Читать книгу Будем жить! - Алексей Сергеевич Гагарин, Алексей Гагарин - Страница 14

Входная дверь здания распахнулась, появился невысокий молодой капитан. Увидев Резцова, он улыбнулся ему, как старому знакомому и быстро пошел навстречу. Они с Резцовым сначала обнялись, а потом крепко пожали друг другу руки.

– Батяня ждет, – сказал Резцову капитан.

– Я мигом, – ответил Резцов и обратился к своей группе. – Садитесь по отделениям в эти «буханки», – указал он на три уазика, – и ждите. Перекусить можно только из своего сухого пайка. Столовой здесь нет. Туалет на первом этаже у входа, – указал он на двухэтажное здание… – Комоды за мной!

И торопливо отправился вслед за капитаном в здание. За ними – три сержанта, командиры отделений. Один из них Хрунов. Дружно и быстро, без суеты поднялись на второй этаж, вошли в штаб, где их ждали командир батальона подполковник Доровских, плечистый, полнеющий и седеющий офицер, чубатый, пока ещё с черными с проседью пышными усами и густыми бровями и начальник штаба майор Пушков, худощавый, жилистый с острыми глазами и с гладко выбритым лицом. Они сидели за столом, на котором была расстелена большая карта. Когда открылась дверь в кабинет, подполковник Доровских вскинул свою большую голову, легко вскочил, улыбаясь радушно, вышел из-за стола и обнял капитана Резцова.

– Рад, рад тебя видеть в здравии, – загудел он, хлопая Резцова по спине широкими ладонями. – Завтра примешь роту, а сегодня надо поработать.

Взглянув на сержанта Хрунова, он снова улыбнулся благодушно, воскликнул.

– О-о, какие лица! И без охраны, – протянул он руку Хрунову.

– Почему без охраны? – улыбнулся ему в ответ Хрунов, пожимая руку. – А это кто? – шутя кивнул он в сторону вошедших с ним.

Комбат засмеялся и стал жать по очереди руки сержантам, которые называли себя.

– Познакомились, теперь к делу. Время не ждет, – сказал комбат, возвращаясь к своему стулу, и указал на карту. – Подходите…

Вошедшие, стоя, окружили стол. Подполковник Доровских начал тыльной стороной карандаша водить по карте.

– Два отделения во главе с тобой, товарищ капитан, направляются сюда, к деревне Чеботаевка. Там всего несколько домов. Деревня на бугре, оттуда хороший обзор открывается для продвижения наших войск. А третье отделение во главе с сержантом Хруновым пойдет сюда, – указал он на карту, где перекрещивались кудрявые линии, лесопосадки, – здесь крепкий опорник. Он мешает продвижению к Артемовску. Возьмем его и перекроем линию снабжения Артемовска. Над ним мы уже вторую неделю работаем. Пока безуспешно.

– А что же наша арта? – спросил Хрунов.

– Арта утюжила опорник не раз, но азовцы постоянно шлют подкрепление. В накат пойдет взвод лейтенанта Кружкова. А твои необстрелянные, – взглянул он на Хрунова, – помогут ему вытаскивать трехсотых. Если Кружков не возьмет опорник, пойдете вы. С вами будет группа омоновцев. Надо взять опорник. Надо!

Пока капитан Резцов с сержантами совещались в штабе батальона, бойцы перекусили сухим пайком и теперь отдыхали в тени под кленами возле своих уазиков, прислушиваясь к отдаленному приглушенному грохоту, словно где-то громыхал гром. Но небо было чистое, облака рассосались, уползли за горизонт. Легкий приятный ветерок шевелил молодые листья клена, пока ещё липкие.

Виктор сидел на пороге распахнутой двери салона и с нежностью представлял себе, что делают сейчас его женщины. Наташа, конечно, пока на работе, сидит за компьютером, заполняет бланки счетов и платежек, а может, готовит ведомость на зарплату, а мать с Катюшей, наверное, на лугу, пасут гусей с гусенятами, которые за эти два месяца уже подросли, заматерели, должно быть, стали у них появляться первые перья на крыльях, теперь уж они не такие милые, доверчивые желтые щебетушки, какими были, когда он уезжал в учебку, стали неуклюжими подростками.

Хлопнула входная дверь. Виктор оторвался от своих мыслей, взглянул в сторону здания, из которого спешно выходили капитан Резцов с сержантами. Бойцы зашевелились, полезли в уазики. Виктор первым забрался в салон своего, за рулем которого сидел пожилой водитель. Он никуда не отлучался, терпеливо ждал, когда придет его время везти солдат на передок.

Сержант Хрунов сел рядом с водителем, оглянулся на рассаживающихся солдат.

– Все на месте? Никто не дезертировал? – пошутил он.

– Все тут… Нас раз-два и обчелся, – ответил Николай.

– Мощная боевая единица! – сказал Хрунов и взглянул на водителя. – Дорогу знаете?

– Хорошо знакома, – вздохнул водитель.

– Тогда с Богом!

Уазик первым выкатился из ворот на улицу и неспешно направился по неровной дороге, объезжая рытвины в асфальте.

– Птички летают? – спросил Хрунов у водителя.

– С каждым днем все больше становится. Раньше меньше было… На прошлой неделе друга моего задвухсотили. Всю «буханку» разворотили. Из отделения только двое живы остались. Да и те трехсотые… Мне бы пикап заграничный, его ни одна птичка не догонит. А из этого больше восьмидесяти не выжмешь, не уйдет от птички… Только на Бога и надеешься.

Бойцы, слушая рассказ водителя, примолкли, стали с опаской поглядывать в окна. Но пока ехали по городку мимо частных усадеб. Кое-где на улице среди ухоженных чистых домов, как гнилые зубы, торчали обгоревшие или полуразрушенные дома. Видимо, и сюда долетали либо снаряды, либо бандеровские птички.