Читать книгу Елена Прекрасная и город на крови - Янина Корбут - Страница 8

Утром я никуда не спешил: пил чай вприкуску с халвой и смотрел новости. Спонсором этого был Димка: выходя из квартиры, он не выключил телевизор. Брат поехал на денёк к деду, чтобы набрать овощей и сходить на обожаемую им рыбалку. Я поначалу планировал ехать с ним, но в последний момент передумал.

На экране появилась заставка новостного выпуска местного канала. Я уже собрался переключить, но вдруг остановился: похожий на цаплю журналист со скорбной миной на лице сообщал о трупе, который вчера нашли на стройке: «Девушка упала с высоты третьего этажа частично на бетонную поверхность. При этом её грудную клетку, ключицу и руку проткнули вертикальные железные прутья. По документам, обнаруженным в сумочке, удалось установить, что погибшей оказалась девятнадцатилетняя Ковалёва Анна Александровна».

На экран вывели фото, и я, словно пьяный, отшатнулся от телевизора. Это была моя позавчерашняя знакомая из клуба, рыжая Аня. Никаких сомнений. Какое-то время я просто стоял и смотрел на экран, пока новости не закончились. Подойдя к окну, я прикоснулся лбом к стеклу и уставился на улицу невидящим взглядом.

А потом резко сорвался с места, натянул шорты, майку и выскочил из дому. Маршрутку трясло на ухабах, на заднем сиденье парень с девушкой спорили громким шёпотом, у водителя орало радио, а я сидел словно оглушённый. Слова журналиста до сих пор звенели в ушах. Я не хотел им верить, но понимал, что ошибки нет. Это была именно она…

До какого-то момента чужие смерти оставались чем-то абстрактным, чем-то, что существовало в рабочее время и происходило с другими, чужими людьми. Но эта гибель стала для меня осязаемой и оттого пугающей. Как будто я заглянул в бездну – и она ответила мне взглядом.

Очнулся я только перед дверями родного морга. Остро пахло безнадёжностью, формальдегидом и пластиковой зеленью траурных венков. Как правило, от этого аромата у обычного человека по телу ползли мурашки, но я уже свыкся с ним и не обращал внимания.

На пороге Марина Геннадьевна давала указания Виталику, санитару:

– Скоро вернусь… Сейчас Вениамин подойдёт.

Я успел отшатнуться и забежать за поворот, где пышно зеленели кусты сирени. Не знаю почему, но я не захотел сталкиваться с заведующей. Пусть свалит, тогда и зайду.

Едва Жаба скрылась за углом больницы, Виталик выбрался погреться на солнышке с сигаретой. При моём появлении он слегка вздрогнул, но старался не подать виду, что удивился:

– Хорошо, что зашёл. Ты случайно не видел кипятильник? – поинтересовался сменщик. Он всегда казался странноватым, впрочем, как и большинство работников морга. Виталик вечно всё терял, было даже чуточку удивительно, как на его смене не пропадают трупы.

– За батареей смотрел? – традиционно ответил я, а Виталик непонятно чему обрадовался и довольно угукнул.

Помолчав для приличия, я спросил, поступала ли к нам погибшая девушка с арматурой. Виталик кивнул:

– Нашли на стройке какие-то отмороженные трейсеры, или как их там… паркурщики, что ли. Короче, хобби у людей такое. Лазают по стройкам и ищут приключения себе на задницу. Их там человек восемь было, лезли куда-то с фонариками. А там она лежит. Упала с высоты прямо на штыри.

– Как упала?

– А я откуда знаю? Вскрытие покажет. Может, пьяная была. Или испугалась, когда этих услышала, хотела свалить, оступилась в темноте…

– Да что она забыла на стройке?

– Вот прицепился! Я ж не следак. Может, пописать зашла.

Я хотел что-то сказать, но никак не находил слов. Слишком сильным было потрясение. Виталик наконец заметил, что со мной что-то не так, и спросил:

– Ты чего?

– Это моя… знакомая, – пробормотал я.

– Да? Тогда понятно. Ну… сочувствую, Иваныч. Подруга прямо?

– Сказал же, знакомая. Но всё равно жутко…

Меня пронзила острая мысль, и я, воровато оглянувшись, обратился к Виталику:

– Можно мне побыть с ней… наедине?

Виталик как-то странно глянул на меня, но кивнул.

– Иди, только быстро, я пока докурю.

Едва оказавшись внутри, я кинулся в прозекторскую, минуя голосящие трупы. Один из-под простыни требовал позвать какую-то Ираиду, а старческий шамкающий голос из камеры жаловался на затёкшую руку. Я закрыл уши руками, ворвался в прозекторскую. Рядом со мной была мёртвая Аня, я видел её рыжие волосы, белоснежную кожу. Дышать стало тяжело, и очень захотелось на воздух.

