Читать книгу Клинок Восходящей Зари. Героическое фэнтези - Сергей Чувашов - Страница 11

Ущелье Стенаний осталось позади, как кошмарный гул в ушах. Они выбрались на высокогорное плато, где ветер гулял свободно, срывая с гребней снежные шапки и завывая в базальтовых столбах, стоящих, как исполинские стражи. Воздух был настолько чист и разрежен, что каждый вдох обжигал лёгкие лезвием холода, а небо над головой сияло пронзительной, почти фиолетовой синью.

Именно здесь, у подножия одного из таких столбов, Дариус остановился. Он не сказал ни слова, лишь указал рукой на тёмный, треугольный провал у земли – вход в пещеру, столь низкий, что пришлось бы ползти. Но от него не веяло сыростью и мраком подземелья. От него исходило тепло. Тихое, глубинное, как дыхание спящего гиганта. И запах. Сложный, терпкий аромат – озон после грозы, сера, старое вино, перегной веков и что-то ещё, невыразимо древнее и мудрое.

«Он здесь, – прошептал Дариус. В его голосе не было страха. Было почтительное напряжение, с каким входят в храм. – Древний Пирот. Хранитель первой печати. Помни: никакого оружия на виду. Никаких резких движений. Говори только, когда спросят. И не лги. Он почувствует».

Элара кивнула, глотая ком в горле. Она сняла меч в ножнах и осторожно положила его на камни у входа вместе со своим дорожным ножом. Дариус сделал то же самое со своими клинками. Обезоруженные, они показались себе невероятно уязвимыми, детьми, пришедшими в логово титана.

Они вошли, согнувшись. Туннель был коротким и внезапно обрывался, открываясь в колоссальную пещеру. Элара замерла, охваченная благоговейным ужасом.

Это не было логово в привычном смысле. Это был тронный зал самой горы. Своды терялись в полумраке где-то высоко-высоко, подсвеченные призрачным сиянием светящихся мхов и кристаллов, вросших в стены. Воздух был тёплым и напоённым тем самым сложным запахом. И повсюду лежали сокровища. Но не груды золота и драгоценностей из сказок. Здесь были артефакты: древние, покрытые патиной времени щиты, клинки причудливой формы, свитки в полуистлевших футлярах, странные механизмы из бронзы и камня. Каждый предмет излучал тихую, сонную мощь.

А в центре зала, на возвышении из тёплого чёрного камня, покоился Он.

Дракон Пирот был меньше, чем она ожидала от существа с таким именем, но от этого ничуть не менее внушительным. Его тело, длиной с хороший стог сена, было покрыто чешуёй цвета расплавленной меди и тёмного золота, которая переливалась в мягком свете пещеры, как тлеющие угли. Крылья, сложенные за спиной, напоминали старинные, потертые кожей карты неизведанных земель. Голова покоилась на передних лапах, и из полуприкрытых век струился мудрый, усталый свет янтарных глаз, в которых отражались целые эпохи.

Он не пошевелился, когда они вошли. Казалось, он спал. Но Элара знала – он наблюдает. Он наблюдал за ними с того момента, как они ступили на его плато.

Дариус опустился на одно колено, склонив голову. Элара, после мгновения колебаний, последовала его примеру. Тишина в пещере была живой, вибрирующей.

«Мало кто доходит сюда, – раздался голос. Он не звучал ушами. Он рождался прямо в сознании, низкий, многослойный, как гул земли. В нём не было ни гнева, ни радости. Была лишь глубокая, бездонная заинтересованность. – Двое. Солдат долга и… дитя предательства. Интересная пара».

Янтарные глаза приоткрылись чуть шире, и Элара почувствовала, как её разум пронизывает чуждый, безжалостно-добрый взгляд. Он видел всё. Её страх, её решимость, её сомнения в спутнике. Видел и прошлое Дариуса, как открытую книгу.

«Вы пришли за ключом, – продолжал голос Пирота. – За осколком карты, что ведёт к тому, что вы называете Рассветным Клинком. Почему я должен отдать его вам, пылинкам, чья жизнь – миг между моими вдохами?»

Элара подняла голову, встретив взгляд дракона. Глаза её горели. «Потому что миг нашей жизни – это всё, что у нас есть, чтобы спасти других такие же миги. Тьма просыпается. Печати рушатся. Нам нужно оружие, чтобы сразиться с ней».

«Тьма, свет… – в ментальном голосе послышалось что-то вроде вздоха. – Всё это циклы великой печи мира. Почему я должен вмешиваться в работу горна?»

На этот раз ответил Дариус. Его голос в тишине пещеры звучал хрипло и искренне. «Потому что в этот раз горн может переплавить всё. В том числе и ваше уединение, хранитель. В том числе и память о тех, кого вы охраняете». Он кивнул в сторону артефактов. «Моргот не оставит ничего. Ни сокровищ мудрости, ни сокровищ красоты. Только пепел и тишину. И даже вам, великий Пирот, в этой тишине будет… одиноко».

Наступила пауза. Янтарные глаза изучали Дариуса с новым интересом.

«Ты говоришь как тот, кто знает цену потери. И цену памяти. Это аргумент весомее, чем долг или желание славы». Дракон медленно приподнял голову. Его движение было плавным, исполненным несокрушимой силы. «Но ключ не просто отдают. Его заслуживают. Испытание – не для тела. Оно для того, что вы называете душой. Кто из вас будет отвечать?»

