Читать книгу Тайная география - Зигфрид Герцог Фон Бабенберг - Страница 15

Рефрижератор мчался по промзоне, с грохотом преодолевая железнодорожные пути и выбоины. Семен, не отрывая рук от баранки, сурово смотрел на дорогу, его пальцы в такт работе двигателя отбивали дробь по потрескавшейся кожанной обшивке руля.

– Держитесь, сволочи, держитесь! – проворчал он, резко вывернув на заросший бурьяном пустырь, где остовы разобранных машин образовывали причудливый скульптурный сад. – Сейчас им за нами не угнаться!

Алексей, все еще сжимавший в охапке драгоценный рюкзак, смотрел в боковое зеркало. Никто не преследовал. Но это затишье было обманчивым – он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Они были мышами в лабиринте, где за каждым поворотом могла поджидать кошка.

Ирина тем временем уже набирала номер Вагина на одноразовом телефоне. Она прижала аппарат к уху, ее лицо оставалось непроницаемым, но Алексей заметил, как белеют костяшки ее пальцев, сжимающих корпус.

– Алло, профессор, – произнесла она ровным голосом. – Задание выполнено. Объект с нами. – Она помолчала, слушая. – Да, столкнулись. Пришлось уходить с боем. Семен нас выручил. – Снова пауза. Ее брови чуть сдвинулись. – Понятно. Значит, они уже используют прототип. – Она кивнула, хотя Вагин не мог этого видеть. – Координаты получила. Постараемся. Берегите себя.

Она положила телефон на торпеду и обернулась к Алексею.

– Новости плохие. «Плерома» не просто охотится за тобой. Они уже запустили свой урезанный вариант «Геосинтеза». Используют его для прогнозирования наших перемещений. Вагин говорит, что они вычислили три наиболее вероятных маршрута нашего отступления. Мы по одному из них и едем.

Семен хрипло рассмеялся.

– Ну и пусть вычисляют! Я их сейчас так запутаю, что их умным машинам крышу снесет! – Он резко дернул руль, и рефрижератор нырнул в узкий проезд между двумя гаражами, задевая бортами ржавые ворота.

– А куда нам нужно? – спросил Алексей, чувствуя, как подкатывает тошнота от тряски и адреналина.

– На старую метеостанцию в горах, – ответила Ирина, изучая карту на своем телефоне. – Километров шестьдесят отсюда. Там есть укрытие, оборудованное «Сетью». Защищенный канал связи, генераторы, провизия. Мы сможем там перегруппироваться и разобраться с тем, что ты принес.

Она посмотрела на рюкзак, и в ее взгляде читалась та же смесь надежды и опасения, что терзала Алексея.

– Нам нужно понять, можно ли использовать твое ядро против их системы. Или хотя бы нейтрализовать ее.

– А если нет? – тихо спросил Алексей.

– Тогда, друг мой, – буркнул Семен, вписываясь в поворот на двух колесах, – нам всем крышка. Потому что эти уроды в сером скоро будут не только за нами гоняться, а всем миром вертеть, как захотят. А я, знаешь ли, к такому не привык. Я сам себе хозяин.

Они выехали на старую, разбитую дорогу, ведущую в горы. Слева зияла пропасть, справа нависали скалы. Дождь усиливался, превращаясь в сплошную стену воды. Семен прибавил скорости.

– Надо успеть до темноты, – пробормотал он. – В такую погоду и с такими товарищами на хвосте ночью по серпантину – верная смерть.

Алексей откинулся на сиденье и закрыл глаза. В голове у него проносились обрывки кода, уравнения, карты. Он думал о своем «Геосинтезе». О том чистом, наивном алгоритме, который он когда-то создал. Мог ли он стать оружием? Или, как сказал Вагин, противоядием?

Он вспомнил слова Семена: «За каждой единичкой-то человек стоит». И осознал страшную правду: «Плерома» видела в людях лишь единицы данных, погрешности, которые нужно исправить. Но он-то знал, что за каждым числом в его системе стояла жизнь. Со своей болью, любовью, надеждой. И он, сам того не желая, дал в руки фанатиков инструмент, который позволял с этими жизнями делать все что угодно.

Чувство вины снова накатило на него, но на этот раз оно было иным – не парализующим, а мобилизующим. Он должен был исправить свою ошибку. Не ради абстрактного «человечества», а ради вот этого ворчливого шофера рядом, ради хладнокровной, но верной Ирины, ради старика-профессора в глухой деревне. Ради всех тех «единичек», чьи судьбы теперь висели на волоске.

Он открыл глаза и посмотрел на Ирину.

– Дай мне ноутбук, – сказал он неожиданно твердо.

Она удивленно подняла бровь, но молча протянула ему рюкзак.

Алексей достал старый компьютер, включил его. Экран загорелся, освещая его сосредоточенное лицо. Он открыл папку с исходным кодом.

– Что ты делаешь? – спросила Ирина.

– Знакомлюсь со старым другом, – ответил Алексей, его пальцы уже застучали по клавишам. – И ищу в нем то, чего они не видят. Хаос. Случайность. Непредсказуемость. Ту самую свободу, о которой говорил Вагин.

За окном бушевала непогода, их преследовала могущественная организация, а судьба мира висела на волоске. Но в кабине рефрижератора, под мерный гул мотора и стук дождя по крыше, Алексей Горчаков начал свою самую важную работу. Он искал в созданном им же алгоритме не порядок, а возможность беспорядка. Не контроль, а свободу.

Семен, бросивший на него короткий взгляд, удовлетворенно хмыкнул.

– Наконец-то, картограф, за дело взялся. А то что это ты – нос повесил, будто на похоронах. Драться надо! Пока дышим – драться!

Ирина молча наблюдала за Алексеем, и в ее глазах впервые за долгое время мелькнуло нечто, похожее на надежду.