Читать книгу Два дня неизвестности - Вадим Александрович Климов - Страница 12

Самое рыбное место было выше по течению, но туда никто не ходил, потому что это секрет. Всё в этих местах было тайным. Никто не знал, что в самой дальней деревне этой райской территории во все времена существовал секретный военный округ.

Две с половиной тысячи лет назад в этих местах свою военную базу держали племена скифов, а во времена первого тюркского каганата тут тайно окопались голубые тюрки, а за ними – белые ойроты. Так хорошо окопались, что их не смогли выкурить даже в советское время. Пришлось договариваться, подкупать население чинами и деньгами.

В этих местах невозможно купить одного начальника, милиционера или директора школы, нужно покупать народ. Столичные чиновники не хотели, но вынуждены были платить уже триста лет. Они жаловались в докладных записках, что средства уходят, а местные жители не сознаются, в чем их военная тайна.

Как только на кромке территории появлялись неприятели, секретный военный округ поднимался по тревоге. Каждый житель в глубоком каньоне знал, где его место, где спрятан пулемет и куда бежать к артиллерийскому расчету. Иногда слухи о военной мощи этого округа просачивались в СМИ, но никто не мог поверить в такие байки, и всё списывали на фантазию безумных конспирологов.

Но фэсэошники, когда великий самодержец летел на вертолете со своей дачи на дачу военного министра, на всякий случай выбирали обходной маршрут.

Странные это были места. Недалеко от моря, в глубине каньона, на берегу реки стояла деревенька. На выезде из неё к покосившемуся столбу была прибита табличка: «Основано в 17 веке». Другой информации об этой деревне в архивах не отыскать. О ней не писали путешественники, не вспоминали императорские разведчики, и только в советских документах значилось, что в одна тысяча девятьсот тридцать третьем году единогласно был организован колхоз имени Тельмана, и более ни отчетов, ни доносов.

Жители деревни занимались традиционным хозяйством, держали коров, коней, коз, овец, пасли их на лугах вдоль берега большой реки, разрезающей каньон на две части – светлую и темную. Летом в ущелье было жарко, скалы нагревались на солнце, и становилось горячо, как в духовке. Зимой по ущелью дул ветер, и с такой силой раскручивал ветряки, что они выли как сирены. А как воют сирены, местные жители хорошо знали, поэтому предпочитали не выходить в море на лодках. За тысячу лет много людей утонуло в глубоком море.

В самые сильные морозы, когда по долине свистел убийственный ветер, на море громко пел ихтиандр, и песня его была невеселая. Только самые смелые селились на берегу моря.

В это узкое ущелье было трудно попасть, не зная фарватер. На берегу жил смотритель по прозвищу Путин, и никто не мог пройти незамеченным. В ущелье вообще никто не мог остаться необнаруженным. Потому что с другой стороны тайные тропы вели через перевалы и надо было спускаться по осыпающимися склонам. А далее, единственная дорога петляла по кустам рододендрона между камней. И через каждые пять километров под скалой в уютном месте, куда не задувает зимняя вьюга, где летом не печет солнце, стояла деревянная юрта, и лежали собаки, завидев человека, они поднимали громкий лай. У каждого перевала жили хорошо обученные охотники и пастухи, знающие, что делать, если вдруг в ущелье начнут спускаться незнакомцы.

Тут не ждали пришлых. Бывало, что какой-нибудь инородец приживется, может даже станет другом местному жителю. Его начнут принимать в доме, позволят ночевать, но ни одного пулеметного гнезда, ни тем более установки залпового огня, замаскированной под руины колхозной фермы, он не увидит. Даже пьяный местный житель ни за что не проболтается, где оборудованы доты и дзоты.

Несколько раз власть хотела дознаться, в чем тайна этого секретного военного округа, но не смогла. В конце советского времени в долину под видом туриста забросили глубоко интегрированного разведчика. Он исполнял роль экскурсовода, водил мимо деревни группы туристок, рассказывал им о горах и водопадах. К нему привыкли и стали узнавать, приглашали в гости, занимали у него деньги. Хотели женить на своей, чего ни с кем не случалось со времен скифов, но даже через 30 лет он так и остался для местных – интервентом.

В главном разведывательном управлении ООН считали, что этот агент единственный, кто подобрался к тайне военного округа, но в какой-то момент резидент перестал выходить на связь.

