Читать книгу Елена Прекрасная и город на крови - Янина Корбут - Страница 15

Поужинав пельменями, я погулял со Скалли и хотел ехать к Вовке, но тут вернулся Димка. И, судя по женскому голосу из прихожей, не один.

Я выглянул, собираясь потом отчитать братца, что водит домой девок при живой жене, но с ним была Лена. Скалли при виде её поначалу замерла истуканом, а потом начала радостно носиться вокруг, врезаясь в мебель. Всё-таки собака мне досталась с чудинкой.

– Только лужу не сделай. Питбуль, называется, – пробурчал я. – Носишься как пудель.

– Встречай гостью, – подмигнул мне Димка.

– Вы уже спелись?

– Точнее, списались. Я сегодня с одноклассниками встречаюсь, а Лена попросила мои материалы посмотреть. Мне из редакции целое досье прислали на Полесова. Ты же всё равно дома – посидите, пообщаетесь.

– Я думал к Вовке идти, хорошо, что ещё не вышел.

– Только что ему звонила, – сказала Лена и, нежно почесав Скалли за ухом, прошла на кухню с пакетом еды. – Там приехали родители Жени, так что им не до нас пока.

Не спрашивая, Лена принялась готовить блинчики, по-хозяйски орудуя на кухне. Димка быстро принял душ и успел ухватить два самых поджаристых. После этого натянул чистую майку, оросил всё вокруг своей дорогущей туалетной водой и, попрощавшись, хлопнул дверью.

– Классный у тебя брат, – листая бумаги из Димкиной папки, заметила Лена. К этому моменту с блинчиками мы уже покончили.

– А то.

– Сказал, чтобы я к нему обращалась по любым вопросам, он уже столько интересного о Мологе накопал. Хочу отснять себе копии.

– Смотрю, тебе нравится твоя работа. А насчёт брата ты права, Димка крутой. В детстве я хотел быть похожим на него. А потом понял, что у меня не демонстративный тип личности.

– Да ладно, мне казалось, ты любишь быть в центре внимания. Весной ты прямо рвал и метал. У тебя же была идея фикс доказать всем, что ты крутой, а тут разоблачение, скандал областной, а ты везде герой.

Её насмешливый тон задел, как будто она считала меня маленьким мальчиком-эгоистом, предел мечтаний которого – выслужиться перед взрослыми и получить подарок.

– А мне кажется, всё было как раз наоборот, – с нажимом заметил я. – Это ты была одержима идеей докопаться до правды. И я даже не осуждаю, это твоя история, твои родители. Но ты же тоже хотела написать своё журналистское расследование. Понятно, что этот материал – пушка, каждый газетчик мечтает хоть раз в жизни напасть на такой жирный след.

– Ладно, хватит собачиться. Настроение ужасное, всё не могу перестать думать о Нютке. Ещё и Вовка со своей сестрой, жалко его. Хоть бы она нашлась…

– Согласен. Паршиво на душе.

– А давай выпьем, – вдруг предложила Лена, а я осёкся на полуслове.

– Давай. Только у меня особо ничего нет. Сейчас гляну в холодосе.

Ревизия холодильника оказалась успешной:

– О, как раз Димкин коньяк остался. Надеюсь, он не будет против.

– Подойдёт.

Я налил нам чуть-чуть, разбавив это дело дедовым яблочным соком.

– Не знаю, как ты привыкла пить коньяк у себя в столице, но милости просим.

Лена плюхнулась на стул и махнула рукой:

– Я вообще не пью, ты же знаешь. Заладил: в столице, в столице… Ты думаешь, в столице жить проще? Там пахать надо по двадцать часов в сутки, чтобы чего-то добиться. Мне повезло, что от бабушки квартира осталась…

– А ты на самом деле учишься на заочном? Или в прошлый раз выдумала это, чтобы я не лез с расспросами?

– На самом деле. Я только один курс очно отучилась, потом перевелась, тяжело было без поддержки. Кстати, в универе я со Стасом и познакомилась. Он на международных отношениях учился. Уговаривал не бросать очное, обещал поддержать, но я не хотела от него зависеть. Тогда мы ещё не были в таких отношениях, чтобы я принимала его помощь.