Пересилив себя, я дотронулся до холодной безжизненной руки и сказал:

– Привет.

Я должен был попытаться понять, что произошло. Неважно, моё ли подсознание каким-то образом даст ответ или сама Аня…

Сколько раз я уже проделывал такой трюк, но всё не мог привыкнуть к этой магии, к этому безумию. И каждый раз упорно думал, что всё, что происходит, не более чем порождение моего больного воображения. Когда я впервые узнал, что могу слышать мёртвых, воспринял это на удивление спокойно: что взять с Ивана-дурака? Осознание пришло потом. До этого я никогда не сталкивался с мистикой. Слышать, конечно, слышал, даже книги читал и сериалы смотрел. Но чтобы прямо так, лицом к лицу…

По телу, как обычно в такие моменты, пробежался небольшой рой мурашек, я почувствовал лёгкий озноб и услышал:

– Как же хорошо, что ты тут… Ничего не понимаю. Как я здесь оказалась?

Я быстро рассказал ей всё, что узнал от Виталика о деталях обнаружения её тела. В висках лихорадочно стучало, дышать становилось всё труднее.

– Понятно… В темноте я не поняла. Предатель…

– Кто? Я?

– При чём здесь ты… Хотя ты очень даже при чём! Я решила, что тоже могу поступить по совести. Могу помочь, сделать так, чтобы все узнали… Он говорил, что готов, я ему поверила!

– Что узнали?

– Ты что, не смотрел в свой рюкзак?

– В рюкзак?

– Куда ты его дел?

– Да тут он, тут. Я его просто снял, в коридоре оставил…

– Слушай! Там в боковом кармане диск. Я подозревала, что ситуация может выйти из-под контроля, поэтому оставила диск у тебя. Хотела забрать потом, но уже не успела. Сделай это для меня!

Я почувствовал спиной неожиданный порыв сквозняка.

– Царёв? – голос Жабы прозвучал властно и требовательно одновременно.

Я вздрогнул – как ей удалось бесшумно войти? За её спиной маячил виноватый Виталик. Судя по его жестам, он пытался свистом подать мне знак, но я, занятый разговором с Аней, не услышал.

– Что ты здесь делаешь? – наседала начальница. – Ты же в отпуске!

– А вы же ушли, – пробормотал я.

– Ты что, следишь за мной? Что ты тут бормотал? Опять эти твои штучки?

– Какие штучки…

– Такие. Последнее время ты доставляешь слишком много проблем, – отчеканила Жаба и пальцем указала мне на дверь: – Ступай, и чтобы больше возле трупов не крутился. Мне эти твои шаманские бормотания категорически не нравятся.

– Я изучал труп…

– Чтобы что? Опять портить мне жизнь своими досужими домыслами? Или тебе дать прочитать трудовую инструкцию?

Не желая усугублять ситуацию, я вышел из прозекторской. В коридоре столкнулся с Вениамином в полном обмундировании: халат в виде мантии поверх хирургического костюма.

– На вскрытие? – невесело поприветствовал его я, а тот меланхолично кивнул.

Однажды я спросил его, что ему помогает спокойно относиться к такой, мягко скажем, специфической работе, на что уже пожилой Вениамин ответил:

– Мне тут внук подсказал модное словечко: квест. Так я понял, что воспринимаю каждое вскрытие как квест. Не жду какого-то конкретного результата. На то она и жизнь – здесь сколько игроков, столько и вариантов сценария. Можно только предположить результат, а каким он окажется, зависит от миллиона вводных.

Вот и теперь он шёл на свой квест в предвкушении новых открытий. А что он там сможет открыть, я хотел узнать как можно скорее.

Я надеялся, что Жаба свалит, но ей, как назло, позвонили. Разговаривая, она сунула руку в карман халата и достала рецептурный листок, на обороте которого быстро записала какие-то данные. Пока я медленно копался в подсобке, делая вид, что забираю свои оставшиеся вещи перед отпуском, уловил, что она остаётся ассистировать Вениамину. Хотя делала это крайне редко.

Теперь можно было гадать, чего её принесло: то ли резонансный труп, то ли кто-то попросил проявить «внимание» к причине смерти девушки. Я знал, что у Жабы в друзьях половина города, особенно она гордилась дружбой с власть имущими и всегда шла на сотрудничество. Прямо за руку её никто никогда не ловил. Может, пока не было такой цели, потому что она была удобным, своим человеком на крайний случай.

Когда мне уже недвусмысленно намекнули выметаться, я подхватил рюкзак и вышел. Как только серый морг скрылся за кустами, я остановился, чтобы достать сигареты. Машинально засунул руку в карман рюкзака и вытащил диск в бумажном чехле-конвертике. Чуть достал его движением пальца и понял, что тот не подписан. Конечно, я знатно офигел. Выходило, что Аня сказала правду. И теперь мне предстояло понять, что с этой правдой делать…