Читать книгу Два дня неизвестности - Вадим Александрович Климов - Страница 13

Духи

На кухне перед телевизором на крашеном табурете сидел Володька, обыкновенный сотрудник отдела экспроприации районной налоговой службы. Ноги он поставил в таз с горячей водой. Каждый вечер он грел ноги в воде с горчицей. Двадцать четыре года назад, будучи духом в действующей армии, он промочил ноги, а потом застудил их на посту в барханах Каракума. С годами ноги стали нестерпимо ныть. После процедуры, укутав ноги Оксанкиной пуховой шалью, он ложился под одеяло и читал книги по психологии. Третья жена не выдержала психических опытов, которые Вова ставил над ней, и укатила в Центральную Америку.

У Вовы была счастливая жизнь. Женщины его любили, мужчины уважали, начальство не вызывало. Зарплаты не хватало, а взяток ему не давали, но добрые люди вознаграждали его за помощь. Сегодня принесли десяток яичек, ведро комбикорма и немного наличных. Вова не отказывал людям в их желании отблагодарить его.

По второй программе местного телевиденья показывали документальный фильм о Циолковском и покорении дальнего космоса. Володя очень любил смотреть документальные фильмы про космос, из бесконечного пространства он знал названия планет Солнечной системы и несколько звезд в зодиаке. По гороскопу он был рыбой. Последняя жена была – лев, а первая – водолей.

Когда телевизор рассказывал о смерти теоретика космонавтики, в углу зашевелилась шторка и качнулось пламя лампадки, освещающей в красном углу икону неразлучной троицы: матери, дочери и богини распродаж.

Вова понял, сегодня придется лечь поздно. Он очень любил ложиться пораньше, но, когда приходит дух, ему не откажешь. Вздохнув, Вова вынул ноги из тазика, вытер их насухо, надел теплые меховые чуни, задвинул таз в угол между ванной и уборной и полез в холодильник.

Этот дух любил молоко, а дух, который приходил в спальню, любил играть с перышком. Вова привязывал куриное перо к люстре, и дух забавлялся и не беспокоил. Некоторые духи не заходили в дом, они тусовались во дворе, один обожал скотину – накрутит у лошади косиц на гриве и успокоится.

Духи появились, когда Вова вернулся из армии. В один прекрасный день он ловил рыбу в быстрой реке и услышал разговор. Ему показалось, что на другом берегу, кто-то шепчется. Но там никого не могло быть. Вова хорошо знал места их родовой стоянки. Его семья тысячу лет пасла скотину в этом урочище. Вернувшись с рыбалки, дембель заболел. Мать думала – простыл, отец считал, что сын приволок заразу. Болело всё: голова, руки, ноги, живот. Парня отправили в большую больницу, приезжий профессор сказал, что это неизвестная болезнь и выписал антибиотики. Вовку привезли домой помирать. Но соседская бабка сказала, что надо показать мальчонку шаману из Шашикмана. Отличник боевой и строевой подготовки Вова наотрез отказался ехать к шаману, но его погрузили в коляску мотоцикла ИЖ и повезли по ухабам за сто двадцать километров в соседний район.

Дед Мамат посмотрел на парня и сказал:

– Пусть сам со своими духами договаривается. Вон у него за спиной стоят.

Как договариваться, Вова не спросил, и дед не дал наводку. По дороге домой Вова решил напоить духов водкой. Заехали в магазин, взяли ящик «Пшеничной». Закрывшись в бане по-черному, Вова стал их поить. На седьмой день, после непродолжительного похмелья, болезнь отступила. Духи ходили за Вовой как телки за выменем. Год он поил их водкой, а потом они взмолились и стали требовать молочка и песен.

Как только наваливалась хворь, Вовка ставил посреди комнаты единственный в их доме табурет, наливал в пиалу молока и начинал петь.

Духам очень нравились песни Пугачевой и «Гражданской обороны». Вова выучил песни Летова в армии, их громко пел однополчанин Серега. А Пугачеву по праздникам на проигрывателе «Романтика» крутила мама.

Вот и все, что было.

Не было и нету.

Правильно и ясно,

Здорово и вечно.

Все как у людей.

– мурлыкал Вовка, и духи, испив молока, успокаивались, исчезая где-то у него за спиной.

Понятно, что он никому не рассказывал о духах, могли вызвать на собрание и выгнать из бригады чабанов, которая участвовала в трудовом соревновании. Получив первое место и премию, Вова сразу женился, купил жене сапоги фабрики «Скороходка», фен и новое седло. Семейная жизнь закрутила его, завертела. Ему очень нравилась голая жена, и при любой возможности они самозабвенно трахались. Они любили друг друга везде; в спальне и на кухне, не успев доесть лапшу. Очень им нравилось заниматься любовью у реки. Сынок у них родился крепким. Малыш рос, щеки надувались, но весной его продуло на сквозняке, и ребенок заболел. Он долго плакал, весь горел, ему давали таблетки, но они не помогали. Взяв вечером сына на руки, Вова услышал за ухом голос:

– Не ссы, положи ему руку на грудь.

Вовка оглянулся и понял, что нет никого, это его духи. Терять было нечего, и он сделал, как сказали.

– Вторую руку положи на затылок, – прошептал дух.

– Совсем сбрендил, – произнес Вовка. – Голоса слышу.

Но сунул руку ребенку под голову.

– Повторяй, – приказал голос и запел на иностранном языке: «The mouse has pain, the cat has pain, the bird has pain and the baby does not have pain».

Вовка повторил непонятные слова, и сынок уснул. Утром ему стало легче, а через пару дней он бегал во дворе за курицами и кричал:

– Черт побери, черт побери, russo turisto obbligo morale.

