Читать книгу Абсолютно Счастливый Человек - Андрей Козицын - Страница 6

Каждый из нас хотя бы один раз в жизни испытал такую любовь, когда от избытка чувств объект своей любви хотелось съесть. Съесть со всеми потрохами! Мы, естественно, в этот момент вовсе не думали о том, что наших любимых надо действительно съесть. Но наши чувства не обманешь. Мы на самом деле своих любимых хотели именно съесть, а не просто в очередной раз расцеловать или обнять. Такое желание является для нас проявлением любви, которую по-другому описать невозможно. Наше желание съесть любимых людей является своего рода показателем наших зашкаливающих чувств, является показателем нашего дикого восторга оттого, что на свете есть люди, которых мы так страстно любим.

Если спросить любого из нас, можно ли такой любовью полюбить людей, которых мы не знаем, которых мы не видели или которых мы не слышали, мы со всей определённостью ответим, что нет. Мы скажем, что такое невозможно в принципе… И окажемся неправы, потому что такое возможно, и возможно в том числе в отношении Создателя, Который тоже является человеком и Который тоже может стать объектом нашей любви, Объектом, Который тоже можно захотеть съесть. И то, что в отношении наших любимых мы собираемся лишь предпринять, в отношении Создателя мы можем осуществить на деле. Ведь теперь у нас нет никаких барьеров, препятствующих тому, чтобы осуществить задуманное. Теперь мы действительно можем запросто съесть объект нашего обожания!

Но как же нам полюбить Создателя? Как нам полюбить Его до такой степени, чтобы Его тоже захотелось съесть? У каждой сильной любви есть одна особенность: мы постоянно думаем о тех, кого любим. Мы настолько поглощены мыслями о них, что больше ни о чём другом думать не можем. То же самое обязательно произойдёт и в отношении Создателя. Признаком, подтверждающим нашу беспредельную любовь к Нему, должно стать такое состояние, когда мы тоже будем думать только о Нём, когда мы тоже будем хотеть Его съесть.

Но в отличие от наших близких, Создателя невозможно обнять или поцеловать. Мы не способны притронуться к Нему так же, как мы притрагиваемся к нашим любимым. Создатель находится в невидимом мире, и мы к Нему можем притронуться только через вкушение Его Плоти, которая в нашем видимом мире по внешнему виду является обычным хлебом. И если мы реализуем нашу любовь к любимым, целуя и обнимая их плотские тела, то Создателя нам придётся полюбить, к Его Телу уже не прикасаясь, уже не имея никакой возможности Его обнять, а имея только возможность Его съесть.

С Создателем, у Которого тоже есть человеческое тело, мы можем соединиться только в том случае, если у нас появится духовное тело, потому что именно оно является тем самым «мостиком», способным соединить нас с Создателем и сделать нас с Ним единым целым как на уровне видимого тела, так и на уровне тела невидимого. Если мы вкусим Тело Создателя, но при этом не будем иметь духовное тело, то тогда Его плотское Тело так и останется для нас всего лишь частицей хлеба.

Создатель является Отцом наших духовных тел, и потому нас связывают с Ним на духовном уровне те же чувства, какие обычно связывают родителей и детей. Но эту любовь к Создателю мы, как правило, не чувствуем, потому что любовь к близким у нас стоит на первом месте. Мы не хотим любить Создателя, потому что в таком случае не сможем с таким же обожанием, например, относиться к нашим детям или нашим вторым половинам. Нам обязательно придётся сделать выбор между Создателем и теми людьми, которых мы любим, нам придётся сделать выбор между теми, кого мы обожаем, и Тем, Кого мы должны научиться обожать, и всё потому, что невозможно обожать одновременно и близких, и Создателя. Мы не способны одновременно любить и плотское, и духовное. Что-то обязательно у нас должно остаться в забвении, что-то обязательно у нас должно отойти на второй план.

Регулярно вкушая Тело Создателя, мы постепенно сможем обрести к Нему такую любовь, какую мы обрели, когда полюбили своих близких людей. При этом, естественно, мы будем испытывать сильную душевную боль, боль оттого, что мы отказались от своей прежней любви, отказались от неё ради любви к Создателю… Но со временем мы поймём, что наша душевная боль – это и есть подлинная любовь к близким, потому что она будет вместе с нами не только во временной, но и в вечной жизни.

В конечном итоге, если в своих чувствах мы будем до конца последовательными, то рано или поздно мы тоже начнём любить Создателя. Любить так, что нам тоже будет очень хотеться Его съесть… И мы на самом деле будем Его есть, испытывая при этом к Создателю самую настоящую любовь, самое настоящее обожание! И эта любовь, без всяких сомнений, будет абсолютной, потому что не будет иметь границ как во времени, так и в пространстве.