Читать книгу Два дня неизвестности - Вадим Александрович Климов - Страница 11

Парни поскакали в райцентр, но и там ничего не узнали. Первые конные разъезды стали появляться почти сразу, как только начались мутные времена. В отдаленных деревнях кончался бензин, и пришлось пересесть на коней. В этой удивительной окраине кони даже во времена развитого прошлого были важным транспортом и колбасой.

– У меня три коня, – хвасталась деревенская матриарх баба Таня.

– Богатая, – кивал ей в ответ приезжий отдыхающий.

Кони бродили в горах, удивляя туристов свободой.

– А они дикие? – спрашивали туристы экскурсовода.

– Хозяйские, – отвечал он, – на свободном выпасе, надо будет – поймают, а пока пасутся на воле.

– Их никто не ворует? – интересовались москвичи.

– За конокрадство страшное наказание, живьем закопают в муравейнике. Раньше коров воровали, а теперь не знаю, – делился информацией опытный экскурсовод Пантелеев.

– А покататься можно? – не унимались туристы.

– За деньги – да, – с деловым видом отвечали местные.

Когда в пять лет мальчика усаживают на коня, то к десяти годам он срастается с животиной, и вместе они – кентавр.

Молодые парни собирались небольшими группами у гастронома на центральной улице райцентра. Кони стояли привязанные к соседним столбам, к бамперам грузовиков и к водосточной трубе. Парни сидели на корточках вокруг магазина и обсуждали неизвестное будущее.

Через два дня директор магазина не выдержал и вежливо попросил отойти, но ему объяснили, что сейчас не до него и шёл бы он в сад, не раздражая молодежь. Пришлось вызывать милицию и уважаемых людей.

Милицию послали туда же, куда отправили директора магазина, а с уважаемым человеком вежливо поговорили и, послушав доброго напутствия, отъехали в сторону. Молодые всадники перебрались на окраину села.

В некоторых райцентрах молодежь на конях кучковалась на стадионе. В другом районе, где жених украл члена партии, парни тусовались на поляне, где летом устраивали народные гуляния. С каждым днем группы молодых людей на конях увеличивались, им было непонятно, что делать. Информации не поступало.

Пока был бензин, редкие автомобили привозили скудные сведения, из которых становилось ясно, что всё не так однозначно. Появлялись лидеры, в город отправили связных. Но все, кто уходил, не возвращались. От безделья кипел разум, и в какой-то момент каждая группы отдельно от других приняла решение двигаться по направлению к центру.

– В город, – кричали парни. – Там все узнаем, веди нас, командир.

И, привстав на стременах, никем не выбранный, но судьбой назначенный командир крикнул в ответ:

– По коням, братцы, на город за мной! – и сорвался в галоп.

Когда банда сорванцов уходила из деревни, старики и старухи вздыхали.

– Бог с ними, – крестила их в спину учительница Татьяна Львовна.

А начальник РОВД открывал сейф, доставал бутылку, наливал полный стакан беленькой и выпивал со словами:

– Пронесло.

Мир и тишина наступали в районе, но страх не проходил.

По мере продвижения к отрядам примыкали новые всадники. Командиры, имеющие опыт службы в вооруженных силах, делили отряды на взводы, эскадроны, назначали разведчиков и отправляли их вперед. В одном отряде появилось знамя, в другом – горнист. Договорились: если дует два коротких гудка, то всем стоять. Если два длинных – то всем вперед.

В деревнях перед появлением конного отряда закрывали сельпо, вызывали самого пожилого мужчину, который объяснял конной ораве:

– Ребятки, не грабьте, нам кушать будет нечего.

Молодежь смотрела на него голодными глазами и отвечала, что надо делиться. Приходилось соглашаться.

Продавщица выносила всё, что могла, и со слезами на глазах умоляла:

– Мальчишки, не громите, помрем с голоду.

В тех отрядах, где была зачаточная дисциплина, быстро сообразили, что лучше взять то, что дают.

Недалеко от крупного райцентра случилась первая стычка с Чудиками.

Разъезд разведчиков из семи всадников увидел несколько смутных фигур на старой дороге, ведущей к заброшенной пилораме. Приглядевшись, они поняли, что это Чудики. В это время о них никто ничего не знал, ходили только слухи. Разъезд поскакал как полоумный. Что там произошло, так и не прояснилось. Не доскакав примерно двести метров, всадники развернулись и помчались обратно.

Начальник разведки допрашивал каждого кавалериста в закрытой комнате, но никто не мог объяснить, почему они развернулись и ускакали.

На бывшей вертолетной площадке в Загудайске столпились люди и кони. Кто-то вспомнил, что видел книгу о Чапаеве, и там был комбриг, слово понравилось, и постановили, что командир всех отрядов должен называться комбригом. Из администрации прибыл замглавы района по работе с молодежью. Он предложил назначить командующим начальника местного МЧС, но вольница крикнула:

– Гыть его.

Замглавы сориентировался и ускакал. Кто-то крикнул:

– Гайгородова в комбриги! – и тьма молодых голосов поддержала его.

Лёха Гайгородов выехал на середину, поправил бейсболку, поднял руку, помахал и согласился быть комбригом объединенной конной армии.

– Командиры ко мне, – был его первый приказ.

Парни долго совещались и решили, что надо разбиться на группы и продвигаться ближе к центру разными путями. В центре есть информация и больше супермаркетов, чем в отдаленных районах.

Вторым Лёхиным приказом было выбрать начальника разведки. Он должен был организовать сбор информации и наладить связь с остальными отрядами для координации действий. Толян Гилёв сказал, что один начальник разведки не справится, и нужен начальник связи. Его и назначили связистом.

Лёха со своим штабом, в который вошли Толян и назначенный начальником разведки Мерген, двинулись вдоль главной магистрали, а другие три отряда отправились другими маршрутами, кто напрямик через горы, а кто обходными путями вдоль рек.

В городе о стихийно возникшей конной армии ещё не слышали. Туда успели доложить, что в крупных селах образовались молодежные банды всадников, но то, что они организовались в армию и двигаются маршем с нескольких сторон к столице, не догадывались.

Если бы и догадались, всё равно ничего предпринять не могли, не хотели и не умели.

Конная армия, растянувшись вдоль тракта, передвигаясь, где рысью, а где шагом. На ночь вставали лагерем, занимали пустые турбазы, варили мясо, ели от пуза и ржали. Смех в лагере стоял адский.

Женатики радовались, что свалили от забот, холостые мечтали, что придут в город, а там их встретят с цветами и кинутся на шею с поцелуями.

– Мужики, – говорил чернявенький пацан, подбрасывая в костер дрова. – Кого нам делать, землю надо защищать.

– И баб дрючить, – поддакивал ему рыжий. – У нас в деревне ваще нормальных баб не осталось. Они все в город поехали учиться, а я на ферме должен корячиться и дрочить.

– Защитим землю – будет тебе баба, – внушал ему надежду чернявый.

– Точняк, – мечтательно отвечал рыжий.

Луна выходила из-за горы, кони бродили у речки и фыркали. Парни засыпали сытыми под звездами у костра. В штабе догорала свеча. Лёха храпел, развалившись на двухместной кровати. Толян спал на диване, а в соседнем номере начальник разведки писал отчет на имя генерала главного управления безопасностью объединенных наций. Он не знал, чем кончится их поход, но понимал, что после победы когда-нибудь обязательно потребуют отчет. А у него будет ответочка.