Читать книгу Последние - Сергей Свой - Страница 3

Глава третья: Эхо погибшего хора

Тишина на мостике после мелодичного голоса Ауратов была громче любого сигнала тревоги. Слова «Мы – те, кто помнит» эхом отдавались в процессорах Лирана. Они помнили? А что помнил он? Тысячелетний полёт, бесконечные вахты, лица, ставшие абстракцией… и теперь – голографический кошмар, призраки первого корабля и его собственный голос из завтрашнего дня.

«Хранитель, проанализируй переданное сообщение. Голосовой паттерн, эмоциональные маркеры, всё, что можно выжать из этих данных».

«Анализ завершён. Голос синтезирован, но на высоком уровне, с имитацией дыхания и микропауз, характерных для органических существ. Эмоциональная окраска – искреннее любопытство, смешанное с осторожностью и… печалью. Уровень угрозы: минимальный».

Печаль. Это совпадало с их словами о «печальной судьбе» предтеч. Лиран подошёл к главному экрану, уставившись на увеличенное изображение земных руин среди биологических башен Ауратов.

«Ответь на их передачу. Используй тот же частотный диапазон и лингвистический шаблон». Он сделал паузу, собирая мысли. Что может сказать представитель мёртвого корабля живым? Нет, не мёртвого. Скрытого. «Говорит капитан Лиран, командир корабля «Ковчег Памяти». Мы приняли ваше приветствие. Мы видим следы наших сородичей на вашей планете. Просим разъяснений: что произошло с теми, кто пришёл до нас? И почему наш корабль был атакован иллюзией?»

Ожидание стало новым испытанием. Минуты растягивались, наполненные лишь ровным гулом корабля и тиканьем внутренних хронометров. Лиран мысленно перебирал обрывки данных. «Предтечи». «Печальная судьба». «Пророческие сны». Аураты не просто знали о их прибытии. Они его ожидали. Как долго? И главное – зачем?

«Капитан, ответный сигнал. На этот раз – аудиовизуальный».

Экран снова ожил. Теперь он показывал не город, а внутреннее пространство. Помещение, напоминавшее одновременно пещеру и собор. Стены были живыми, испещрёнными биолюминесцентными узорами, которые медленно пульсировали мягким светом. В центре сидело существо – Аурат. Его тонкие, почти хрупкие пальцы были переплетены на коленях. Большие, тёмные глаза смотрели прямо в камеру, словно видя Лирана через световые годы вакуума.

«Капитан Лиран», – заговорило существо. Его голос был тем самым, что звучал ранее. – «Мы – Элиан, Хранитель Памяти контакта. Мы рады, что иллюзия не стала непреодолимым барьером. Она была нашей… прелюдией к диалогу. Щитом, чтобы отвести более грубые глаза».

«Какие глаза?» – немедленно спросил Лиран, но понял, что его вопрос дойдёт до них лишь с задержкой.

«Корабль твоих предтеч назывался «Искатель», – продолжал Элиан, не слыша его. – Он прибыл к нашей звезде девятьсот семьдесят три года назад по вашему счёту. Их было меньше ваших. Их миссия была иной – не колонизация, а бегство от внутреннего раскола. Они несли в себе не только надежду, но и яд раздора».

Изображение на экране сменилось. Теперь Лиран видел запись, сделанную, судя по всему, камерами самого «Искателя». Он увидел знакомые коридоры, похожие на коридоры «Ковчега», но более старые. Людей в потрёпанной форме. Их лица были измождены, глаза горели лихорадочным блеском. Он услышал обрывки переговоров – споры, обвинения, призывы к порядку.

««Искатель» был кораблём-разведчиком, но также и ковчегом для двух враждующих идеологий», – голос Элиана накладывался на кадры. – «Одни верили в чистоту человеческой сущности. Другие – в симбиоз с машиной, как и ты, Страж. Их конфликт, усугублённый долгим полётом, перерос в гражданскую войну на борту. Когда они вышли на нашу орбиту, их корабль был полем боя».

Лиран смотрел на экран, и холодная волна узнавания прокатилась по его системам. Он был продуктом той самой философии – симбиоза. И он видел, к чему привёл раскол.

«Мы наблюдали, – продолжал Элиан, и в его голосе прозвучала genuine боль. – Мы тогда были моложе как вид в космосе. Мы попытались помочь. Послали сигнал мира. Но наш сигнал… был воспринят неверно. Одна из фракций увидела в нас угрозу, другая – спасителей. Наш контакт стал искрой, которая взорвала пороховую бочку».

Новые кадры. Вспышки оружия на борту «Искателя». Взрыв, разорвавший его корпус. Обломки, падающие в атмосферу планеты Ауратов.

