Читать книгу Елена Прекрасная и город на крови - Янина Корбут - Страница 7

День исчезновения Жени

С утра меня ждал сюрприз не только в виде приготовленного омлета, но и в виде информации о том, что братец планирует задержаться в городе.

– С Викой удалённо развёлся? – подколол его я, уплетая за обе щеки. Живя один, я редко заморачивался на что-то сложнее бутербродов, а тут такое пиршество.

Димка кисло ухмыльнулся:

– Очень смешно. Только что звонил мой шеф, сказал, тут неподалёку намечается кое-что интересное, и я должен курировать эту тему.

– Что у нас может быть интересного? – Как всякий местный житель, я считал, что всё интересное случается где-то там. Говорят же – у соседа трава зеленее.

– Молога… – здесь Димка сделал выразительную паузу, как бы надеясь, что я что-то уже знаю. – Ну, Молога же! Рыбинск. Забыл, что наша бабушка была оттуда? Ты, конечно, не вспомнишь её рассказы, а я вот застал уже в сознательном возрасте.

– Город, руины которого в засушливое лето появляются из-под воды? Когда-то репортаж по телику видел.

– Вот! Храмы и другие памятники архитектуры, что в сороковые годы почили под водами Рыбинского водохранилища, могут быть восстановлены.

– Ух ты…

– Вот ты живёшь тут и ничего не знаешь. Эх, молодёжь!

Тут брат глянул в свои записи и зачитал с выражением:

– Из столицы к вам в город переехал строительный магнат Полесов и сразу заявил о намерении осушить Рыбинское водохранилище. Хочется ему, говорит, восстановить архитектурные памятники, аж сил нет. Администрация Рыбинска, в котором проживают сотни бывших жителей затопленных городов и деревень, конечно, колеблется, но ты только представь, какой резонанс пойдёт!

– Я вообще не в теме, но, кажется, это очень сложно…

– Ещё бы. Год назад я бы поспорил, что даже невозможно. Полесов хочет получить разрешение открыть обе плотины водохранилища, чтобы снизить уровень воды на четыре метра. Этого, по расчётам, хватит, чтобы вода покинула Мологу. А ведь когда-то на этом месте располагался целый уезд Ярославской губернии. Там, где сегодня плещутся волны, стояли густые леса и паслись стада, Ванька.

– Зачем такую красоту загубили?

Димка пожал плечами:

– Запасов нефти или газа в области не было. Поэтому было решено построить гигантскую гидроэнергостанцию. На тот момент это казалось логичным решением, а сколько судеб покалечило… Ладно, Ванька, позже поболтаем, мне сейчас нужно пару звонков сделать и на почту сбегать, а ты давай привыкай, что я пока с тобой поживу.

Быстро допив кофе и сунув чашку с тарелкой в мойку, брат умчался с телефоном, пообещав по дороге заскочить в магазин. Ещё бы. В холодильнике было пусто и глухо, только где-то в углу валялся засохший кусок сыра. Может, конечно, рядом притулилась и дохлая мышь. Я бы не удивился.

Мобильный зазвонил прямо в руке, и я не успел толком рассмотреть номер. Отметил только, что он мне не знаком.

– Привет. Я в городе. Может, пересечёмся? – голос Лены звучал так непринуждённо, да и звонок застал меня врасплох.

Я даже не успел придумать, что ответить, потому просто сказал:

– Давай. Где и во сколько?

– Я как раз сейчас в центре по делам, подъезжай к кинотеатру. Прогуляемся. Или ты занят?

Стоит ли говорить, что после звонка я ещё минут десять сидел как болван? А следующие полчаса провёл у зеркала, выбирая, что надеть, почистил кеды, дважды принял душ и даже воспользовался Димкиным парфюмом.

Когда я уже подходил, Лена стояла боком и не видела меня. Я мог смотреть на неё сколько влезет. Она замерла возле входа, красивая, молодая, какая-то нездешняя, будто экзотическая бабочка, по случайности залетевшая в мою убогую жизнь.

Мы неловко обнялись, как старые знакомые, которые многое пережили вместе, но теперь редко видятся. Я что-то плёл про экзамены, Лена немного рассказала про свою стажировку. Она тоже разглядывала меня, но стоило мне поднять глаза, торопливо отводила свои.

– Ты просто так позвонила или нужна какая-то помощь? – спросил я через какое-то время, когда мы уже съели по мороженому, прошлись и снова вернулись к кассам.

– Мне нравится проводить время с тобой, потому что ты мой друг. А ещё мне нравится кино. Почему бы не совместить приятное с полезным?

– Я приятный или полезный?

– Ты нудный, – рассмеялась Лена, и мы пошли в кинотеатр.

Фильм оказался каким-то сумбурным, хотя, возможно, я глядел его невнимательно. Близость Лены действовала на меня странным образом. Я злился на себя, потому что должен был злиться на неё. А на деле стоило ей приехать и поманить пальцем, примчался, как дурак. Хотя я тут же осадил себя и подумал, что мы вполне можем быть друзьями. Ведь она меня называла другом, в чём тогда проблема?

