Читать книгу Тайная география - Зигфрид Герцог Фон Бабенберг - Страница 11

Изба внутри оказалась такой же аскетичной, как и снаружи. Пахло старыми книгами, сушеными травами и печным дымом. В переднем углу – простой деревянный стол, заваленный рукописями и чертежами. На полках, гнущихся под тяжестью фолиантов, соседствовали труды по теоретической физике, древние атласы и тетради с полевыми заметками. Ни компьютера, ни телефона. Лишь керосиновая лампа, бросившая на стены трепетные тени, да рация старого образца на подоконнике.

Вагин медленно прошел к столу, жестом пригласив их следовать. Его движения были точными, экономными, как у человека, привыкшего беречь силы.

– Садитесь, – сказал он, указывая на две табуретки. Сам опустился в кресло с высокой спинкой, с которого, видимо, и наблюдал за окном их приближение. – Я следил за вами с того момента, как вы свернули с трассы. Деревня хоть и мертвая, но глаза есть. Всегда.

Он внимательно посмотрел на Алексея, и в его взгляде читалось нечто большее, чем разочарование – отеческая грусть.

– Ну что, Лёша? Понял теперь, что значит трогать ниточки? – спросил он мягко.

Алексей опустил голову. Стыд жгли ему щеки.

– Я не хотел… Я думал…

– Ты думал, что умнее системы, – закончил за него Вагин. – Все так думают. Пока система не показывает свои когти. – Он перевел взгляд на Ирину. – А вы, девушка, надо полагать, та самая Львова? Аналитик, что подавала рапорты об аномалиях? Спасибо, что привели его. Хотя, возможно, вам обоим было бы безопаснее, если бы вы пропали в тех туннелях.

– Мы пришли за помощью, профессор, – четко сказала Ирина. – «Плерома» уже в игре. Они хотят «Геосинтез».

Вагин тяжело вздохнул, его худые пальцы сцепились на коленях.

– «Плерома»… Да, я знаю о них. Они не первые. И не последние. Это – новая религия, Алексей. Религия чистого разума. Они верят, что человечество – это ошибка эволюции, сбой в программе. И что их долг – исправить эту ошибку. Твой «Геосинтез» для них – священное писание. Инструкция по исправлению мира. Они не просто хотят его. Они хотят его применить.

– Но как они узнали? – вырвалось у Алексея. – Я работал в одиночку!

– Никто не работает в одиночку, – покачал головой Вагин. – Особенно когда подключается к военным спутникам. Ты думал, твой блестящий алгоритм остался незамеченным? Они ждали. Ждали, когда появится кто-то достаточно наивный и достаточно гениальный, чтобы дать системе тот самый толчок. Ты стал для них катализатором.

Он встал, подошел к одной из полок и снял толстую папку с пожелтевшими листами.

– Я изучал это явление двадцать лет. Называю его «Ноосферный резонанс». Человечество создало вокруг себя информационную оболочку – ноосферу. Сначала это были мифы, потом книги, теперь – данные. «Геосинтез» – это первый полноценный интерфейс для взаимодействия с ней. Ты не просто управлял данными, Алексей. Ты тыкал палкой в коллективное бессознательное. А оно, как оказалось, обладает собственной волей. И своими защитными механизмами.

– То есть… система сама… живая? – с ужасом прошептал Алексей.

– Нет, – Вагин снова сел. – Она не живая. Она – зеркало. Оно отражает нас. Всех нас. Со всеми нашими страхами, злобой, алчностью… и крошечными проблесками добра. Ты, внося свои правки, смотришься в это зеркало. И оно показывает тебе последствия твоих желаний. Усиленные в миллионы раз. «Плерома» хочет разбить это зеркало и собрать из осколков новое – то, что будет отражать только их идеальный, стерильный мир.

В избе воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием фитиля в лампе.

– Что же нам делать? – спросила Ирина. – Мы не можем позволить им это.

Вагин смотрел на пламя, и в его глазах отражались золотые искры.

– Бежать бесполезно. Они найдут. Остается одно – опередить их. Найти ядро системы.

– Ядро? – переспросил Алексей.

– Да. Первоначальный код. Тот, что ты писал в самом начале, до всех подключений к внешним данным. Чистый алгоритм. Он должен быть где-то у тебя. На отключенном носителе. В старом ноутбуке. Они охотятся за твоей нынешней, зараженной версией. Но если мы найдем ядро… его можно будет использовать как ключ. Или как оружие.

Алексей замер, в памяти его всплыл образ старого, разбитого ноутбука, засунутого на антресоль в его квартире. Там, среди черновиков и студенческих работ, лежал тот самый первоначальный код. «Геосинтез» версии 0.1.

– Он… у меня дома, – тихо сказал он.

Вагин и Ирина переглянулись.

– Значит, нам нужно вернуться в Нереиду, – констатировала Ирина. – В логово.

– Именно, – Вагин снова встал, его фигура в сумраке казалась внезапно выросшей. – Но не сейчас. Сейчас вы отдохнете. У них уйдет несколько часов на прочесывание окрестностей. А потом… – он подошел к рации на подоконнике. – Потом я кое-кого предупрежу. У меня остались друзья. Не такие, как в «Плероме». Те, кто все еще верит в человека. Они обеспечат вам прикрытие.

Он повернулся к ним, и в его глазах горел тот самый огонь, что когда-то зажигал умы студентов на лекциях.

– Засните. Я побуду на страже. А на рассвете мы начнем. Ваша война, дети мои, только началась. И ставка в ней – душа человечества.