Читать книгу Тайная география - Зигфрид Герцог Фон Бабенберг - Страница 3

Алексей Горчаков проснулся до рассвета, как это часто бывало с ним в последнее время. Тяжелый, неясный сон, полный образов бегущих цифр и плывущих континентов, оставил в душе странное смятение. Он лежал с открытыми глазами в полумраке своей небольшой квартиры, что находилась на окраине Нереиды, и прислушивался к привычным утренним звукам: далекий гудок парохода, шум прибоя, доносившийся сюда, на третий этаж, когда ветер дул с моря, и первый трамвай, скрежещущий на повороте.

Ему было тридцать два года, но в лице его, озаренном теперь голубым светом экранов, что мерцали в соседней комнате, была недетская усталость и какая-то сосредоточенная, почти монашеская отрешенность. Друзья, которых осталось мало, находили, что он похорошел за эти годы уединения, но состарился душой. Алексей не спорил. Он и вправду чувствовал себя стариком, отшумевшим свою жизнь и нашедшим, наконец, тихую пристань в бескрайнем море данных и координат.

Он встал, подошел к окну. Город только просыпался. Туман стлался над крышами, скрывая море, но Алексей знал – знал с абсолютной точностью, – где находится каждый корабль в порту, каковы скорость и направление ветра, температура воды и даже настроение капитанов, которое можно было вычислить по тону их переговоров и задержкам в подаче документов. Весь мир, во всей его сложной и запутанной полноте, умещался для него теперь в стройных рядах чисел, в изящных алгоритмах, в многослойной карте, что звалась «Геосинтезом».

Это было его детище, его единственная страсть, заменившая ему за эти годы и общение, и любовь, и простые человеческие радости. Семь лет он отдал этой работе. Сначала это была просто идея – создать не карту, но живой, дышащий цифровой организм, зеркало мира, в которое можно было бы смотреть и видеть не статичные изображения, а сам пульс планеты. Он подключил к нему всё, что мог: спутниковые снимки, финансовые биржи, погодные серверы, транспортные потоки, новостные ленты, социальные сети. «Геосинтез» пожирал данные ненасытно, как молодая гусеница лист, и так же стремительно рос и усложнялся.

Алексей напился холодного чая из стоявшей на столе кружки и прошел в свою рабочую комнату, настоящую святыню, где царил полумрак и тихое гудение серверов. Он сел перед главным экраном, на котором замерла в ожидании карта мира. Он любил этот момент – момент перед включением, когда система была чиста и безмолвна, и только он один знал, какая мощь, какая безумная сложность заключена в этих проводах и процессорах.

Он запустил систему.

И мир ожил. Тысячи огоньков замигали на карте, обозначая активность. Линии авиарейсов, словно тонкие паутинки, опутали земной шар. Корабли поплыли своими курсами. Финансовые индексы поползли вверх или вниз. Алексей откинулся в кресле, удовлетворенный. Он был богом этого маленького цифрового мира. И, как всякий бог, он начал скучать от одного лишь наблюдения.