Читать книгу Влесова книга: что дальше? Феномен, текст, миф - Дмитрий Герасимов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 26

Александр Игоревич Асов (фамилия при рождении — Барашков) родился 29 июня 1964 года в поселке Сокольское Ивановской области (ныне — в Нижегородской области) в семье учителей. Детство его прошло в старинном городе Гороховце Владимирской области, где он окончил среднюю школу и, по некоторым сведениям, был директором краеведческого музея. Уже в ранние годы проявился интерес к истории и древностям — интерес, которому суждено было стать делом всей жизни.

Однако путь Асова к историческим штудиям не был прямым. В 1987 году он окончил физический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова по кафедре физики моря и вод суши. Затем, с 1989 по 1992 год, учился в аспирантуре при Институте водных проблем АН СССР. Перед нами — классическая карьера советского научного работника, физика-естественника, далекого, казалось бы, от гуманитарных изысканий.

Но в этой биографии есть важный нюанс, перекликающийся с судьбой Сергея Лесного. Как и Лесной, как и многие другие энтузиасты «Влесовой книги», Асов пришел в историю из точных наук. И как у Лесного, у него сформировалась уверенность, что математический склад ума, привычка к систематизации и анализу данных вполне достаточны для того, чтобы судить о древних текстах и языках, — уверенность, которую профессиональные филологи и историки считают глубоким заблуждением.

Переломный момент в жизни Асова наступил на рубеже 1980-х и 1990-х годов. В 1991—1998 годах он стал литературным сотрудником, а впоследствии и редактором отдела истории славянства в журнале «Наука и религия». Этот журнал, в советское время специализировавшийся на научно-атеистической пропаганде, в годы перестройки и после распада СССР резко сменил направление, открыв свои страницы для самых разных эзотерических, мистических и альтернативно-исторических концепций. Именно здесь, в «Науке и религии», Асов нашел свою трибуну.

В 1992 году, тогда еще под фамилией Барашков, он опубликовал в журнале свою первую крупную работу — «Русские Веды». Книга, вышедшая специальным выпуском тиражом 50 000 экземпляров, включала два главных текста: «Песни птицы Гамаюн» и «Велесову книгу». С этого момента и началась новая эра в истории загадочного памятника.

Интересно, что в том же 1992 году Асов, по собственному утверждению, сыграл роль волхва Буса Кресеня в фильме об узелковом письме «Внуки Дажьбога», снятом режиссером А. Д. Сарандуком на киностудии «Центрнаучфильм». После этого за ним закрепилось «именование» Бус Кресень, под которым он также выступал как автор и переводчик. Само это именование — отсылка к одному из центральных персонажей асовской мифологии, легендарному князю Бусу Белояру, якобы жившему в IV веке и распятому готами (явная параллель с распятием Христа, что сам Асов подчеркивает).

В том же 1992 году Асов сменил фамилию с Барашкова на Асов. Псевдоним был взят в честь «асских» — так, по его версии, именовали себя древние славяне-арии. Этот шаг глубоко символичен: человек не просто пишет о древней истории, он символически соединяет себя с ней, принимает имя предков, становится частью той реальности, которую описывает.

В последующие годы Асов упрочил свой статус. Он стал членом Союза журналистов Москвы (1995), членом Союза писателей России (1998). Его книги выходили огромными тиражами в ведущих издательствах — «Наука и религия», «Менеджер», «ФАИР-ПРЕСС», «Вече». К 2007 году, по некоторым подсчетам, насчитывалось более десяти различных редакций его перевода «Велесовой книги».

Мировоззрение Асова заслуживает отдельного анализа. Это целостная, тщательно продуманная и последовательно проводимая система взглядов, которую можно охарактеризовать как славянское неоязычество, обогащенное элементами «арийского мифа» и теософии.

Ключевые положения этой системы таковы:

1. Древность и величие славян. История славянского народа насчитывает не одно тысячелетие. «Велесова книга» в интерпретации Асова является «кладезем памяти, охватывающим события последних 20 тысяч лет, происходившие на пространствах между Китаем и Северной Африкой». Славяне — один из древнейших народов земли, наследники великой працивилизации.

2. Арийская идентичность. Асов последовательно отождествляет славян с «белой расой» и с «ариями» («арийцами»). По его версии, в глубокой древности арии вышли с Севера (из Гипербореи, которую он также связывает со славянами) и заселили огромные территории, создав великие культуры и цивилизации. «Все древнейшие культуры и цивилизации, согласно Асову, являются творением „славян-ариев“».

3. Концепция «Русколани». Асов разработал развернутую историю «Русколани» — древней славянской державы, существовавшей, по его версии, в Причерноморье и на Северном Кавказе в первые века нашей эры. Центральной фигурой этой истории является князь Бус Белояр, распятый готами в 368 году. Этой теме посвящены отдельные книги Асова, например, «Русколань: Древняя Русь».

4. Подлинность «Велесовой книги». Асов не просто признает подлинность «Велесовой книги» — он строит на ней всю свою историческую и религиозную концепцию. Для него это не подделка и не мистификация, а подлинная летопись, составленная новгородскими волхвами в IX веке и отражающая события глубочайшей древности. При этом, как отмечают исследователи, для Асова «лингвистические или исторические аргументы в оценке подлинности „Велесовой книги“ второстепенны, „главное же подтверждение подлинности… исходит из личного духовного опыта. О подлинности говорит сам дух „Велесовой книги“. Ее мистериальная тайна, великая магия слова“».

5. Реконструкция славянского пантеона. На основе «Велесовой книги» и других источников (включая откровенно фальсифицированные тексты Сулакадзева) Асов создает развернутую картину славянской мифологии. В его книгах появляются боги, неизвестные другим источникам: Крышень, Вышень, Числобог и многие другие. Он подробно описывает их функции, атрибуты, генеалогию.

6. Приоритет духовного опыта над научным знанием. Это, пожалуй, самый важный пункт. Асов последовательно проводит мысль, что подлинность древних текстов познается не через скучный анализ языковых форм и исторических реалий, а через непосредственное духовное переживание, через «магию слова». Эта установка делает его концепцию практически неуязвимой для научной критики: любые аргументы лингвистов и историков объявляются несущественными по сравнению с «духом» текста.

Таким образом, Асов предстает перед нами не просто как публикатор и переводчик, а как создатель целостного мифа — мифа, который оказался удивительно созвучен духовным исканиям постсоветского человека.