Читать книгу Тайная география - Зигфрид Герцог Фон Бабенберг - Страница 9

Они шли краем спального района, где в панельных девятиэтажках уже зажигались редкие окна – люди готовили ужин, смотрели телевизор, жили своей обычной, неведомой им жизнью. Алексей смотрел на эти квадраты света с чувством, близким к зависти. Та простая, линейная реальность была для него теперь недостижима. Он был прокаженным, изгоем в новом, цифровом средневековье, где его метили не колокольчиком, а трекером в кармане.

Ирина двигалась быстро и бесшумно, постоянно меняя направление, пересекая дворы и пустыри, ее взгляд скользил по камерам наблюдения на углах домов, фиксируя их местоположение и поворот.

«Она как будто сама – живая карта», – с уважением подумал Алексей. Его собственная картография была абстракцией, игрой ума. Ее – выстрадана и выцарапана из реальной угрозы.

Через час они вышли к старому, дореволюческому району города, где уцелели одно- и двухэтажные дома с резными ставнями и заросшими палисадниками. Здесь пахло дымком из труб и влажной землей. Ирина остановилась у одного из таких домов, почти скрытого за разросшейся сиренью. Дом выглядел заброшенным: облупившаяся краска, заколоченное окно на втором этаже.

– Чей это? – тихо спросил Алексей.

– Ничей. Вернее, умер десять лет назад. Наследники не определились, – так же тихо ответила она, оглядывая улицу. – Иногда такие места полезны.

Она провела его не к парадной двери, а вглубь палисадника, к покосившемуся сараю. Сдвинув в сторону ржавые листы шифера, она показала на почти невидимую в темноте дверь в полу. Люк.

– Вниз.

Они спустились по скрипящей деревянной лестнице в прохладный, сухой подвал. Ирина щелкнула фонариком. Алексей увидел небольшое помещение, заставленное старыми банками с консервацией, покрытыми толстым слоем пыли. Но в углу стоял относительно современный складной стул, а на ящике – газовая горелка, пачка чая и спальный мешок.

– Убежище? – спросил он.

– Одна из точек. Надолго здесь нельзя. Максимум – сутки.

Она включила горелку, поставила на нее закопченный чайник. Вскоре в подвале запахло дымом и кипятком. Она насыпала чай в две жестяные кружки, залила водой и протянула одну Алексею. Он взял ее обеими руками, греясь. Чай был горьким и крепким, но он согревал не только руки.

– Вагин, – сказал Алексей, наконец осмелившись вернуться к главному. – Где он?

– В деревне. Ольховка. Километров двести отсюда. Глухомань. Ни сотовой связи, ни нормальных дорог. Он уехал туда года три назад. Говорил, что хочет закончить книгу. По-моему, он просто почуял, куда ветер дует, и решил спрятаться.

– А «Плерома»?

– «Плерома» знает о его существовании. Но пока он для них – старый сумасшедший профессор, маргинал. Они охотятся за тобой, потому что ты – оперативный актив. Он же – теория. Пока ты не появился, он их не интересовал. Но теперь… – Ирина сделала глоток чая. – Теперь они могут решить, что старик знает слишком много. Или что он может быть полезен.

– Значит, нам надо добраться до Ольховки первыми.

– Именно. Но не мычами. У тебя лицо теперь в каждой камере распознавания. У меня, вероятно, тоже. Поезда, автобусы, основные трассы – все под контролем.

– Как же тогда?

Ирина улыбнулась впервые с момента их встречи. Это была усталая, но хитрая улыбка.

– Есть человек. Бывший коллега по МЧС. Он теперь работает дальнобойщиком. Возит рыбу с побережья вглубь страны. Его маршрут проходит в тридцати километрах от Ольховки. Он… не любит вопросы. И любит деньги.

– И ты ему доверяешь?

– Я никому не доверяю. Но у нас с ним договор. Взаимовыгодный. Он перевозит «грузы», а я закрываю глаза на его маленькие махинации с тахографами и горючим. Он перевезет нас.

Она посмотрела на свои часы – простые, кварцевые, без всякой электроники.

– Через шесть часов он будет на заправке «Восток» в сорока километрах отсюда. Нам надо быть там.

Алексей кивнул. План был хлипким, как паутина, но другого не было. Он допил чай и почувствовал страшную усталость. Глаза слипались.

– Поспи, – сказала Ирина, словно угадав его мысли. – Я побуду наверху. Посмотрю за обстановкой.

Она потушила горелку, и в подвале снова стало темно. Алексей с трудом нашел спальный мешок, забрался в него и прислонился спиной к прохладной стене. Он ждал, что его сразу накроют кошмары, но сон пришел мгновенно и был тяжелым, как обморок.

Ему снился «Геосинтез». Но не так, как он был на экране. Он снился ему как живой организм – гигантская, пульсирующая паутина, опутавшая весь земной шар. И он, Алексей, был маленьким паучком, сидящим в центре и дергающим за ниточки. Но с каждым его движением где-то рвалась другая нить, и он слышал отдаленный, леденящий душу крик. А на краю паутины сидела другая, огромная тварь, с холодными, фасеточными глазами, и ждала, когда он запутается окончательно, чтобы съесть.

Он проснулся от легкого толчка. В подвале был полумрак, сквозь щели люка пробивался рассвет.

– Пора, – сказала Ирина. Ее фигура вырисовывалась на фоне серого света. – Нам предстоит долгая дорога. И я не уверена, что Вагин будет рад нас видеть. Он всегда говорил, что некоторые двери лучше не открывать.

Алексей выполз из спальника. Его тело ныло, но в голове было ясно.

– Слишком поздно, – хрипло сказал он. – Дверь уже открыта. Теперь надо решить, кто войдет в нее первым. Мы или они.

Ирина молча кивнула. В ее глазах он прочитал то же самое – решимость и страх. Они были сообщниками по несчастью, двумя людьми, вступившими в игру, правил которой они не знали, и ставкой в которой была не их жизнь, а нечто гораздо большее.