Элара сделала шаг вперёд. «Я. Это моя миссия».

«Нет, – голос Пирота был неумолим. – Он коснулся темы памяти. Он и будет испытан. Дитя теней, подойди».

Дариус, бледный, но с твёрдым взглядом, подошёл к самому краю каменного возвышения. Пирот склонил к нему свою огромную голову. Расстояние между ними сократилось до нескольких метров. Элара застыла, сердце её бешено колотилось.

«Я покажу тебе три видения, – прозвучало в голове у Дариуса (Элара лишь чувствовала отголоски, как далёкий гром). – Три момента выбора. Ты должен будешь произнести истину, которую они в себе несут. Не то, что хочется услышать. Не то, что морально. Суть. Начнём».

Дариус замер, его глаза остекленели. Он смотрел в пустоту, но видел нечто иное.

Первое видение: Он снова видел свою сестру, Лилю, но не мёртвую. Она была жива, смеялась, держала в руках букет полевых цветов. И перед ним был выбор: остаться с ней, забыть о мести, скрыться… или пойти на встречу с агентом Моргота, чтобы внедриться в его ряды. В видении он выбирал сестру. Картина таяла, оставляя горький привкус «что, если».

«Истина?» – прозвучал голос дракона.

Дариус, сжав кулаки, выдохнул: «…Что даже любовь может быть эгоизмом. Я выбрал месть не только ради неё. Я выбрал её ради себя. Чтобы не жить с бессилием».

Второе видение: Он в лагере Моргота, молодой, полный ненависти и страха. Ему приказывают пытать пленного эльфа-разведчика, чтобы добыть информацию. Он может отказаться и быть убитым на месте. Или подчиниться. В видении он отказывается. Его убивают. Информация не добыта, отряд эльфов позже попадает в засаду и гибнет целиком.

«Истина?»

Пот стекал по вискам Дариуса. «Что… иногда, совершив малое зло, можно предотвратить большее. Но это не оправдание. Это лишь констатация ужасной цены выживания».

Третье видение: Он видел себя в возможном будущем. Элара держит в руках Рассветный Клинок, но её сила угасает, её жизнь поглощает артефакт. Дариус стоит рядом. У него в руках – его помилование. Он может взять его, оставить умирающую Элару и бежать, начав жизнь с чистого листа. Или он может остаться, разделить её судьбу, зная, что вероятная награда – смерть.

Видение застыло, не показывая выбора.

«Истина?» – спросил Пирот, и в его голосе впервые прозвучал оттенок чего-то, похожего на участие.

Дариус долго молчал. Его дыхание было прерывистым. Наконец, он поднял голову и посмотрел в янтарные глаза дракона. «Истина в том… что я не знаю. Я не знаю, что выберу. Я хочу жить. Но я… я устал бегать. Устал от себя. Возможно, истина в том, что только в тот миг я пойму, кто я на самом деле: всё ещё раб, спасающий свою шкуру… или кто-то ещё».

Тишина повисла в пещере. Дариус стоял, опустив голову, дрожа от напряжения. Элара, слышавшая лишь обрывки, чувствовала адскую тяжесть этого испытания.

Затем Пирот откинул голову назад и издал тихий, раскатистый звук, похожий на урчание далёкого землетрясения. Это был… смех? Одобрение?

«Хорошо, – прозвучало в их сознании. – Ты не солгал. Даже себе. Ты показал трещины в своей броне, и в них видна не слабость, а потенциал. Мудрость начинается с познания собственного невежества. Храбрость – с признания своего страха. Ты прошёл испытание, дитя теней».

Он повернул голову к Эларе. «А ты, солдат, получишь свой ключ. Но помни: карта ведёт не к спасению. Она ведёт к следующему испытанию. И к следующему хранителю, который будет менее… снисходителен, чем я».

Пирот приоткрыл пасть. Из неё, обёрнутый в сияющий, словно живой, шёлк, выплыл не свиток и не пергамент. Это был плоский, треугольный камень, похожий на осколок зеркала или чёрного льда. На его поверхности изнутри светились извилистые линии – часть карты.

Камень плавно опустился перед Эларой. Она осторожно взяла его. Он был тёплым на ощупь и вибрировал едва заметно, словно живое сердце.

«Первая часть пути лежит через Ледник Слёз, – сказал Пирот, его голос начал удаляться, словно он погружался обратно в долгий сон. – Но не ищите тропу на льду. Ищите глаза в камне. Там, где плачут каменные великаны, вы найдете вход. А теперь идите. Ваше время истекает, а мой сон ещё долог».

Янтарные глаза медленно закрылись. Тепло в пещере, казалось, сконцентрировалось вокруг дракона, отступая от стен. Светящиеся мхи потускнели.

Они молча поклонились и выбрались обратно в холодный, разреженный воздух плато. Элара крепко сжимала в руке тёплый осколок карты. Дариус стоял рядом, бледный и потрясённый, глядя в пустоту.

«Глаза в камне… – прошептала Элара, глядя на сияющие линии в осколке. – Плачут каменные великаны…»

Она посмотрела на Дариуса. «Что он тебе показал? В третьем видении?»

Он медленно повернул к ней лицо. В его пепельных глазах бушевала буря. «То, что я ещё не решил, – хрипло сказал он. – И это, возможно, самая страшная часть. Пойдём. Нам нужно найти каменных великанов. И я думаю, я знаю, где они плачут».

ЧАСТЬ II: ИСПЫТАНИЯ ГОР (Главы 11-20)