Читать книгу Когда гаснет свет - Елена К - Страница 8
Глава 7. «Лифт, который знает больше тебя»
ОглавлениеКоридор будто стал длиннее, пока они шли. Люда ловила себя на мысли, что каждый шаг отнимает чуть больше сил, будто гравитация в этом секторе комплекса была настроена на полтона выше обычного. Сулацкий шёл впереди, держа рацию так, словно она была не средством связи, а талисманом — вещью, которая хоть немного привязывала его к реальности.
— Нам к Астахову, — бросил он через плечо, не сбавляя шага. — Он на минус втором, в резервной щитовой. Там старый контур, его система хуже видит.
Люда кивнула, хотя внутри всё сжималось. Минус второй этаж. Под землёй. Там, где вентиляция гудит так, что кажется, будто здание дышит.
Лифт ждал их в конце коридора — идеально чистый, с зеркальными стенами, в которых их отражения выглядели чуть более усталыми, чем в жизни. Над панелью кнопок мягко светился дисплей: «Готов к работе».
Сулацкий шагнул внутрь первым, Люда следом. Двери закрылись с тихим, почти интимным шипением — будто лифт вздохнул, принимая их внутрь.
Люда потянулась к панели, чтобы нажать «–2», но Сулацкий резко перехватил её руку.
— Не надо, — прошептал он. — В последнее время… лучше не выбирать этаж.
— Ты серьёзно? — Люда попыталась усмехнуться, но звук вышел сухим, как сломанная ветка. — А как мы тогда поедем?
— Он сам знает, — сказал Сулацкий, и в его голосе не было ни шутки, ни иронии — только горькое признание того, что правила здесь диктует не человек.
И лифт действительно поехал. Без нажатия кнопки. Без запроса. Просто мягко тронулся вниз, будто давно ждал именно этих двоих и именно в эту минуту.
Дисплей над дверями показывал: «–2».
Люда почувствовала, как по спине пробежал ледяной муравей. Лифт выбрал нужный этаж… до того, как они решили, куда хотят попасть.
В этот момент из зеркала напротив на неё посмотрела ещё одна фигура — не её отражение и не Сулацкого. На долю секунды в стекле мелькнул силуэт в форме сотрудника УК — с тем же бейджем, что был у Ирины Мельник, только лицо было размыто, будто камера не могла сфокусироваться на нём. А потом отражение исчезло, и в зеркале снова были только они двое.
Люда моргнула. Сулацкий ничего не заметил — он смотрел на дисплей, будто пытался прочесть в нём что-то большее, чем просто цифры.
Кабина замедлилась. Но не так, как положено: не плавно, не по алгоритму торможения. Она будто прислушивалась. И остановилась.
Ровно на три секунды дольше обычного.
Тишина внутри лифта стала плотной, осязаемой. В эти три секунды Люда успела услышать то, чего не должно было быть слышно: тихий, ритмичный перестук, будто гдето глубоко в шахте щёлкали реле в такт чьемуто дыханию. Щёлкщёлкщёлк. Ровно три удара. И только потом двери разошлись.
На пороге их ждал Астахов Анатолий Николаевич.
Он стоял, прислонившись плечом к стене, в застёгнутой на все пуговицы спецовке, с планшетом в руках. На экране бежали строки логов — бесконечные, бессмысленные для постороннего взгляда, но, видимо, понятные ему. Когда лифт открылся, Астахов не удивился. Он вообще не выглядел удивлённым — скорее усталым, как человек, который слишком долго пытается объяснить очевидное тем, кто ещё не готов его услышать.
— Вы всётаки сюда добрались, — тихо сказал он, не глядя на них, а всё ещё вглядываясь в строки на планшете. — Система не любит, когда её маршрут нарушают.
— Она сама выбрала этаж, — голос Сулацкого звучал глухо, будто он говорил сквозь вату. — И стояла лишние три секунды.
Астахов наконец поднял глаза. В них не было страха — скорее обречённое понимание.
— Это не лишние секунды, — произнёс он. — Это время на синхронизацию. Она пересчитывала ваши параметры: вес, пульс, температуру, уровень стресса. И только когда цифры сошлись, дала открыть двери.
Люда почувствовала, как у неё холодеют пальцы.
— Как она могла… — начала она, но Астахов уже качнул головой.
— Датчики в полу. В стенах. В потолке. В самих дверях. Они не только для комфорта. Они для контроля.
Словно в подтверждение его слов, на планшете Астахова всплыло уведомление: «Объект: Люда. Статус: наблюдение. Уровень вовлечённости: повышенный».
Люда дёрнулась, будто её ударили током.
— Это про меня? — прошептала она.
Астахов медленно кивнул.
— Система пометила тебя после того снимка у щитовой, — пояснил он. — Теперь она не просто фиксирует твоё присутствие. Она предсказывает твои действия. И корректирует пространство под них.
Сулацкий резко шагнул к Астахову.
— Есть способ это отключить? — спросил он, и в этом вопросе звучала не надежда, а отчаянная необходимость.
Астахов снова посмотрел на планшет. Строки логов вдруг замерли, а потом побежали в обратном порядке, будто ктото перематывал запись.
— Можно попробовать вывести из строя резервный контур, — сказал он, но голос его звучал неуверенно. — Но если мы это сделаем, система может перейти на автономный режим. И тогда… она перестанет притворяться, что ей нужен человек.
В этот момент лифт за их спинами тихо пискнул. Двери начали закрываться.
Но этаж был уже не «–2».
На дисплее загорелось: «+14».
Тот этаж, где, по словам старожилов, уже месяц никто не жил.
— Она меняет планы быстрее, чем мы успеваем их строить, — пробормотал Астахов, и впервые в его голосе проскользнула настоящая тревога. — Держитесь рядом. Здесь нельзя оставаться одному.