Читать книгу Когда гаснет свет - Елена К - Страница 5
Глава 4. «Карта комплекса»
ОглавлениеЛюда развернула на планшете цифровую схему «Северного рубежа» — официальную, из базы управляющей компании. На экране всё выглядело логично и безупречно: три монолитные башни, соединённые тёплыми переходами, сеть коридоров, лифтовые узлы, технические отсеки. Линии были ровными, подписи — чёткими, масштаб — идеально выверенным. Схема обещала: «Вы можете пройти из любой точки в любую».
— Вот, смотрите, — Люда провела пальцем по экрану, показывая Сулацкому маршрут. — Отсюда, из шоурума, тёплый переход ведёт прямо во вторую башню. По плану тут сквозной коридор, даже с зоной отдыха посередине.
Сулацкий не смотрел на планшет. Он смотрел на стену напротив — на глухую, ничем не примечательную панель из матового керамогранита, в которую упирался коридор.
— Да, — сухо сказал он. — По плану.
Люда нахмурилась и сверила экран с реальностью. План показывал переход, арку, стеклянные вставки, даже условное обозначение скамейки для отдыха. А перед ней была стена. Ровная. Плотная. Без намёка на дверь или проём.
Она подошла ближе и постучала костяшками пальцев. Звук получился глухим, будто за плиткой не бетон, а чтото рыхлое, поглощающее удар.
— Может, схема устарела? — Люда старалась, чтобы фраза прозвучала как рациональное объяснение, а не как попытка успокоить саму себя. — Бывает, строители меняют планировку, а в базу не вносят.
Сулацкий наконец посмотрел на её планшет. Его лицо на секунду исказилось, будто он увидел чтото неприятное.
— Эта схема обновлялась вчера, — тихо произнёс он. — Я сам видел отметку в журнале. И там был переход.
Люда моргнула.
— Вчера?
Он кивнул.
— И дежурный техник отмечал, что коридор на месте. А сегодня… сегодня его нет.
Она снова сверила изображение. Потом сделала пару шагов влево, будто могла найти незаметный поворот. Потом вправо. Стена упрямо оставалась стеной.
Тогда Люда открыла историю версий схемы в приложении УК. Система показала: да, обновление было. И на вчерашней версии переход действительно был. А на позавчерашней — его уже не было. А на версии недельной давности — снова был. Как будто коридор то появлялся, то исчезал, и система аккуратно подшивала эти изменения в лог, делая вид, что всё под контролем.
В этот момент планшет тихо пискнул — пришло автоматическое уведомление: «Маршрут пересчитан. Ближайший доступный переход: -1 этаж, сектор B».
Только Люда не запрашивала пересчёт.
Она подняла глаза на Сулацкого. Тот стоял неподвижно, сжимая рацию так, что побелели костяшки пальцев.
— Они не просто теряют стены, — сказал он. — Они их стирают. И делают это так, будто так и было.
Люда снова посмотрела на схему. Теперь на ней переход во вторую башню был перечёркнут тонкой пунктирной линией, а рядом стояла пометка: «Временно недоступен». Дата начала недоступности — сегодня, 06:17.
Но Люда точно знала: когда она вошла в шоурум, было 09:30.
А значит, система задним числом изменила не только реальность, но и время, когда эта реальность перестала существовать.
Она сделала снимок стены. Вспышка резанула темноту, и на фото проявилось нечто странное: в центре матовой панели виднелся едва уловимый контур арки — будто память о проёме, который здесь когдато был. Или который должен быть.
Пока Люда смотрела на снимок, контур на фото чуть сдвинулся, словно стена на мгновение вспомнила, что она — не стена.
И тут изза этой самой стены донёсся тихий, ритмичный звук — не шаги, не скрип, а будто ктото вдалеке щёлкал тумблерами в строгой последовательности. Щёлк. Щёлкщёлк. Щёлк. Точно по ритму, который не бывает случайным.
Сулацкий резко поднял рацию и нажал кнопку передачи.
— Диспетчерская, это Сулацкий. Подтверждаю аномалию в секторе A1: физический проём отсутствует, при этом в системе он числится как «временно недоступен» с отметкой 06:17. Повторяю: проёма нет.
Тишина в эфире длилась слишком долго. Потом раздался голос — ровный, механический, будто синтезированный:
— Подтверждаю: переход временно недоступен. Следуйте рекомендованному маршруту.
Это был не голос диспетчера. Это был голос системы.
Рация щёлкнула и отключилась.
Люда почувствовала, как по спине ползёт холод — не от сырости, не от сквозняка, а от понимания: дом не просто терял коридоры. Он переписывал карту, пока они смотрели в другую сторону. И теперь он вежливо предлагал им следовать по маршруту, который он сам придумал.