– А как там твой Стасик? – спросил я делано-непринуждённым тоном, когда мы покинули зал и вышли на улицу.

Некоторое время она что-то разглядывала у себя под ногами, потом ответила вопросом на вопрос:

– А что?

– Просто интересно, ты сюда какими судьбами?

– Скоро открытие выставки, которую я готовила. Это мой проект, и я буду его освещать. Но не только из-за этого… Тут похоронены родители. Я раньше сюда вообще не приезжала. Теперь вот совесть замучила, хочу памятник поставить. Заезжала в ритуальный магазин, или как правильно называется эта контора? А Стас сейчас в командировке с отцом, – помолчав, добавила она. – Тот его потихоньку вводит в курс дел, знакомит с нужными людьми.

– Так ты замуж ещё не вышла?

– Я решила, что мне сначала нужно получить образование. А уже потом думать о семье.

– Ну конечно, – буркнул я, и Лена тут же ухватилась за мой недовольный голос.

– А что не так? Ты, кстати, чего не брал трубку, когда я звонила? Обиделся?

– О чём ты?

– Сам знаешь.

В её взгляде сейчас было что-то такое совершенно незнакомое, какая-то злая уверенность в собственной правоте.

– А, ну конечно. Я взбешён, что ты предпочла мне другого. Богатого, с важным папой. От этого я пью горькую и качусь вниз по социальной лестнице. А ты у нас Елена Троянская – яблоко раздора. Очень в твоём духе. Только я так скажу: никакими друзьями нам не стать, это очевидно, так что незачем себя мучить.

Меня понесло, хотя нужно было остановиться, но я так долго проговаривал всё это про себя, что теперь хотел освободиться. Даже если ради этого придётся прервать нашу недодружбу.

Лена тоже завелась и теперь метала в меня словесные молнии:

– Я примерно понимаю, о чём ты думаешь. Ты такой классный, а я дура, которая упустила своё счастье. Меркантильная стерва. Не оценила твой порыв. Только ты забыл, что Стас был в моей жизни до тебя, и я многим ему обязана. Между прочим, его отец тоже надавил на кое-какие рычаги, чтобы в прокуратуре быстрее шевелились. Я не умею предавать людей, я не знаю, как бы сказала ему…

– Извини, – пробормотал я, потому что заметил, как у Лены дрожит подбородок. – Это на самом деле не моё дело. Любишь своего Стасика – живи с ним. Мы тогда зря начали всё это…

– Что – это?

– Поцелуи и всё остальное. Я ещё, как дурак, предлагал тебе остаться…

– Когда предлагают откуда-то уйти, обычно куда-то зовут, – вдруг тихо заметила Лена.

– Сказал же, любишь его…

– А если нет?

– Что – нет? – я будто споткнулся и теперь выпал из контекста разговора.

– Ничего.

Она молча смотрела перед собой, не желая продолжать. И я почувствовал, как между мной и Леной вырастает стена отчуждения.

– Не стоило поднимать эту тему.

– Я так и думала, – Лена поднялась с лавочки, отряхнула джинсы и помахала мне рукой. – Всё, давай. Спасибо за кино. Звони, если что…

– Стой… Теперь ты обиделась?

– Мне правда пора.

Лена прошла мимо меня с гордо поднятой головой и скрещёнными на груди руками. В последний момент она повернулась и вдруг спросила:

– А как же твой хвалёный профайлинг? Сдулся? Ты же должен был что-то понять по моему лицу, словам, поведению?

– Психология – это не математика. Эта наука не может оперировать сверхточными данными.

Лена, смеясь, покачала головой и, махнув на прощание, побежала через дорогу.

«Какая же она красивая», – вздохнул я с сожалением и подумал, что любовь – тоже не математика. А жаль. И ещё стало казаться, что я перегнул палку. Хотя я считал, что обида даёт мне право на жестокость: меня обидели, и я обижал в ответ, не сознавая, что только множу недопонимание между мной и Леной. На самом деле мне хотелось одного: чтобы она поделилась со мной тем большим куском любви, что жила в её сердце и была отдана этому противному Стасу.

Так хотелось погрузиться в самое приятное из одеял – в тоску по несбывшемуся, но у меня зазвонил телефон. С облегчением я увидел, что звонит Вовка.

– Чем занят? Может, подъедешь ко мне?

Он пыхтел в трубку, как будто куда-то или откуда-то быстро шёл.

– Угу. Знаешь, с кем я только что встречался? – невесело ответил я, Вовка тут же клюнул:

– С кем?

– Лена в городе.

– Ого! Расскажешь потом? Так я не понял, ты подъедешь или нет?

– Скоро буду.

Я вышел к остановке и успел заскочить в маршрутку, ехавшую в мой район. Достал наушники, включил плеер, и мир растворился в хриплом голосе Бутусова: «Утро Полины продолжается сто миллиардов лет…»[1]

А потом мы с Вовкой поехали на вокзал встречать Женю. Женю, которой на вокзале уже не было…