– А сейчас вы в таких? Хотя о чём я, ты же замуж за него собралась. Естественно, можешь положиться на такого перспективного молодого человека.

Я посмотрел на Лену внимательно, и она даже поначалу смутилась под моим взглядом, но быстро отошла:

– А знаешь, давай выпьем за независимость! Чтобы мы могли сами решать, как нам жить, и делать свой выбор, не оглядываясь на «так надо» или «так будет лучше».

Тост мне понравился, я легонько ударил свою чашку о краешек её стакана и отпил пару глотков. Уже через десять минут Димкины документы были забыты, мы сидели на балконе и наслаждались теплом и красивым закатом. Я курил и читал стихи Бродского. Потом коньяк закончился, и Лена заявила, что нам нужно куда-то выбраться.

– Куда прикажете? – подыграл я.

– Поехали в тот клуб, где ты с Аней познакомился.

– Ты уверена?

– Ну почему-то ведь она пришла именно туда. Мало ли…

Не знаю, что имела в виду Лена, но инстинктивно я чувствовал то же самое. И мы поехали.

Поначалу мне было не по себе, но потом мы выпили ещё по коктейлю, и Лена даже вытащила меня на танцпол. В воздухе пахло полиролью для гитар и её духами, и этот запах казался лучшим, что я когда-либо вдыхал. К концу вечера все танцы у нас уже превратились в медленные. Хотя были желающие пригласить Лену, но я никому не позволял к ней приближаться. И это было даже смешно, по крайней мере, Лена очень веселилась, когда я хмурился при приближении очередного кавалера.

В какой-то момент она ушла в туалет, а ко мне, скользя вдоль длинной барной стойки, подвалил знакомый бармен. Это был рослый добродушный детина, тот же, что и в день рождения Андрюхи. Думаю, ему было невдомёк, что хороший бармен должен чувствовать настроение клиента – с кем-то поговорить по душам, кому-то молча налить и отвалить – поэтому он сразу начал с главного:

– Еле дождался, когда твоя тёлочка свалит. Не хотел палить тебя при ней. Меня, кстати, Миша зовут.

– Ты о чём? – не понял я, пожимая ему руку.

– Ну, девчонка рыжая, с которой ты из клуба ушёл неделю назад…

– А, вот оно что.

– Ну. Её же мёртвой нашли на стройке.

– Я в курсе. Я же в морге работаю.

– Ничёсе. Ну лады тогда, а то я думаю, может, ты не знал. Да грустить будешь, что она не звонит. Хотя, по справедливости, я ещё тогда подумал, что она тебе не по зубам.

– В каком смысле? – не понял я.

– Как-то недавно в самом дорогом ресторане города видел её, сидела, явно мужика своего ждала.

– А ты-то сам в дорогом ресторане что делал? – я решил подколоть бармена, который усомнился в силе моего обаяния, но простоватый парень даже не уловил язвительный тон и охотно пояснил:

– Да заменял бармена, он брательник мой троюродный. Я как раз смену сдал и уходил переодеваться, а она пришла.

– Что за ресторан?

– Ты по таким не ходишь. «Эдем» называется, модное местечко. На меня там фрак натянули, ты прикинь!

– Думаю, это было зрелищно. В следующий раз позови, хоть погляжу. А с кем Аня там разговаривала, ты не видел? С чего ты взял, что она кого-то ждала? Может, зашла кофе выпить.

– Не-а, – задумчиво протянул Миша. – Когда уже вышел на улицу, через стекло заметил только, что с ней кто-то сидел. Туфли такие, знаешь, лаковые. Стоят как мой «Москвич», если не больше.

– И здесь до этого ты её тоже не встречал? Может, она уже бывала в клубе?

Этого Миша тоже не припоминал, хотя завсегдатаев знал в лицо и даже помнил их вкусовые предпочтения.

– Ладно, вон тёлочка твоя возвращается. Хотя и она тебе не по зубам. Такая зачётная фифа, чем ты только их цепляешь?

– Харизмой, – буркнул я, уязвлённый и озадаченный.

