вдалеке, на другом конце утёсов, снова раздался тот же скрипучий стон, на этот раз ближе. Туман зашевелился, приняв на мгновение форму чего-то высокого и угловатого.

Шивон поняла, что стоит не просто на краю утёса. Она стоит на пороге. Пороге мира, который начинает оживать, сотрясаясь от зова древнего металла, который она подняла из земли. Связь между её находкой и этими явлениями была теперь не теоретической. Она была осязаемой, звучащей в тишине и светящейся во мгле.

«Что нам делать?» – спросила она, и в её голосе прозвучала не паника учёного, а решимость человека, осознавшего свою ответственность.

Киллиан посмотрел на неё, и в его взгляде впервые мелькнуло нечто, похожее на уважение. «Учиться слушать. И решать, будем ли мы пытаться заглушить этот зов… или научимся понимать, о чём он, прежде чем более громкие голоса решат ответить на него за нас».

Он кивнул в сторону машины. «Мы начинаем с составления карты. Карты всех аномалий. Мест, где старый мир просыпается. Потому что если это делает ваш торк… то где-то может найтись тот, кто захочет этим воспользоваться. Или тот, кто захочет это остановить, не разобравшись».

Шивон бросила последний взгляд на раскоп – на рану, которая, как она теперь понимала, могла оказаться входом. Она повернулась и пошла к машине, чувствуя, как каждый камень под ногами, каждый клочок тумана теперь полон скрытого смысла. Ирландия больше не была просто страной её исследований. Она была живым, дышащим существом. И оно только что открыло глаза.