Через пару месяцев занемог отец и отказался ехать в больницу. Человек он был старорежимный, врачам не доверял, пил настои и лежал на потнике. Вова, приехал навестить родителей и рассказал им, что сын чувствует себя хорошо. Мать пожаловалась на отца и попросила помочь, надо приглядеть за отарой и отогнать стаю шакалов. Вовка остался у родителей, и вечером к нему пришли духи.

– Что делать будем? – спросил Косматый.

– Тебе больше всех надо, – ответил Бугай.

Вовка за это время успел разобраться с двумя духами, их он спаивал в бане, иногда за ними приплетался дух Мороза. От него веяло холодом, но, если ему поджечь лучину, он оттаивал и становился болтливым.

Косматый дух был среди них главный, и Вовка научился его уговаривать. Духи пошипели, потребовали еды, огня и решили помочь. Когда он положил по приказу Бугая руки отцу на грудь, то Косматый взял Вовку за ногу и забросил в бездонный колодец. Провалившись на дно, Вовка встретил там Мороза и даже обрадовался. Мороз обломил сосульку из носа и отдал Вовке. Как только он взял её в руки, она растаяла. Вовка вытер руки о штаны и почувствовал, что его тянут вверх. Бугай держал его за ногу и тащил из колодца. Очнувшись, он понял, что сидит рядом с отцом и смотрит на керосиновую лампу. К вечеру отец пошел на поправку.

– Блях, блях, – причитал Вовка, качая головой, когда его старый ИЖ прыгал на кочках по дороге домой. Жене он ничего не сказал, ей было всё равно. Она замутила с трактористом. И Вовка выгнал бабу посреди ночи. Тракторист ждал её у околицы и, включив фары, они понеслись на гусеничном тракторе по бетонке на другой конец деревни.

Второй раз он женился, когда закончил заочные курсы бухгалтеров в экономическом техникуме. Устроившись на работу в налоговую службу, Вовка стал завидным женихом. В их деревне жили старые девы и молодые вдовы с детьми. Каждой хотелось мужика, а Вовка был хорошей партией. Подобрала его казачка Оксанка. Смешливая баба с огоньком в глазах, коса у неё русая, задница толстая, титьки полные, как писали классики – кровь с молоком. Жар от неё стоял как от локомотива. Вовка видел локомотив только когда возвращался из армии, но бабу свою любил. Замерзла она в поле в суровую предвоенную зиму, когда морозы стояли под пятьдесят. Отправилась она в казахский аул собирать подписи на выборы по благоустройству муниципальной собственности. Машина заглохла, три активистки-агитаторши и с ними старый колхозный шофер по прозвищу Шумахер выпили для сугрева спирту. Нашли их на второй день у поворота на Язулушку. В деревню, где жили три старухи и сектант Петя Козловский, они не добрались всего пять верст.

Вовке нравилось жить с Оксанкой. Она варила жирный борщ, жарила котлеты размером с хоккейную шайбу. Любила выпить для настроения, и была так изворотлива в койке, что Вовка иногда забывал, где он – на Марсе или на Альдабаране. Деток они не нажили, и Вовка об этом немного горевал. Как-то сидя за столом, Оксанка обернулась и спросила:

– Что за черт пришел косматый?

Вовка сжался, испугался и зашипел:

– Цыыыы.

– Не цыкай, зови за стол, – приказала она.

– Проходи, садись, – попросил Вовка Косматого.

И Косматый не заставил себя упрашивать. Оксанка весело болтала с гостем, гость раскраснелся от выпитого и начал было петь:

– Миллион, миллион алых роз…

Но в этот момент в комнату ввалился Бугай. Здоровенный двухметровый амбал с кулаками как шестнадцатикилограммовые гири и сказал:

– Пора нам.

– На посошок, – соскочила Оксанка и не выпустила духов, пока те не выпили китайской водки.

– Красавцы, – глядя им вслед, призналась Оксанка и потянула мужа в кровать. Она не любила беспорядочный секс. Ей нравились наглаженные простыни в мелкие цветочки.

Третья Вовкина жена улетела в космос, она поехала на вахту на космодром в джунгли Центральной Америки, и неизвестный француз алжирского происхождения уговорил её полететь вместо себя на Луну или на Юпитер. Этого никто так и не узнал. В деревню пришло письмо на французском языке. Было это в те времена, когда запрещали всё иностранное. За такое письмо всю деревню могли отправить на сбор ядовитого борщевика. Поэтому письмо даже не стали распечатывать. Когда времена изменились, брат третьей Вовкиной жены поехал в Париж требовать компенсации. Ему рассказали, как было дело.

– Но ейный брат так и не вернулся, предатель, остался в Париже, работает парикмахером в зоопарке, стрижет львам гривы и крутит жирафам хвосты. Его видели по телику в передаче «В мире животных», – сообщил уполномоченный межрайонного Службы безопасности председателю сельского совета, а тот уже пересказал Вове.

Остался Вовка со своими духами и сыном, который после окончания школы бросил папку и поехал на стоянку к деду с бабкой. Он оказался человеком традиций, в райцентре ему стало душно. Вовка был не против такого расклада. Сын вырос настоящим батыром. И обещал, если кто обидит папашу, он любому оторвет голову или насквозь проткнет ржавой саблей, доставшейся ему от прадеда по материнской линии.

Духи стали капризными, притащили друзей и родственников. Часто устраивали склоки и праздники. Но мало-помалу Вовка ужился с ними. Мог даже попросить помочь людям. Лечил зубную боль, ВИЧ и гадал. Вовка многое знал наперед.

Подняться наверх