Значит, у Ани мог быть какой-то состоятельный приятель. Что же, стоит проверить, может, он есть на фото с диска. Тогда всё укладывается в очень простую схему: она каким-то образом получила записи, компрометирующие состоятельных мужчин. И стала этими записями кого-то шантажировать. За это её убили, что ужасно, но очень вероятно. Шантаж редко заканчивается чем-то хорошим. Остаётся узнать, кто был тот самый мужик Ани, или найти того, кто захотел не платить, а решить вопрос радикально. Всего-то делов. Хотя теперь выходит, что диск у меня, а значит, и проблемы могут начаться тоже у меня.

«Господи, мало мне той истории с медальоном…»

Эта мысль, быстрая, юркая, мелькнула и исчезла. Её место быстро заняла другая – тяжёлая, неповоротливая, рождённая парами алкоголя и из-за этого кажущаяся правильной. Это была мысль о том, что Лена не просто так приехала в наш город, не просто так пришла ко мне домой. Ей тоже плохо без меня. И я еле отвёл глаза от Лениной острой груди, вздымавшейся под тонкой тканью футболки. Бармен Миша принёс её коктейль и поставил между нами.

Сидевший за барной стойкой слева от Лены обладатель последней модели телефона, прищурив плутоватые глазки, спросил:

– Как звать, красавица?

– Агриппина.

– И эта Агриппина уже занята, – вдруг решительно заявил я и, смеясь, увлёк Лену танцевать.

Клуб мы покинули часа в четыре утра. Лена выглядела совсем сонной и висела у меня на плече. Я приобнимал её за талию, пользуясь такой неожиданной возможностью.

Шёл сильный дождь, такой нужный и важный после дневного зноя. Пляска дождевых капель в воздухе на фоне серого пейзажа напоминала картинку, которую видишь в микроскопе. Всё абсолютно посерело, на расстоянии вытянутой руки не было видно ни зги.

Частник, таксовавший у клуба, поинтересовался, куда ехать.

– К тебе или ко мне? – спросил я, подумав, что фраза звучит двусмысленно.

– И не мечтай, – фыркнула Лена, но тут же снова отрубилась.

А я подумал, что в таком виде являться с ней в отель не стоит. Как я проведу её мимо администратора? Где искать ключ? А если её Стасу потом донесут, что она приходила в номер не одна? С его возможностями он наверняка её как-то контролирует. Не скрою, у меня был соблазн насолить ему, но не таким же подлым образом. Да и Лену подставлять не хотелось. Доехав до дома, я расплатился с водилой и вытянул Лену.

– Смотри не урони, – напутствовала она меня, когда я подхватил её на руки.

В квартиру мы ввалились, когда небо уже стало окрашиваться в алый. Скалли, цокая коготками, вышла из зала, где храпел Димка, и укоризненно на меня посмотрела. Лена присела на корточки и смачно поцеловала её в морду. Скалли зевнула, потянулась и деликатно удалилась назад в зал. Я хотел помочь Лене снять кроссовки, на что она гордо ответила:

– Я не настолько пьяная. Дай полотенце, будь другом.

С полотенцем на плече она гордо удалилась в душ, а я за это время постелил ей на кровати и приволок кувшин с водой из кухни, чтобы потом не бегать. А ещё закрыл дверь в зал, чтобы Димка ненароком не проснулся.

Лена вышла из душа заметно посвежевшей и пробормотала, что коктейли в этом чёртовом клубе просто адовые. Я понимающе кивнул и протянул ей чашку воды и таблетку от головы, найденную в тумбочке.

– Помнишь, как мы танцевали под патефон? – вдруг спросила Лена, задумчиво разглядывая мои детские фотки в шкафу за стеклом.

– Хочешь повторить? – подмигнул я и протянул руку.

Лена нерешительно протянула свою в ответ, и я легонько дёрнул её на себя.

– А где музыка?

– Я могу спеть, но лучше включим плеер. Димка спит.

Лена поправила полотенце, я взял со стола плеер и, вставив ей в ухо один наушник, включил первую попавшуюся песню.