««Искатель» погиб, – заключил Элиан. – Немногие выжившие достигли поверхности. Мы приняли их, выходили. Мы пытались понять их природу, их боль. Но раскол был в их крови, в их мыслях. Они… не смогли построить с нами единое общество. Между ними снова вспыхнул конфликт. Последние из них угасли в течение жизни одного поколения».

Изображение вернулось к лицу Элиана. Его большие глаза были полны скорбью.

«Иллюзия, которую ты видел, капитан, – это не атака. Это наше предупреждение. Наш крик в пустоту, обращённый к тем, кто придёт следом. Мы показали тебе самый страшный исход. Исход, который мы не хотим повторять. Мы не можем допустить, чтобы история «Искателя» повторилась на «Ковчеге Памяти». Ваш корабль несёт в десять раз больше жизней. Его гибель стала бы трагедией вселенского масштаба».

Всё вставало на свои места. Голограмма, показывающая мёртвый экипаж. Предупреждение «НЕ ДАЙ ИМ ПРОСНУТЬСЯ». Это была не просто констатация карантина. Это был отчаянный совет. Аураты, через какие-то непостижимые технологии, возможно, те же «пророческие сны», смогли отправить это сообщение в будущее, чтобы предотвратить катастрофу. Они пытались сказать: «Не выводи людей из анабиоза, не разобравшись в себе, не излечившись от старых ран, иначе вы повторите судьбу «Искателя».

«Капитан, – мысленно обратился к нему «Хранитель». – Логика принимает данную гипотезу. Вероятность повторения социального коллапса при пробуждении сорока тысяч человек с потенциально конфликтующими идеологиями оцениваю в 68,3%».

Лиран молчал. Он смотрел на Элиана, на это странное, печальное и мудрое существо, которое столетия хранило память о человеческой ошибке и пыталось уберечь от неё их потомков.

«Элиан, – начал он, записывая ответ. – Мы понимаем вашу предосторожность. Но наш народ не тот, что был на «Искателе». Мы объединены одной целью – выживанием. Мы бежали не от друг друга, а от умирающей Земли». Он сделал паузу, выбирая слова. «Мы благодарны за предупреждение. Но мы не можем вечно оставаться в анабиозе. Нам нужен новый дом. Мы просим разрешения на высадку исследовательской группы. Маленькой. Под вашим наблюдением. Чтобы мы могли сами увидеть наследие «Искателя» и… сделать свои выводы».

Отослав сообщение, он откинулся в кресле. Это был риск. Но что было альтернативой? Вечно дрейфовать на орбите, как вечный памятник собственному страху?

Ответ пришёл быстрее, чем предыдущий.

«Капитан Лиран – сказал Элиан. – Твоё желание понять – это первый шаг к исцелению. Мы даём разрешение. Выбери трёх из твоей команды Стражей. Мы подготовим место для встречи у памятника «Искателю». Но предупреждаем: то, что вы увидите, может изменить вас. Память «Искателя» – это не просто данные. Это… эхо. Эхо их боли, их страстей, их страхов. Мы, Аураты, научились с ним сосуществовать. Для вашего же вида оно может быть токсично».

«Что он имеет в виду?» – спросил Лиран у «Хранителя».

«Недостаточно данных. Возможно, речь идёт о мощном психотропном воздействии, связанном с местом катастрофы. Или о чём-то, что Аураты воспринимают на ментальном уровне».

Лиран встал. Решение было принято.

«Хранитель, активируй Стражей Каэла и Ирину. И… разбуди Доктора Арвина».

«Капитан? Доктор Арвин – органическое существо. Его пробуждение противоречит полученному предупреждению».

«Я понимаю. Но нам нужен взгляд биолога, специалиста по ксенологии. Того, кто может понять не только технологии, но и саму природу Ауратов, их экосистему. Мы не можем полагаться только на наши сенсоры. Мы должны видеть живыми глазами».

Это был следующий шаг в неизвестность. Он нарушал предписание. Но чтобы понять, можно ли будить других, ему нужен был кто-то, кто уже бодрствовал. Кто помнил, что значит быть человеком.

Пока «Хранитель» инициировал сложный и долгий процесс вывода Доктора Арвина из анабиоза, Лиран в последний раз посмотрел на сообщение от себя из будущего. Теперь оно читалось не как приговор, а как инструкция, ключ к которой ему предстояло найти на поверхности планеты, среди руин первого корабля и под внимательным, печальным взором тех, кто помнил.

Путешествие к звёздам подходило к концу. Начиналось путешествие вглубь – вглубь памяти, вглубь страхов и вглубь наследия, которое могло стать как могилой, так и новым домом.