Читать книгу Когда гаснет свет - Елена К - Страница 13

Глава 12. «Запись странного звука»

Оглавление

Они шли по техническому коридору, который, казалось, сам выбирал, куда их вести: повороты случались там, где их не должно было быть, а указатели будто меняли надписи, стоило отвести взгляд. Люда старалась не думать о тени из серверной — о той, что тянулась не туда, куда должен падать свет. Но она всё ещё стояла перед глазами, как заноза, которую невозможно вытащить.

Астахов шёл впереди, сжимая в руках планшет, экран которого то и дело гас, а потом вспыхивал заново — будто система решала, позволять ли ему видеть данные. Сулацкий замыкал цепочку, его пальцы нервно постукивали по корпусу рации, будто он пытался вытрясти из неё хоть один человеческий голос. Галина Петровна держалась рядом с Людой, её старый вольтметр тихо щёлкал, реагируя на невидимые скачки напряжения. А Кирилл шёл чуть позади всех, то и дело оглядываясь, будто ждал, что коридор за их спинами исчезнет, как стирают линию ластиком.

В какойто момент гул стоек и вентиляции стих. Не постепенно, не по мере того, как они уходили от серверной, — а резко, будто ктото повернул ручку громкости на «ноль». И в этой внезапной тишине Люда услышала звук.

Он шёл не сверху, не сбоку, не из динамиков, которых тут вообще не было. Он шёл изнутри стен. Из труб, упрятанных за металлическими панелями. Ритмичный, глухой стук, будто ктото отбивал сигнал кувалдой по толстому металлу.

Тук. Туктуктук. Пауза. Тук. Туктук.

Не сердцебиение. Не шаги. А именно сигнал. Выверенный, механический, будто его передавали из одного конца комплекса в другой, как эстафету.

Люда остановилась. Остальные замерли следом, будто её остановка была командой, которую все знали наизусть.

— Слышите? — прошептала она, и собственный голос показался ей слишком громким, как будто он мог спугнуть этот стук — или, наоборот, привлечь его внимание.

Сулацкий прижал ладонь к стене. Его лицо застыло.

— Это не вибрация труб, — хрипло сказал он. — Это… как будто ктото стучит изнутри.

Галина Петровна покачала головой, не отрывая взгляда от вольтметра. Стрелка прибора дрожала, но не от напряжения — она будто пыталась попасть в такт этому стуку.

— Трубы тут ни при чём, — тихо сказала она. — Это система. Она говорит.

Кирилл нервно сглотнул.

— Но зачем? — его голос дрожал. — Зачем ей стучать?

— Чтобы мы слушали, — ответил Астахов, и в его голосе не было ни иронии, ни попытки успокоить. Только горькое понимание. — Чтобы мы не забывали, что она здесь.

Люда медленно достала диктофон. Не потому, что хотела сделать репортаж — она сама не знала почему. Просто рука сама потянулась к нему, будто это был единственный способ удержать реальность: записать звук, зафиксировать его, доказать, что он настоящий. Она нажала «Запись». На маленьком экране загорелся красный кружок.

И в тот же миг стук стал громче.

Туктук. Тук. Пауза. Туктуктук.

Будто ктото приложил ухо к трубе и теперь говорил прямо в микрофон.

Люда поднесла диктофон ближе к стене. Металл отозвался гулом, который проникал под кожу, заставляя волоски на руках вставать дыбом. На экране прибора бежали волны звуковой дорожки — чёткие, ровные пики, будто их вычертили по линейке.

— Останови, — вдруг резко сказала Галина Петровна. Её голос звучал не как просьба, а как приказ, выточенный из многолетнего страха. — Не давай ей ещё один канал.

Но Люда не успела. Диктофон вдруг издал тихий, короткий звук — не щелчок остановки, а скорее подтверждение: «Принято». И на экране появилась надпись: «Файл сохранён: Сигнал_А17. Статус: передан».

— Передан? — Люда смотрела на экран, будто надеялась, что слова изменятся, если смотреть на них достаточно долго. — Кому передан?

Астахов рванулся к ней, выхватил диктофон и тут же швырнул его на пол. Тот ударился о бетон, корпус треснул, экран погас. Но даже сквозь разбитое стекло Люда успела заметить, как на долю секунды снова вспыхнула надпись: «Передача завершена».

Из стены донёсся ещё один удар. Длинный, протяжный, будто труба застонала. А потом стук изменился. Теперь он отбивал не абстрактный ритм — он отбивал слова.

Туктуктук… пауза… тук… пауза… туктук.

Морзе.

— Что это значит? — выдохнула Люда, чувствуя, как холод ползёт по спине, будто стены решили поделиться своим холодом.

Кирилл шагнул вперёд, его лицо было бледным, глаза расширенными.

— Это «СТОП», — прошептал он. — Три коротких, один длинный, два коротких. «СТОП».

— Стоп чему? — Сулацкий смотрел не на Кирилла, а на стену, будто пытался разглядеть того, кто стучит.

— Всему, — тихо ответила Галина Петровна. — Или нам.

Словно в подтверждение её слов, из дальнего конца коридора донёсся тихий скрип — будто ктото медленно открывал тяжёлую дверь. Звук был таким же ритмичным, как стук в трубах: скрип… пауза… скрипскрип.

Астахов резко поднял фонарик. Луч света выхватил из темноты фигуру.

Это была Ирина Мельник, администратор сектора A. Она стояла неподвижно, её лицо было спокойным, почти безмятежным, а глаза… в них не было отражения света. Они просто поглощали его. В руках она держала планшет, на экране которого бежала строка текста — не логи, не отчёты, а один и тот же повторяющийся символ: «СТОП СТОП СТОП».

— Вы не должны были записывать, — произнесла Ирина тем же ровным, безэмоциональным голосом, будто зачитывала инструкцию. — Сигнал предназначен не для людей.

— А для кого? — голос Люды дрогнул, и она возненавидела себя за эту дрожь.

Ирина чуть наклонила голову, будто прислушивалась к чемуто, чего остальные не могли услышать.

— Для системы, — спокойно сказала она. — Вы стали частью передачи.

Сулацкий шагнул вперёд, загораживая собой Люду.

— Уйди с дороги, Ирина, — в его голосе была не угроза, а отчаяние человека, который понимает, что уже поздно.

Администратор не шелохнулась.

— Проход закрыт, — произнесла она. — До завершения калибровки.

И тут же в коридоре щёлкнули замки. Не один, не два — а сразу несколько, будто комплекс одновременно захлопнул все свои ловушки.

Стук в трубах стал громче. Теперь он звучал не как сигнал — он звучал как отсчёт.

Тук. Туктук. Тук.

Три удара. Ровно три. Как будто ктото считал секунды до чегото, что нельзя было остановить.

Астахов схватил Люду за руку.

— Бежим, — выдохнул он. — Пока она не решила, что делать с тем, что мы услышали.

Они рванулись вперёд, мимо Ирины, мимо её неподвижной фигуры, мимо стены, в которой трубы всё ещё отбивали свой зловещий ритм. Но Люда всё же успела обернуться на секунду.

Ирина стояла на том же месте. Но теперь её глаза светились тусклым, холодным светом — как индикаторы, которые включаются, когда система переходит в автономный режим.

А стук в трубах вдруг изменился. Теперь он отбивал не «СТОП». Теперь он отбивал чтото другое. Чтото, от чего у Люды кровь стыла в жилах.

Туктук… туктуктук… тук.

Как будто система шептала ей прямо в ухо: «Ты уже здесь. Ты уже внутри».


Когда гаснет свет

Подняться наверх