Так, улыбаясь и слушая одну музыку на двоих, мы переминались с ноги на ногу. Шторы легонько колыхались, в окно сквозь паутину дождя пробивался мутный утренний сумрак. Музыка остановилась. Несколько мучительно долгих секунд мы стояли рядом, не в силах оторваться друг от друга.

– Спасибо за танец, – хрипло прошептала Лена, не глядя на меня.

– С тобой было весело, – улыбнулся я с сожалением. Хотелось быстрее оказаться в другой комнате, иначе соблазн был слишком велик.

Я намеревался выпить воды и завалиться к Димке на диван. Несмотря на относительную трезвость, я жутко устал и тоже валился с ног. И это было единственным, на что я рассчитывал: заснуть и не думать, что она совсем рядом, спит в моей постели.

– Спокойной ночи.

Я уже развернулся, чтобы уходить, но Лена схватила меня за руку и потянула на себя. От неожиданности я потерял равновесие и повалился на неё, задев полотенце. Оно полетело на пол, а Лена – на кровать, увлекая меня за собой. В последний момент я удержался и упёрся руками в матрас, нависая над её лицом.

– Ты уверена, что поступаешь правильно?

– А ты типа у нас весь такой правильный? – пробормотала Лена.

– Не весь, местами, – пробормотал я, сдерживаясь из последних сил. – Правда, этих мест с каждой секундой всё меньше.

Наши губы находились в нескольких миллиметрах друг от друга, и она наконец приказала:

– Поцелуй меня уже, идиот…

Дважды повторять не пришлось, ведь весь мой организм будто только и ждал команды. Я обхватил ладонями её лицо и прижался к губам. В этом поцелуе сошлись и любовь, и страсть, и обида на Лену, и тоска по ней, и надежда, что, возможно, всё ещё может как-то измениться…

* * *

Проснулся я на диване от звука хлопнувшей двери. На подушке, где спал Димка, белела записка. «Уехал по работе в архив. Договорился с директором о личной встрече. Главное – не похмеляйтесь, детишки. Рассол из холодильника выпил я. Куплю минералки на обратном пути».

Я встал, откинув покрывало. Тело отозвалось лёгким головокружением, но это было вполне терпимо. Организм мог бы выразить свой протест против вчерашней дозы алкоголя и более радикально.

В окно лился утренний чистый свет. По проспекту нескончаемым истеричным потоком неслись машины и автобусы. Первым делом я выпил три стакана воды и позвонил Вовке. Разговор занял буквально минуту, потому что в квартире у друга теперь обосновались родители Жени. На фоне кто-то истеричным женским голосом выговаривал про «взяточников и бездарей». Думаю, речь шла о работе нашей доблестной милиции.

Я осторожно постучал в спальню, где отдыхала Лена. Не дождавшись ответа, заглянул. Проскользнув через мои ноги, в спальню ворвалась Скалли, будто всё это время ожидавшая удобной минуты. С разбегу запрыгнув на кровать, она принялась скакать, как заводной петушок. Лена сонно потянулась и, открыв глаза, испуганно огляделась. Как будто не понимала, как оказалась вдруг в моей постели и почему по ней скачет бегемот.

– Вот блин… – пробормотала Лена, натягивая одеяло по подбородок. – Говорила же, алкоголь мне вообще нельзя.

– У тебя такой вид, будто ты не выспалась.

– Только не это…

– Успокойся, ничего не было, – честно признался я, потому что смотреть на её несчастное лицо было трудно.

– Точно? – просияла Лена.

Выдох облегчения, который она издала, стал для меня обидным подтверждением факта: я ей не нужен. И близость со мной стала бы тем фактом, о котором она непременно бы пожалела. Хорошо, что я не воспользовался ситуацией, не то ненавидел бы сейчас и её, и себя.

– Я решил, что везти тебя в гостиницу было бы плохой идеей, да и оставлять одну побоялся – вдруг бы тебе стало плохо.

– Спасибо. Обычно мне плохо не бывает, но всё-таки…

– Не за что. И Димки дома нет, так что расслабься. Кстати, вчера ты была более любезна. Просила тебя поцеловать, а меня называла идиотом.

– Извини. А дождь до сих пор идёт, – виновато проговорила Лена, глядя в окно.