Читать книгу Тайная география - Зигфрид Герцог Фон Бабенберг - Страница 4

Мысль впервые посетила его неделю назад. Она пришла не как озарение, а как тихий, настойчивый шепот: а что, если не просто смотреть? Что, если тронуть? Слегка, почти нежно, изменить один единственный параметр в этой гигантской системе и посмотреть, что будет?

Он долго гнал от себя эту мысль. Это было неправильно. Это было опасно. Его учитель, старый профессор Вагин, с которым Алексей изредка переписывался, говорил: «Помни, Лёша, любая модель – это упрощение. Мы видим связи, которые можем измерить, и слепы к тем, что измерить не в силах. Тронешь ниточку здесь – неизвестно, что дрогнет на другом конце света».

Но соблазн был слишком велик. И вчера вечером, поддавшись ему, Алексей совершил первое вмешательство. Дело было в детской больнице в Нереиде. Он следил за ней несколько месяцев. Видел, как из-за бюрократических проволочек и, как ему казалось, чьей-то корысти, затягивался ремонт, не завозились лекарства, увольнялись лучшие врачи. Это была маленькая, частная несправедливость, язва на теле его города.

И он исправил ее. Несколько кликов. Он перенаправил поток благотворительных пожертвований, изменил цифры в отчетности городской администрации, создав видимость перечисления средств. Он подделал электронную подпись чиновника. Это было легко. Ужасно легко.

И сегодня утром он с замиранием сердца смотрел на данные. Деньги поступили. Ремонт в больнице был санкционирован. Он видел радостные посты в соцсетях от родителей больных детей. У него получилось. Он сделал добро. Маленькое, частное добро.

Чувство праведности и могущества согревало его весь день. Он работал с необыкновенным подъемом, словно сбросив с души тяжкий груз. Он был не просто наблюдателем. Он был исправителем. Творцом.

Вечером, когда он уже собирался выключать систему, его взгляд упал на новостную ленту. Мелькнула короткая заметка из другого города, за тысячу верст от Нереиды. «Пожар в здании благотворительного фонда „Милосердие“. Погибла бухгалтер, не сумевшая выбраться из-за сбоя в системе противопожарной безопасности».

Алексей замер. Он знал этот фонд. Это была одна из организаций, чьи средства он… перенаправил. Сбой в системе? Он лихорадочно начал проверять данные. Да, там был сбой. Крошечная ошибка в программном коде, возникшая… возникшая именно в тот момент, когда он вносил свои изменения в финансовые потоки Нереиды. Совпадение? Он провел моделирование. Одно изменение потока данных здесь… вызвало лавинообразный сбой в логическом узле там… который привел к отказу системы здесь…

Это было не совпадение. Это была связь. Причинно-следственная связь, которую он не предвидел, не мог предвидеть. Его «добро» здесь, стоило жизни человеку там.

Алексей встал из-за стола. Его тошнило. Он подошел к окну, распахнул его. Ночь была холодной и ясной. Звезды сияли с ледяным, безразличным спокойствием. Он смотрел на них и чувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Он не был богом. Он был мальчишкой, тыкавшим палкой в незнакомый, сложный механизм, не ведая, что любое его движение может привести к катастрофе.

И самый ужасный вопрос, который встал перед ним теперь, был: а можно ли это остановить? Запущенная им цепная реакция – она уже пошла? Или та смерть была ее концом?

Он не знал. Он знал только, что его «Геосинтез» был уже не зеркалом. Он стал инструментом. И этот инструмент был направлен на мир острием, о котором он, Алексей Горчаков, и не подозревал.

Он закрыл окно и медленно вернулся к экрану. На карте мира мигали огоньки. Они казались ему теперь не признаками жизни, а сигналами бедствия. Или, быть может, взведенными курками.