Судя по открытым источникам, он обосновался в середине ущелья на берегу реки, недалеко от белой каменной осыпи, снял европейский костюм, обмотался плюшевым покрывалом темно-вишневого цвета и рассказывает туристам, как познать мир. Все заработанные деньги он передавал в фонд защиты кузнечиков, а местный ветеран мировой войны охранял его покой. Туристы записываются к нему на прием чрез госуслуги, но многим он отказывал, не объясняя причины.

Хорошо известно, что фэсэошники допускали к нему премьер-министра, трех вице-премьеров, заместителя руководителя аппарата освободителя и серого кардинала.

Известно, что он не открыл им секрет тайного военного округа, наверное, до сих пор сам не знает.

Последние годы комендант секретного военного округа изменил доктрину. Если раньше это была закрытая территория и власти всех времен косились на их обособленное существование, то, приняв на вооружение современные достижения, посмотрев на бывшего пожарного, открывшего турбазу, все тоже кинулись разводить туристов. Толпы пришельцев повалили в долину, про которую несколько лет назад писали только в специальных отчетах под грифом особой важности. Туристы пёрли со всех сторон. Для удобства жители каньона прокапали дорогу и разрешили пользоваться ею безвозмездно. Изменилась не только экономическая политика, трансформировалась система скрытого наблюдения. Теперь каждый местный житель был в десять раз внимательнее, и на нем лежало в десять раз больше ответственности. Тайна стала в сто раз секретнее. А в самые потаенные уголки долины туристов по-прежнему не пускали. Им отводили отдельные участки пребывания, направляя на популярные природные объекты, и турики тащились к водопадам и к энергетическим камням. Но если какой турист, однако, полезет не туда, куда ему разрешили, то с ним неизвестно, что может произойти. При всей своей скрытности жители были доброжелательными и гостеприимными.

В те времена, когда в каньоне не было автомобилей и по бездорожью передвигались на тракторах, местные за небольшой презент готовы были отвезти запыхавшихся туристов хоть на край пропасти, хоть в топкое болото. В разговорах они всегда были открыты и радушны, но выпытать у них тайну так, и не удалось.

Один раз старая власть ввела в долину войска, объяснив это необходимостью охраны государственной границы. Примерно двадцать лет стояли военные отряды в поле у ручья. До границы с соседним народом от этих мест было километров семьдесят. Все понимали, что солдатики нужны не для охраны, а для того, чтобы оккупировать территорию. Ничего у них не получилось, соседние народы не стали выкаблучиваться и вступили в состав империи.

От военной базы можно в чистом поле разглядеть остатки фундамента казармы. Так и не узнали они секрет тайного военного округа.

Было время, когда округ начал бурно развиваться, случилось это в жирные годы строительства коммунизма, тогда власть готова была платить за молчание и смирение. В округе всё правильно оценили. И построили за деревней аэропорт. Два раза в день рейсовый вертолет привозил почту и пассажиров. Молодежь потянулась в центр, получать образование. По морю запустили стратегический ракетный крейсер, замаскированный под баржу, но судоходство так и осталось недоразвитым. Море было не их стихией.

После развала старой империи, округ перешел на особый режим. С помощью друзей, которая освоилась в центре, запустили слух, что туристам ходить вдоль большой реки опасно. Слух распространился быстро, и это сыграло на руку бывшему секретному резиденту, который стал брать с путешественников за услуги проводника в пять раз дороже, чем до переворота.

С приходом новейшей власти в округе объявили двойной скрытый режим и окопались ещё глубже. Никто не замечал этих приготовлений. Прошлым летом казалось, что в ущелье действуют благоприятные условия для развития туризма. Тут и там строили турбазы, у деревни появилось кафе, жители продавали проезжающим молоко и хлеб, предлагали прокатиться на конях, улыбались и даже объясняли, куда можно ходить, а куда нет.

Но как только качнулся купол неба, началось мутное время, как только пошли слухи о Чужих, в самом узком месте на дорогу почему-то упал большой камень. Всеми силами межрайонного ДРСУ, при помощи всех тракторов, его не смогли убрать. Туристы быстро закончились, коровы на лугах вздохнули с облегчением, козы перестали дергаться от резких звуков автомобильных клаксонов. Люди стали жить спокойно, как и три тысячи лет назад во времена скифов. Но если начнется, то они сразу займут пулеметные гнезда, доты и дзоты, засядут в засады на переправах и перевалах, и никто не пройдет в их узкий благословенный каньон, который тянется от самого синего моря до самых высоких гор.