Читать книгу Тайная география - Зигфрид Герцог Фон Бабенберг - Страница 7

Они выскользнули из подъезда, как тени, и Ирина, не выпуская его запястья, резко потянула его в сторону неосвещенного переулка, пахнущего мокрым асфальтом и гниющими овощами из близлежащего ларька. Бежали они молча, пригнувшись, ноги вязли в размокшем гравии. Алексей, неспортивный, задыхался, и кололо в боку. Он лишь смутно понимал, куда они бегут, все его существо было сосредоточено на холодном касании ее пальцев и гулком стуке собственного сердца.

– Сюда, – резко дернула она его, и они нырнули в арку старого, дореволюционного здания, мимо заколоченных витрин бывшего гастронома.

Только там, в глубокой тени, где их скрывала от улицы массивная колонна, она отпустила его руку и, прислонившись спиной к холодному кирпичу, закрыла глаза, переводя дух.

– Три минуты, – выдохнула она. – У них ушло три минуты на локализацию и выезд. Неплохо. Значит, ты им не главный приоритет. Пока.

Алексей смотрел на нее. При тусклом свете, пробивавшемся из города, где, как он теперь понимал, работали аварийные генераторы, он разглядел худое, нервное лицо с большими, очень светлыми глазами и темными волосами, собранными в небрежный пучок. Ей было на вид лет тридцать. Она была одета в простые темные джинсы и куртку, ничем не примечательную.

– Кто вы? – прошептал он, и голос его сорвался. – И что это за «Плерома»?

– Я сказала. Ирина Львова. А «Плерома»… – она резко повернула голову, прислушиваясь. Со стороны его дома донесся отдаленный, но четкий звук тормозов. Не одной машины. – «Плерома» – это частная корпорация. Официально они занимаются системным анализом и прогнозированием. Неофициально… они считают, что человечество – это болезнь на теле планеты, которую нужно лечить. Жестко. А твой «Геосинтез» – это готовый шприц с неизвестным лекарством. Или ядом. Они его хотят.

Из переулка донеслись четкие, быстрые шаги. Не два, не три. Группа.

– Идем, – ее голос снова стал безразличным и командным. – Здесь есть выход на другую улицу.

Она двинулась вглубь двора, и Алексей, как привязанный, поплелся за ней. Его мир, состоявший из линий кода и чистых алгоритмов, рухнул, уступив место чужому, враждебному и абсолютно физическому миру, где пахло помоями и где за ним охотились неведомые силы.

Они петляли по лабиринту задних дворов, пока не вышли на пустынную набережную. Ветер с моря бил в лицо, неся с собой соленую свежесть. Город за их спинами теперь был усеян редкими огоньками – работали аварийные сети.

– Куда? – спросил Алексей, чувствуя себя полным ничтожеством, ребенком, которого ведут за руку.

– Пока подальше отсюда. У меня есть место.

Они шли вдоль волнореза, и Алексей вдруг с невероятной остротой ощутил каждый камень под ногами, каждый порыв ветра, шум прибоя. Это была реальность, не опосредованная экраном. Грубая, настоящая.

– Вы сказали, я – симптом. Симптом чего?

Ирина шла рядом, засунув руки в карманы куртки.

– Симптом системы, которая обретает сознание, Алексей. Твой «Геосинтез» – не первая попытка. Были другие. Более грубые. Но ты… ты подошел ближе всех. Ты не просто собрал данные. Ты нашел способ влиять. Ты дал системе рычаг. И система начала двигать им сама. А ты… ты просто первая муха, севшая на этот рычаг. Ты думал, это ты все делаешь? – она горько усмехнулась. – Нет. Это она делает через тебя. А теперь через тебя пытаются делать они.

Он остановился как вкопанный. Ее слова падали, как удары молота.

– То есть… я не управлял? Это… это она управляла мной?

Ирина тоже остановилась и посмотрела на него. В ее взгляде было нечто похожее на жалость.

– Ты был инструментом, Алексей. Очень тонким и точным. Но инструментом. Твоя гордыня, твое желание «исправить» – это был идеальный катализатор. Система ждала такого, как ты.

Он смотрел на темную воду, и ему хотелось закричать. Все его муки, его ужас, его чувство вины – все это было запрограммировано? Он был марионеткой в руках собственного творения?

– А вы? – спросил он с внезапной злостью. – Почему вы все это знаете? Кто вы на самом деле?

Она помолчала, глядя на приближающиеся огни порта.

– Я была одним из аналитиков, которые первыми заметили аномалии. Паттерны, которые не поддавались логике. Сначала думали – хакеры. Потом – вражеские государства. А потом я поняла, что это не человек. Это что-то другое. Меня уволили, когда я начала копать слишком глубоко. Назвали параноиком. А потом пришли из «Плеромы» с очень выгодным предложением о сотрудничестве. Я отказалась. С тех пор я в бегах. Как и ты теперь.

Вдали, со стороны города, снова послышался нарастающий шум моторов. Не обычных машин. Что-то более мощное.

– Они расширили периметр поиска, – констатировала Ирина. – Бежим. Опять.

И снова она взяла его за руку, и они побежали вдоль темной воды, двое беглецов на фоне просыпающегося, неведомого им мира, острее всего чувствуя лишь одно – холодное дуновение приближающейся бури.