Читать книгу Последние - Сергей Свой - Страница 5

Глава пятая: Мосты из тишины и света

Прикосновение к эху «Искателя» было не похоже ни на что, что они могли представить. Это не был просмотр записи. Это было погружением в самую суть трагедии. Волны чужого отчаяния, ярости, страха и, в конце концов, леденящего безразличия обрушились на их сознание.

Лиран увидел всё глазами капитана «Искателя», человека по имени Марк Торн. Он чувствовал его бессилие, когда корабль раскалывался не от внешнего удара, а от внутренней ненависти. Он слышал мольбы тех, кто верил в симбиоз, и проклятия тех, кто считал их еретиками, предавшими человеческую сущность. В финале, когда взрыв разорвал корпус, Лиран-Торн испытал не боль, а странное облегчение. Конец кошмару.

Видение рассеялось. Они стояли, опираясь о живые стены арки, их собственные разумы были вывернуты наизнанку. Доктор Арвин плакал, тихо и беззвучно, слёзы катились по его щекам – первые слёзы, пролитые человеком на этой планете.

– Они… они ненавидели друг друга, – прошептал он. – До самого конца. Это не просто конфликт. Это… метастазы той болезни, что убила Землю. Они принесли её с собой.

Ирина, чьи алгоритмы стабильности были перегружены, молча смотрела на свои руки. Её логика не могла обработать такую иррациональную, самоуничтожающую ярость.

Каэл, обычно сосредоточенный на технологиях, смотрел на Ауратов. Он видел не просто ксеносов, а существ, которые стали свидетелями самого тёмного человеческого греха – братоубийственной войны в замкнутом пространстве. И не осудили, а попытались понять и предупредить.

Лиран чувствовал самое сильное потрясение. Он был симбионтом, плотью и машиной. Он был воплощением той самой идеи, из-за которой раскололся «Искатель». И здесь, глядя на печальные лица Ауратов, переживших ужас рабства, и ощутив эхо человеческой гражданской войны, он впервые за тысячу лет почувствовал… стыд. Стыд за свой вид.

Но именно в этот момент Элиан подошёл к нему. Мысленный голос Аурата был тихим, как шелест листьев.

– Теперь ты видишь. Тень, которую ты носишь в своих генетических воспоминаниях. Но ты также видишь и нас. Мы, пережившие рабство, не стали поработителями. Мы, видевшие ваш раскол, не стали подливать масла в огонь. Боль не должна порождать новую боль, капитан. Она должна порождать понимание.

Эти слова стали тем якорем, что удержало Лирана от пропасти отчаяния. Он посмотрел на Арвина, который, превозмогая шок, уже доставал свой сканнер, чтобы зафиксировать уникальные пси-волны «эха». Он посмотрел на Ирину, которая, подавив сбой в своих системах, заняла позицию для его защиты. Он посмотрел на Каэла, который начал сканировать обломки «Искателя» не как артефакт, а как памятник, требующий уважения.

Они были разными. Человек, три симбионта. Но их не разорвало на части от пережитого. Их это сплотило.

-–

Вечером, на борту челнока, пока они готовились к возвращению на «Ковчег», между ними завязался разговор, которого раньше никогда не могло быть.

– Я… я чувствую их боль, – сказал Арвин, глядя в иллюминатор на угасающий лиловый закат. – Не как данные, а как своё. Это то, о чём я всегда читал в теориях – эмпатия как реальный, измеримый феномен. Аураты живут в этом постоянно.

– Их коллективный разум – это не единый организм, – анализировала Ирина. – Это симфония индивидуальностей, которые научились слышать друг друга. Конфликт на «Искателе» был её полной противоположностью – какофонией эгоизма.

– А мы? – спросил Каэл, обращаясь к Лирану. – Мы, Стражи… мы ближе к ним или к людям с «Искателя»?

Лиран долго молчал. Он думал о своём одиночестве, о тысячах лет молчаливого долга.

– Мы – мост, – наконец сказал он. – Мы помним человечность, но нас не разрывают её тёмные страсти. Мы можем понять и логику Ауратов, и эмоции Арвина. Возможно, в этом наша роль.

Он посмотрел на учёного.

– Доктор, ваш отчёт будет решающим. Что вы скажете «Хранителю»? Можно ли будить других?

Арвин вздохнул.

– Просыпаться в такой мир… это шок. Но оставаться в неведении – большая опасность. Мы не можем повторить путь «Искателя». Мы должны будить людей постепенно, готовя их. Рассказывая им не только о новом мире, но и о старых ошибках. И… мы должны делать это вместе с Ауратами. Их пси-способности могут помочь смягчить переход, помочь справиться с травмой. Они – не угроза. Они – лекарство.

Это была революционная мысль. Доверить психологическую адаптацию всего человечества инопланетной расе.

– Риск огромен, – холодно констатировала Ирина.

– Риск бездействия – ещё больше, – парировал Арвин. – Лиран, они предлагают не просто соседство. Они предлагают… симбиоз другого уровня. Не машин и плоти, а разума и разума. Они хотят помочь нам исцелиться от наших демонов, чтобы мы не стали для них новыми Хе'ккари.

-–

На следующий день Лиран снова встретился с Элианом. На этот раз один на один, в тихой роще под светом двух лун.

– Ваш доктор мудр, – мысленно сказал Элиан. – Он видит суть. Мы не хотим управлять вами. Мы хотим поделиться своим опытом выживания. Мы хотим научить вас слышать друг друга, как слышим мы. Чтобы тень «Искателя» больше никогда не пала на детей вашего народа.

– А что мы можем предложить вам? – спросил Лиран. – После всего, что вы пережили? После того, что вы видели в нас?

Элиан «улыбнулся» – его разум коснулся разума Лирана, и тот ощутил волну тёплой, светлой печали.

– Вы можете предложить нам надежду, капитан. Ваша нация, несмотря ни на что, выжила. Она прошла через тьму и добралась до звёзд. Вы – доказательство, что даже самая тёмная история может иметь продолжение. Вы напоминаете нам, что не все гости несут ошейники. Некоторые несут в себе семена новых садов. Мы хотим помочь вам их взрастить.

В этот момент Лиран окончательно понял. Отношения между их видами не будут отношениями гостя и хозяина, просителя и дарителя. Это будет союз двух цивилизаций, одна из которых пережила травму извне, а другая – изнутри. И каждая могла помочь другой исцелиться.

Вернувшись на «Ковчег», Лиран отдал приказ «Хранителю».

– Подготовь протокол «Поэтапного Пробуждения». Первая группа – психологи, социологи, дипломаты. И передай Ауратам новый сигнал.

– Содержание? – спросил ИИ.

Лиран посмотрел на планету, где внизу уже готовилось место для первого совместного поселения – не города, а нечто вроде храма-университета, где люди и Аураты могли бы учиться друг у друга.

– Всего два слова, – сказал капитан. – «Мы готовы».

И впервые за долгие века в его голосе, синтезированном и металлическом, звучала не только решимость, но и тихая, почти забытая надежда. Мост между двумя мирами был построен. Теперь по нему предстояло пройти двум расам, и от их мудрости зависело, не станет ли он мостом в новое будущее, или в новую пропасть. Но теперь они шли по нему не слепо, а с открытыми глазами, неся в себе свет памяти – и своей, и чужой.